История — это политика, которую уже нельзя исправить.
Политика — это история, которую еще можно исправить.


Подпишись на РСС










Наследники Пегой орды

О малых народах России мы знаем, наверное, меньше, чем о южноамериканских индейцах. Страна большая, народов много. С теми, кто живет в глубинке, вдалеке от крупных городов, сталкиваться не приходится. Один из таких забытых народов - селькупы. Вы о них слышали? Вероятно, нет.

После 1480 года эпоха покорения Ордой Московской Руси подошла к концу. А еще век спустя от Орды не осталось практически ничего, разве что Крымское ханство. Рассеялась Золотая Орда, отступила на восток Синяя Орда, пали Казанское и Астраханское ханства. Пришла пора завоевания Сибири. В Сибири к тому времени никакого централизованного управления уже не существовало. Сибирское ханство потерпело поражение. Правда, была в Сибири еще одна Орда - Пегая. Но она являла собой жалкое зрелище. Тамошний князек Воня властвовал в Нарымском Приобье. Ему подчинялся весь народ селькупов.

Проигранная война

Под рукой у Вони было 400 воинов. В 1594 году на пего-ордынцев были отправлены войска под командованием Федора Барятинского и Владимира Аничкова. Вместе с русскими на селькупов шли казаки и остяки под командованием своего князька Игичея. Покорители Сибири знали о численности селькупов и не слишком беспокоились об исходе дела. А зря! Самоеды (так называли селькупов русские) оказали яростное сопротивление. Их небольшие «крепостицы», которые назывались «кочи» или «кэтты», было трудно взять. Строились «кочи» часто так, чтобы вход был открыт только со стороны воды. Вход был своего рода пристанью, а подходы к пристани защищали острые колья с натянутыми веревками. К тому же в засеках устанавливались настороженные самострелы.

Самого Воню всегда окружали лаки - хорошо обученные, преданные и крепкие воины. Воня вполне достойно выдержал пару сражений против московского войска. И мог бы продолжать сопротивляться, если бы русским не удалось захватить в плен его сына. Воня тут же пошел на мировую и пообещал платить дань - ясак. Но спустя год объединился с ханом Кучумом и снова решил воевать.

Бунт не удался. Остяки, казаки и московское войско основали Нарымский острог и подчинили подданных Вони. Скоро ясаком было обложено и Среднее Приобье. А когда к власти над селькупами пришел сын Вони - Тайбохта, Москва просто поставила его себе на службу. Ясак ему позволили не платить, а напротив, он получал из казны «по три рубля денег, да хлеба по четыре чети муки, по чети круп, по чети толокна, по пуду соли на год»...

А ради всеобщего спокойствия на Обь были срочно переселены угры, которые сильно потеснили селькупов. Самые недовольные отошли на север, в Туруханский край. Так образовалось две ветки одного и того же народа - селькупы южные и селькупы северные. Правда, оставшиеся с Тайбохтой на юге постепенно утратили самобытность и ассимилировались.

Зависть к соседям

Южных селькупов называли шешкупами или же чумылкупами - соответственно «таежными людьми» или «земляными людьми». Северных - просто селькупами или шолькупами, то есть «лесными людьми». И те, и другие относятся к уральской переходной расе. До разделения на северных и южных селькупы считались довольно передовым народом среди сибирских аборигенов. Они умели добывать и обрабатывать металлы, строить укрепления. Их «кочи», кроме всего прочего, обносились земляным валом со рвом и огораживались частоколом, а земляные сооружения связывала сеть подземных переходов. Они были превосходными гончарами и ткачами, занимались производством доспехов, оружия, украшений, зеркал и даже занимались земледелием в суровой тайге. Через какое-то время этот народ мог полностью перейти к оседлой жизни и начать строить не временные «городки» или укрепления, а настоящие города и поселки. Однако «цивилизоваться» естественным путем у них не получилось - не хватило времени. Внешняя цивилизация привела к тому, что селькупы полностью забросили земледелие. Гораздо проще оказалось покупать зерно у русских, а не обрабатывать неплодородные поля. Оставшиеся на юге селькупы частично смешались с соседями и утратили национальную идентичность. А ушедшие на север оказались в очень тяжелой ситуации.

Из относительно теплого и мягкого климата они попали в холодные края, в страну вечной мерзлоты. В этих условиях можно было развивать только охоту и рыболовство - другой пищи Север не дает. Столкнувшись с местными ненцами, селькупы испытали к ним настоящую зависть: у ненцев имелись стада оленей, а значит, еда была постоянно. И первое, чем занялись переселенцы, - разбоем. Они нападали на ненецкие юрты, вырезали семьи и забирали оленей. Селькупы считали ненцев очень богатыми людьми.

Постепенно они акклиматизировались, переняли у новых соседей занятие оленеводством. Да и пушной промысел приносил им неплохой доход: за сезон каждый охотник добывал порядка 200 соболей и 2 тысяч белок. Кроме того, они ходили на медведя, били птицу и охотились на диких оленей. Для охоты вплоть до XIX века они использовали традиционные лук и стрелы.

О металлургии, строительстве, ткачестве, гончарном круге селькупы постепенно забывали. Все, что было необходимо, они выменивали у русских на лесные ягоды и орехи, пушнину, рыбу, оленей. Жили небольшими группками в полуземлянках, прикрытых сверху конической деревянной конструкцией. Во время переходов использовали перенятый у ненцев чум.

Православные язычники

Современные селькупы

Оказавшись под властью Москвы, селькупы были скоро «приведены к общему знаменателю» - их пересчитали и окрестили в православие. Среди селькупов не велось предварительно никакой миссионерской работы, и с ними обошлись, как с дикарями. Явились батюшки, наспех возвели кое-где церкви, согнали новообретенную паству и одним движением креста превратили язычников в христиан. На этом, впрочем, интерес церкви к ним угас. И селькупы от своих традиционных верований не отказались.

А верили они в то, что мир составлен из трех сфер - неба, земли и преисподней. Между этими тремя частями мира курсирует семивесельная лодка, на которой путешествуют шаманы. По реке, как по обычной дороге, он может подниматься на небо и спускаться в преисподнюю, а потом возвращаться на землю. Шаманы, по мнению селькупов, могли быть темными и светлыми. Темные шаманы общаются с духами тьмы, светлые - с духами света. Должность шамана у селькупов передавалась от отца к сыну, это была своего рода династия. Своим шаманам селькупы верили гораздо больше, чем священникам. И по самой простой причине: шаманы были с ними всегда, а священники в племенной жизни никакого участия не принимали.

Христианская Троица отлично вписалась в систему верований селькупов. У них тоже имелась своя, языческая троица: верховный бог неба Ном, управительница земли Илынта Кота (Старуха Жизни) и хозяин преисподней Кызы. Правда, согласия в языческой троице не наблюдалось: бог неба враждовал с богом преисподней, а Старуха Жизни - с ними обоими. От этой войны больше всего страдали люди. То хозяин преисподней насылал на них демонов, то небесный властелин обрушивался молниями. Шаманы, конечно, держали с ними связь и уговаривали разбушевавшихся властелинов не насылать на людей несчастья, но не всегда шаманские ритуалы помогали людям выживать. Зато селькупы очень любили младшего сына небесного бога, который преследует в небе Небесного Оленя, а попутно расправляется с демонами и убивает жадных богатых соседей-ненцев. Также они верили, что всюду вокруг них присутствуют духи - духи деревьев, духи рек, духи гор. Поэтому на возвышенных местах они возводили святилища и приносили духам жертву - отрезы ткани или новую, неношеную одежду. Право подняться к святилищу имели только мужчины.

После смерти покойника не зарывали в землю и не сжигали, а подвешивали на дереве между небом и землей, пока его плоть не отпадет, а прах не развеется.

В таком «недоцивилизованном» виде селькупы прожили до советской власти. А потом за них всерьез взялось государство. Селькупов попробовали согнать в артели, подвергнуть их стойбища укрупнению, провести что-то вроде северной коллективизации. У них появились хорошее оружие, почта, школа, разного рода пособия и пенсии, медицинская помощь - как амбулаторная, так и стационарная. Но главным результатом, увы, стало приобщение селькупов к крепким спиртным напиткам. Селькупы стали спиваться и рано умирать. За XX столетие их численность сократилась в два раза, и сегодня селькупов насчитывается всего около 6 тысяч человек. Причем оседло, в поселках, проживает только третья часть.

Николай КОТОМКИН



Если вам понравилась статья, поделитесь пожалуйста ей в своих любимых соцсетях:


Предыдущая     Исчезнувшие цивилизации     Следущая













Интересные сайты: