Чубатые эмигранты

Автор: Maks Июл 4, 2018

В 1924 году на территории французских колоний на побережье Северной Африки появилось новое государственное образование. Сейчас это территория суверенной республики Тунис. А 21 декабря 1920 года на рейде Бизерты — средиземноморской военно-морской базы ВМС Франции — бросили якоря 33 корабля русского Черноморского флота, которые навечно покинули порты Крыма.

Вместе с моряками-черноморцами и членами их семей на жаркую землю Африки сошли и 150 донских, кубанских и терских казаков. Оказались они на кораблях по самым прозаическим причинам. Казаки были офицерами и гардемаринами Черноморского флота.

Казачья станица

В Бизерте оказались те станичники, кто, даже, несмотря на свои офицерские чины в коннице, стали на уходящих судах кочегарами, рядовыми матросами, комендорами корабельных орудий. Эскадра барона Врангеля испытывала дефицит матросов, а шуровать уголь в топках не каждому и флотскому офицеру под силу. Вот сотник донской артиллерии Георгий Андреевич Борисов и стал комендором палубного орудия ледокола «Всадник». А подъесаул Войска Донского Михаил Лесаневич — матросом эсминца «Капитан Сакен». Наконец, в судовых лазаретах лежали раненые и больные казаки, кто отказался или кого не рискнули тревожить врачи, когда сгружали не военно-морскую часть беженцев в Константинополе. Как-то так сложилось, что наибольшее число станичников служили или были пассажирами крейсера «Алмаз».

Казак — он и в Африке казак! Станичники быстро сорганизовались в Кубано-африканскую станицу имени казачьего генерала Кубанского войска Науменко. Парадоксально, но больше всего в этой африканской казачьей станице, в наименовании числившейся «кубанской», было донских казаков. Почему донцы, традиционные соперники кубанцев, согласились с таким наименованием — загадка. Возможно, войсковой атаман Кубанского войска что-то пообещал дельное. Атаманом казаков в Африке был назначен представитель атамана Донского войска, полковник-донец Константин Васильевич Пухляков. Осенью 1920-го он служил в Морском управлении Севастопольского порта, в Бизерту прибыл с женой и с четырьмя детьми на плав-мастерской «Кронштадт», на борту которого служил… слесарем ремонтно-механических мастерских. Вместе с ним там же слесарил сотник донской артиллерии Владимир Никифорович Попов. В Бизерте из 150 казаков лишь около 20 были офицерами казачьих войск: сотниками, подъесаулами, хорунжими. Константин Пухляков был самым старшим в чине. Впрочем, уже в марте 1922 года казаки избрали атаманом полковника Кубанского войска, инвалида Гражданской войны — Ивана Белого.

Мастера на все руки

Казаки на Черноморском флотеБольшая часть чубатых эмигрантов профессиональными военными не была, зато они были мастерами на все руки.

Полковник-атаман Пухляков с женой и сыновьями вскоре открыл торговую лавку. Появились ателье по пошиву одежды и обуви — среди казаков нашлись и сапожники и портные, на помощь им пришли жены и дочери офицеров эскадры. Но главное: земледельцы и скотоводы, станичники были ошеломлены благодатным климатом средиземноморского побережья. Зимы, как таковой, особенно в сравнении с русскими зимами, нет. По два урожая в год снимать можно. Вскоре на берегу появились русские и казачьи агрономические фермы — сначала они обслуживали запросы чинов и пассажиров эскадры. Затем, как сказали бы сейчас, их продукция начала «завоевание местного рынка». Русским колонистам благоволила французская колониальная администрация, видя в них еще одну силу в противовес местному арабскому населению. Открылись русские стоматологические кабинеты и аптеки — русские врачи и фармацевты лечили без разбора пациентов по цвету кожи. Горожан без различия расы развлекал и веселил русский оркестр и хор. Но главное было — боевые корабли русской эскадры: линкоры, эсминцы и подлодки, над которыми не спускали Андреевские флаги. С декабря 1922 года, когда образовался Советский Союз, они были организующей и идейной силой белоэмигрантов не только на североафриканском побережье, но и во всей Европе. В Бизерте разместился и готовил офицеров флота Морской кадетский корпус. А организационные и сельскохозяйственные успехи казачьей Кубано-африканской станицы притягивали казаков-белоэмигрантов Европы. Климат целебный, потрясений послевоенной Европы нет. Приезжайте, братцы, всем дело и место найдем!

Заморский филиал

В начале 1924 года в Тунис из Парижа прибыла группа высокопоставленных офицеров Русского общевоинского союза с рекомендательными письмами депутатов и министров Франции. Местной администрации разрешалось рассмотреть предложение русских союзников о выделении земельного надела с портом для создания… русского государственного образования. Люди есть и прибудут из Европы еще. Экономика налаживается. В нее могут вложить деньги русские банкиры и аристократы, успевшие вывезти ценности из России. Главное — есть корабли, даже ледоколы, которые могут служить и помогать Франции охранять побережья, а также выполнять фрахтовые плавания хоть по всему миру. Были свои летчики и авиационные механики — будущие ВВС Русско-Африканской республики. В Париже уже потирали руки, предвкушая сюрприз для СССР. Параллельно Советской России будет образована «не советская Россия». Пусть в Африке. Пусть с конституцией и монархом из числа кого-то из уцелевших в эмиграции членов династии Романовых. Рассматривалась кандидатура великого князя Николая Николаевича — бывшего Верховного главнокомандующего. Часть моряков ратовала за контр-адмирала великого князя Кирилла Владимировича… Ничего, что «царь Ки-рюха» опозорился, ему же не править самому, в конце концов. Но со своим флотом и армией. Денежной системой. Североафриканским казачьим войском. И дипломатией.

Русская делегация из Парижа в Тунис опоздала не только тактически, но и стратегически. Столь необычную попытку изменить ход истории, надо было предпринять в начале 1921 года. Когда были свежи кадры белой армии в эмиграции и в Париже правили политические враги большевистской России. Но вплоть до осени 1923-го лидеры Белой гвардии бредили планами нового наступления на Москву и эмигрантами себя не считали. А в ноябре 1920 года уходили не в эмиграцию, а в эвакуацию. Как в марте 1920-го из Новороссийска. Чтобы потом опять начать наступление на большевиков.

А потом все что-то тянули, обсуждали. А когда занялись практической реализацией исторического проекта — во Франции прошли очередные парламентские выборы. Правительство сформировали социалисты, симпатизирующие СССР. В Версале готовились признать Советский Союз на дипломатическом уровне. Следовательно, все переговоры на территории североафриканских колоний с «белыми» русскими сначала «заморозили». А потом и вовсе забыли, будто и не было.

В октябре 1924 года Франция официально признала СССР. Узнав об этом морские, армейские и казачьи офицеры сняли погоны и перешли на положение частных лиц. Медленно, с закатом октябрьского солнца, с мачт сползли русские Андреевские флаги. Обезлюдела и Кубано-африканская станица — казаки разбрелись по свету кто куда.

Вопрос — если бы к октябрю 1924 года уже существовала бы Русская республика в Африке, решились бы в Париже на ее роспуск? В угоду Москве? Или бы сделали вид, что ничего изменить не могут,

Так или иначе, русский погост на побережье Северной Африки пополнился и казачьими могилами. Среди них и донской казак Михаил Степанович Конивец — матрос черноморской подлодки «АГ-22», похороненный в Бизерте в 1944 году — один из них. Одно из забытых имен.

А ведь могло быть иначе.

Александр СМИРНОВ

, , , , ,   Рубрика: Великие первопроходцы




Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

SQL запросов:73. Время генерации:1,965 сек. Потребление памяти:33.17 mb