Чёрный день флота Микадо

Автор: Maks Мар 26, 2018

Смерть адмирала Степана Осиповича Макарова, погибшего 31 марта (по старому стилю) 1904 года на броненосце «Петропавловск» в ходе Русско-японской войны, роковым для русских образом изменила ход боевых действий на море. Однако, в отличие от других жертв той неудачной войны, Макаров, по крайней мере, не остался неотомщенным.

Успех японцев в сражении за Порт-Артур объяснялся тем, что за несколько часов до катастрофы они смогли правильно выставить мины на предполагаемом пути русской эскадры. Столь точный расчет многие историки склонны объяснять успехами японской разведки и даже наличием предателей в штабе Тихоокеанского флота.

Маршрут известен

На самом деле, наблюдая, по какому маршруту обычно следуют русские корабли, японцы и сами могли сделать нужные выводы. Печальный итог — более 600 погибших матросов и офицеров, утонувший «Петропавловск» и сильно поврежденный броненосец «Победа».

Потери Тихоокеанской эскадры оказались настолько значительными, что она не смогла воспрепятствовать подготовленной японцами десантной операции. Возможно, адмирал подобный Макарову и предпринял бы такую попытку, но ни наместник Алексеев, ни новый командующий эскадрой адмирал Вильгельм Витгефт на подобное не были способны.

23 апреля 1904 года у Бицзыво беспрепятственно высадилась 2-я армия генерала Оку, прервавшая сообщение Порт-Артура с Маньчжурией. В середине мая у Дагушаня высадилась 4-я армия генерала Нодзу.

Русские войска, которыми командовал Алексей Куропаткин, еще только начинали разворачиваться в Северной Маньчжурии для активных действий, и Порт-Артур оказался предоставлен собственной участи.

Впрочем, впавшие в эйфорию японские моряки вскоре получили жестокий удар. Самураев подвела излишняя самоуверенность, которая, как выяснилось, присуща не только русским.

«Это вам за Макарова!»

Капитан 2-го ранга Фёдор Иванов

Капитан 2-го ранга Фёдор Иванов сделал то, что было не под силу целому флоту

Решив, что Тихоокеанская эскадра уже не опасна, адмирал Того разделил свои силы на две бригады, которые по очереди крейсировали на виду Порт-Артура, причем каждый день двигались практически по одному и тому же маршруту.

Некоторые морские офицеры предлагали поступить зеркально и выставить на этом маршруте минные заграждения, но адмирал Витгефт боялся, что на них подорвутся суда нейтральных держав, что приведет к дипломатическим осложнениям. В конце концов он разрешил выставить мины, но ближе к берегу — там, где ни для кого (включая противника) опасности бы они не представляли.

Операция была поручена командиру минного транспорта «Амур» капитану 2-го ранга Федору Николаевичу Иванову. Постановку мин должны были прикрывать миноносец «Сердитый» под командованием лейтенанта Александра Колчака и миноносец «Скорый» под командованием лейтенанта Ивана Стеценко. Бравые офицеры решили действовать на свой страх и риск, сбросив мины не в районе, обозначенном Витгефтом, а там, где действительно обычно проходили японцы, — в 10,5-11 милях от Золотой горы, контролировавшей подступы к Порт-Артуру.

Вечером 1 мая было сброшено 50 мин, полученный результат превзошел самые смелые ожидания.

Утром 2 мая по этому маршруту проследовала 2-я бригада кораблей под флагом контр-адмирала Насибы в составе броненосцев «Хацусэ», «Сикисима», «Ясима», крейсеров «Касаги» и «Тацута».

В 9:55 под кормой флагманского броненосца «Хацусэ» взорвалась мина. Рулевое отделение корабля оказалось мгновенно затопленным. Насиба приказал бригаде изменить курс. При выполнении поворота на мину наткнулся и броненосец «Ясима», сразу же получивший крен на правый борт и дифферент на нос. Буквально через несколько мгновений под его корпусом произошел второй взрыв, и судно остановилось, окутавшись клубами пара.

К поврежденному «Хацусэ» подошел крейсер «Касаги». На броненосце вышло из строя рулевое управление и был поврежден один гребной винт. Он долгое время оставался неподвижным. Примерно в 11:30 он начал приближаться к «Ясиме» и снова наткнулся на мину.

Новый взрыв вызвал детонацию кормовых погребов боезапаса. Вверх взметнулся столб черного и желтого дыма, рухнули за борт дымовая труба и грот-мачта, из корпуса вырвалось облако пара. Броненосец затонул в течение одной минуты, уйдя под воду кормой и высоко задрав нос.

Другие суда немедленно спустили шлюпки и смогли спасти около 350 человек, включая и самого контр-адмирала Насибу. Вместе с кораблем погибли старший офицер капитан 2-го ранга Аримори, 35 офицеров и унтер-офицеров, 445 нижних чинов и 12 вольнонаемных.

Экипажу «Ясимы» повезло несравненно больше. С большим креном судно пыталось двигаться по направлению к острову Элиот, но затонуло около пяти часов вечера. Команду его удалось эвакуировать, всего четыре человека были ранены непосредственно в момент взрыва. Поскольку «Ясима» затонул довольно далеко от берега, а русских кораблей поблизости не было, японцы факт его гибели решили засекретить. Хотя информация о потере броненосца все же просочилась в прессу, точных данных на сей счет не имелось, и наши моряки даже год спустя, накануне Цусимского боя, ожидали встретить «Ясиму» в числе своих противников.

Когда около 11 часов на броненосце «Севастополь» был поднят сигнал о гибели «Хацусэ», громкое неистовое «Ура!» прокатилось по кораблям и береговым укреплениям. «Это вам за Макарова!» — кричали матросы, солдаты и офицеры.

Упущенный шанс

Если бы Тихоокеанская эскадра сразу после взрывов атаковала противника (как это, без всякого сомнения, сделал бы адмирал Макаров), то судьба бригады адмирала Насибы была бы печальной.

Однако адмирал Витгефт решительностью не отличался. «Не считаю себя способным флотоводцем, командую лишь в силу случая и необходимости по мере разумения и совести до прибытия командующего флотом…» — так объективно оценивал он собственные дарования.

Только около 13 часов Витгефт принял решение вывести из Порт-Артура 10 миноносцев. Противник к тому времени уже начал отступление, догнать его не было никакой возможности.

Тем не менее для японцев день 2 мая 1904 года стал действительно черным днем. Их потери двумя броненосцами не ограничились. За несколько часов до подрыва на минах эскадры в темноте столкнулись крейсеры «Иосино» и «Касуга». Вместе с «Иосино» на дно отправились 335 человек экипажа. А 4 мая жертвой все тех же выставленных Ивановым мин стал миноносец «Акацуки» (погибли 23 человека, включая капитана).

Офицер из Санкт-Петербурга с русской фамилией Иванов нанес японскому флоту такой урон, который в следующий раз будет ему нанесен только в 1942 году американцами (во время битвы за атолл Мидуэй). Правда, надо полагать, что именно фамилия и сыграла с Федором Николаевичем злую шутку. Сколько на Руси Ивановых, и как отличить 6-го от 5-го, 25-го, 33-го? Он, впрочем, сумел дослужиться до вице-адмиральского звания, но после 1915 года следы его затерялись.

Зато другой участник этой операции лейтенант Александр Колчак вплотную занялся минным оружием и стал в этой сфере большим специалистом. После Русско-японской войны он возглавил в Главном морском штабе группу так называемых «младотурок», занимавшихся реформированием флота, исходя из опыта войны с Японией. В Первую мировую войну командовал Черноморским флотом, в Гражданскую войну возглавил Белое движение как Верховный правитель России, попав в плен, был расстрелян красными. Стоит добавить, что на пост Верховного правителя Колчака протолкнули японцы, уважавшие в нем сильного противника, но явно переоценившие его полководческие способности.

Что касается черного дня японского флота, то именно под таким названием он и остался в летописях Страны восходящего солнца.

2 мая 1904 года силы японского флота и Тихоокеанской эскадры снова сравнялись. Русские получили шанс, используя который, могли бы не просто переломить ход боевых действий на море, но и судьбы двух противоборствующих империй. Но чтобы использовать этот шанс, требовался такой человек, как Макаров. А его не было.

Дмитрий МИТЮРИН

, ,   Рубрика: Военная тайна




Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

SQL запросов:73. Время генерации:0,913 сек. Потребление памяти:31.83 mb