Чистое безумие

Автор: Maks Янв 17, 2019

Сильные мира сего их не трогали, напротив — одаривали подарками. На месте погребения одного такого московского юродивого был построен Покровский храм, который больше известен как собор Василия Блаженного…

Эти безумцы ходили в отрепьях или вовсе нагими; волосы имели длинные и в колтунах; от них, поскольку мыться они тоже не любили, разило вонью; спали они в выгребных ямах или среди бродячих псов; питались чем придется; испражнялись публично и могли обмазываться своими испражнениями; в церкви они ругались и начинали колошматить прихожан; могли смеяться над святынями и обличать священников и даже самих царей.

Одержимые Ветхого Завета

Мы привыкли считать, что юродивые — особое явление в отечественном православии. Однако это не так. Юродствующих ради Бога можно найти и на страницах Ветхого Завета. Во времена, когда жизнь становилась невыносимой, всегда появлялись люди, которые начинали пророчествовать, то есть рисовать картины будущего, как правило, страшного.

Окружающие их не любили — гнали из городов, побивали камнями, всячески гнобили и преследовали. В них, говоривших часто нелицеприятные вещи, видели прежде всего смутьянов. Критика власти, критика изъянов веры — вещи опасные. Они, как известно, заканчиваются заточением, а то и смертью. Но у ветхозаветных оппозиционеров было средство от гонений — если они выглядели неадекватно и вели себя в обществе не по правилам, то становились не смутьянами, а блаженными, то есть начавшими блажить — пророчествовать от имени Бога. А блажащего трогать нельзя, он передает послания Бога всем остальным верующим. Сделаешь ему что-то плохое, и Бог разгневается. Обычно гнев Божий проявлялся в самых ужасных формах. Правда, из той же Библии пришло к нам изречение «Нет пророка в своем отечестве». Прежде чем пророка признают пророком, этим блаженным приходилось изрядно помучиться. Но они самим своим поведением старались показать, что на них сошла Божья благодать, — Иезекииль прилюдно ел лепешки, приготовленные на коровьем навозе, Иеремия ходил с ярмом на шее, а Исайя три года не носил никакой одежды.

Раннее христианство

В личину блаженного, на самом деле, облачен и сам Иисус Христос. Для большинства иудаистов Его речи были совершенно безумными. Да и вел Он себя как настоящий отщепенец: нарушал обычаи, считавшиеся непреложными, — например, не соблюдал субботу; мог пировать вместе с мытарями и блудницами, то есть с грешниками; устроил в синагоге полный разгром, перевернув столы менял и вышвырнув оттуда торговцев; и даже принял позорную смерть на кресте, что считалось верхом неприличия. Первые христианские богословы считали даже, что и внешне Он был очень непригляден, настоящий уродец, а совсем не то великолепное существо, которое изображают на иконах. Бедная одежда, нечесаные волосы, босые ноги, котомка через плечо — все это сразу же взяли на вооружение. С распространением христианства модель поведения Христа тоже оказалась очень востребованной в среде верующих. Самые истовые стремились во всем уподобиться Христу.

У римлян и греков к тому времени существовал свой стереотип отрешения от социальных условностей. Проповедовался он философами-киниками. Об одном таком, который жил в большом кувшине и справлял нужду на шумной улице, рассказывают еще в школе (скрывая, конечно, неприглядные подробности). Звали его Диогеном. Киниками, то есть «уподобляющимися собакам», назвали их совсем не случайно. Они тоже юродствовали, но не так целенаправленно, как христиане.

Жители Рима больше любили другой тип общественного шутовства — наряжали какого-нибудь раба царем, заставляли его есть несъедобное, рвали на нем одежду, ругали нехорошо, били и увечили, а потом и вовсе казнили. Раб, конечно, такую судьбу себе не выбирал. А вот христианские блаженные уподоблялись тронувшимся умом совершенно сознательно.

Средневековые блаженные

ЮродивыеВ первые века христианства появилось немало блаженных, причисленных Церковью к лику святых. Юродство в христианской среде считалось подвигом во славу Христа. Основанием для этого стали слова апостола Павла. «Мы безумны Христа ради, — объявил он, навсегда размежевав тех, кто желает прожить свой век в достатке и удовольствиях, с теми, кто стремится к духовному подвигу, — а вы мудры во Христе; мы немощны, а вы крепки; вы в славе, а мы в бесчестии. Даже доныне терпим голод и жажду, и наготу, и побои, и скитаемся, и трудимся, работая своими руками. Злословят нас, мы благословляем; гонят нас, мы терпим…» Это, собственно, и есть модель поведения блаженного.

Самым известным блаженным латинской веры был Франциск Ассизский, который отказался от имущества, очень скудно питался и проповедовал слово Божье. Один из первых юродивых, палестинский монах Симеон прославился тем, что бегал по городу, таща за собой на веревке дохлую собаку, а детишки визжали от восторга и смеялись над ним. Симеон был чужд всяких условностей, сквозь ветхое тряпье просвечивало голое тело, нужду он справлял без всякого стеснения, перед женщинами обнажал гениталии, не гнушался он и швыряться камнями во время богослужения. Византийский блаженный Андрей Константинопольский, которому приписывают спасение города от врагов, спал на паперти или в выгребной яме, его отовсюду гнали и над ним нещадно издевались. Но именно ему было видение Пресвятой Богородицы, которая накрыла своим покрывалом осажденный Константинополь. В честь видения Андрея потом учредили праздник Покрова Богородицы.

На Руси с введением христианства тоже появились свои блаженные. 36 блаженных причислили к лику святых.

Отечественные дурачки

Русские юродивые были не только из нищего и невежественного народа, но и из вполне успешных социальных слоев. Некоторые из них вышли из монашеской книжной среды, но в монастырях не прижились. Предпочитали жить без крыши над головой и скитались от одной обители к другой. Некоторые осели в городах, поближе к церквям. Самыми «богатыми» на юродивых были XIV-XVII века. Первым русским юродивым считается Прокопий Устюжский, который осел в Великом Устюге, хотя происходил из далекой прусской земли.

Прокопий был человеком аскетичным: спал на церковном крыльце, молился по ночам, когда никто не видит, еду брал только из рук бедняков. Над ним издевались, но он только смиренно опускал голову и бормотал молитвы. Другие юродивые вели себя гораздо ярче.

Многие из них не боялись говорить правду в глаза царям. Тот самый Василий Блаженный, чье имя получил храм Покрова Пресвятой Богородицы, что на Рву, в отроческом возрасте предсказал скорую смерть купца, купившего в лавке сапожника, где он трудился подмастерьем, новую обувку. Разумеется, сапожник его отодрал, а когда купец вдруг умер, на Василия стали смотреть с подозрением. Он бросил работу, разделся догола и так стал ходить по Москве, то разоряя рынки, то швыряя камни в дома добрых христиан и целуя стены домов у еретиков. Милостыню он раздавал неимущим. Но нищих ненавидел: они побирались в Москве, чтобы не работать. Царю он не боялся сказать правду, как-то даже вручил ему в постный день кусок сырого мяса, приговаривая, что тот душегуб и любит смотреть, как гибнут добрые христиане. Впрочем, этот рассказ о юродивом, Иване Грозном и куске сырого мяса кочует по житиям сразу нескольких блаженных. Вроде бы так остановил московские казни еще один столичный юродивый, а псковский дурачок Никола Салос отвратил «казнь псковскую».

Много блаженных появилось в Московии во время гонений на старообрядцев. Даже сам протопоп Аввакум иногда начинал вести себя с церковными иерархами, которые разбирали его грехи, как сумасшедший — прямо перед патриархами заваливался то на один бок, то на другой, совсем как в ветхозаветные времена пророк Иезекииль, возлагая на левый бок злодеяния дома Израилева, а на правый бок — дома Иудина. Никон блаженных ненавидел, лики причисленных к святым велел замазать краской. Но еще большую ненависть испытывал к юродивым царь Петр. Шутов он обожал, но блаженных считал обманщиками и смутьянами. В XVIII веке их было велено разыскивать и брать в каторгу по простому описанию: босые, нечесаные, с колтунами в волосах, бродяжничают.

Однако вывести юродивых так и не удалось. В Москве славилась Марфа, в столичном Петербурге — старушонка Анна со смешным ридикюлем в руках и Ксения Блаженная. Если об Анне сегодня помнят только историки, то Ксения удостоилась всенародной любви. К ее часовенке на Смоленском кладбище приходят влюбленные, которые пишут ей записки и просят о помощи. Ксения прославилась тем, что после смерти мужа всю оставшуюся жизнь ходила в его одежде, собирала и раздавала милостыню и молилась у часовенки, которую только-только начали строить.

Николай КОТОМКИН



,   Рубрика: Религии мира



Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

SQL запросов:60. Время генерации:0,249 сек. Потребление памяти:7.85 mb