Царская охота

Автор: Maks Янв 11, 2019

Охота во все века была одной из любимых забав мужской половины человечества. Охотничьи выезды русских государей отличались особым размахом. Еще в XVI веке Иван Грозный облюбовал для «охотских дел» тверские леса, полные зверья и пернатой дичи. Тогда и поставили в местах будущего знаменитого охотхозяйства Завидово первый «шалаш» — высокий русский терем.

Советские вожди тоже любили охоту. Владимир Ильич Ленин был не против того, чтобы предаться кровавым страстям и пострелять по живым мишеням. Конечно, размах самой охоты был достаточно скромен: Ленин с товарищами облюбовали маленькую избушку в деревне Шоши, поближе к московской границе. Но уже в 1929-м Иосиф Сталин подписал указ об организации кремлевского охотхозяйства: оно расположилось на территории 20 000 гектаров и принадлежало Московскому военному округу. Так началась новая эпоха тверских угодий: Завидово получило официальный статус главной охотничьей базы страны.

Шалаш из мрамора

Сам Сталин, к слову сказать, охоту не любил, считал пустым занятием, а вот ближний круг нового вождя с удовольствием выезжал пострелять в заповедные леса.

Во время войны главное охотхозяйство пришло в упадок. Его попытались возродить, но развитие прекратилось вплоть до восшествия на «советский трон» Никиты Сергеевича Хрущева.

Никита Сергеевич был метким и азартным стрелком, предпочитал утиную охоту. Кроме того, именно он первым из советских руководителей вывел Завидово на «международный уровень»: сюда на охоту начали приезжать главы иностранных государств.

Леонид Ильич Брежнев, став генеральным секретарем, привлек к реконструкции Завидово самого маршала Георгия Гречко. Территория заповедника увеличилась аж в шесть раз, военные отремонтировали дороги и поддерживали их в идеальном состоянии, граница завидовского заказника охранялась от случайных прохожих и проезжих. Появились новые постройки: для первых лиц возвели «шалаш» с внутренней отделкой из мрамора и ценных пород дерева. Отстроили особняк и гостиницу с кинозалом и бильярдом на 12 номеров — для гостей, общежития для персонала.

Брежнев продолжил начинания Хрущева, «охотничья дипломатия» стала неотъемлемой частью советского руководства. Сюда ездили руководители дружественных стран и партий, здесь впервые подтаял лед холодной войны между СССР и США: рабочую встречу и переговоры 1974 года с американским госсекретарем Генри Киссинджером Леонид Ильич полностью провел в Завидово. Помимо переговоров высокого гостя решили развлечь охотой на кабана. Киссинджер оказался неискушенным охотником и вначале попытался отказаться от предложенного развлечения. Он находил разные поводы: русский холод и отсутствие подходящей одежды, неумение обращаться с оружием. Но Брежнев был непреклонен в своем гостеприимстве, обещал провести инструктаж по стрельбе самолично, велел найти одежду для русской зимы у охраны. Экипированный в ватник и ушанку Киссинджер оказался довольно бестолковым учеником, пришлось поставить его в сторонке в качестве «иностранного наблюдателя». Подшучивая над собой, американский госсекретарь рассказывал позже о смерти кабана от разрыва сердца при виде «такого незадачливого охотника».

Но не только дипломатия высшего уровня процветала в правительственном «шалаше» в Завидово. Здесь плелись интриги местного, советского масштаба: решались вопросы внутренней политики, внутрипартийной борьбы, отстранения от власти. Кстати, отстранение Никиты Сергеевича тоже подготавливалось Брежневым в «охотничьем домике». Члены президиума ЦК были приглашены на охоту, но их ждали тайные переговоры: Леонид Ильич прощупывал почву, в списке плюсиками отмечал сторонников, а минусами — политических противников.

Засада на кабанов

Брежнев на охотеКонечно, Брежнев посещал главную охотничью базу не только для дипломатических игрищ. Леонид Ильич был по-настоящему страстным и «культурным» охотником — так называли его егеря. Зверя генсек понапрасну не губил и бездумно не палил. В отличие от поклонника утиной охоты Хрущева, Брежнев предпочитал ходить на кабана, хотя и уток не упускал. Он отлично стрелял, мог сидеть в засаде на вышке часами. Но и вышки в Завидово были сделаны специально для «первых» — утепленными и с удобствами. По рации егеря предупреждали о приближении к ним зверя.

Уже не завидовский, а крымский егерь, Александр Кормилицин вспоминал охоту с первыми лицами государства. Практически все они курили. Брежнев предпочитал сигареты «Новость». Курил и в засаде на вышке. И тогда крымские егеря пошли на хитрость: у подкормочных площадок недалеко от вышек курили, а окурки разбрасывали рядом с кормом — чтобы кабаны привыкли к запаху табака.

Вообще, Александр Кормилицин вспоминал Леонида Ильича и охоту с ним очень тепло, отмечал его отличное знание крымского охотничьего хозяйства и простые человеческие качества — внимание к людям, заботу. К примеру, зная, что у работника определенной вышки была маленькая дочь, генсек прихватывал ей гостинцы. После сетований Кормилицина на безоружность егерей при охоте высших лиц Брежнев отдал распоряжение о выдаче им оружия.

Страсти по оружию

Была у Леонида Ильича страсть, напрямую связанная с охотой, — оружие. Кстати, это помогало главам иностранных держав всегда попадать в яблочко при выборе подарков. Во время визитов Брежневу чаще всего дарили именно оружие. Оно хранилось в трех сейфах на подмосковной даче в Заречье. Для охоты на птицу — гладкоствольные ружья импортного производства, для крупной дичи — нарезные импортные и тульские. Любимых было не так много — по 3-4 ружья каждого типа, всего же недра сейфов прятали около ста стволов! Оружейники США сделали генсеку особый подарок: на двух эксклюзивных револьверах с богатой гравировкой и отделкой из золота и слоновой кости красовались уникальные заводские номера — ЛИБ1 и ЛИБ2 (аббревиатура из заглавных букв имени — Леонид Ильич Брежнев).

Другая слабость Брежнева — автомобили. Он любил лихачить, любил скорость и экстрим. Втихаря от охраны мог сбежать с егерем и гонять с ветерком по охотничьим угодьям.

С возрастом Леонид Ильич все больше становился сибаритом, здоровье не позволяло трястись по ухабам на «уазиках». Встал вопрос о комфортабельной машине. Руководству Горьковского автозавода был спущен приказ: создать для генсека комфортабельный внедорожник. «Газовцы» справились с поставленной задачей, соединив знаменитую «Волгу» ГАЗ 24 с узлами от УАЗ-469. Охотничьей «Волге» присвоили свой индивидуальный индекс: ГАЗ-24-95, а за глаза назвали просто — «дворняжка».

Кухня у костра

Как любой настоящий охотник, Леонид Ильич любил похвастаться трофеями, часто записывал количество убитой живности в личный дневник. В день удачной охоты он подстреливал до 15 уток и до пяти кабанов! Но надо учесть, что к этому успеху была причастна огромная армия помощников — егерей и загонщиков. Рекордом Брежнева считается одна из охот на кабана в Беловежской пуще: в этот день он подбил 15 животных. Ходят легенды, что для охоты генсека животных чуть ли не привязывали. Но это не более чем досужие байки.

Трофеи сначала проходили тщательную проверку. На кухню попадали только здоровые экземпляры, подстреленные накануне. Бывший кремлевский шеф-повар Николай Морозов поделился секретами «кухни у костра». Чтобы зажарить кабанчика на костре быстро, повара заранее пропаривали мясо в духовке и привозили к месту охоты в коробках с другой снедью. Такой «экземпляр» готовился гораздо быстрее. Сами же трофеи делились между охотниками после проверки.

Елена БЕРКУТ



, , ,   Рубрика: Власть



Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

SQL запросов:60. Время генерации:0,611 сек. Потребление памяти:36.55 mb