День паники

Автор: Maks Окт 23, 2017

В начале октября 1941 года Красная армия потерпела сокрушительное поражение в ходе Вяземской операции. Войска Западного, Резервного и Брянского фронтов были окружены и уничтожены. По немецким данным, в плен попали 600 тысяч красноармейцев. Казалось, путь на Москву для немцев открыт.

Утром 15 октября Сталин собрал заседание Государственного комитета обороны. Обычно ближе к утру «вождь народов» только засыпал. Тут он, видимо, обошёлся совсем без сна. И это понятно — враг у ворот.

Сталин бродит по вокзалу

На заседании было принято секретное постановление «Об эвакуации столицы СССР Москвы». Дипломатические миссии и правительственные учреждения, включая наркомат обороны, отправлялись в Куйбышев (Самару). Из первых лиц в Москве остались только Лаврентий Берия, Анастас Микоян и Алексей Косыгин. И сам Сталин. Его машины, библиотеку и личные вещи увезли, а он остался. Говорили, что Сталин приехал на вокзал, походил там немного и вернулся. Скорее всего, это легенда. Верховный главнокомандующий в любом случае не поехал бы на поезде, который мог попасть под бомбежку, а улетел бы на самолёте.

Москва — не просто столица. Здесь располагались важнейшие оборонные предприятия. Их должны были взорвать. Кроме того, уничтожению подлежали электростанции, мосты, хлебозаводы, мясокомбинаты, телефон, телеграф и метро.

Постановление, конечно, было секретное, но слухи о нем моментально разлетелись по городу. Да и безо всякого постановления москвичи все поняли. 16 октября не работало метро (единственный раз за всю историю). Не ходили трамваи, автобусы и троллейбусы. Не работали магазины. Закрылись заводы. Что могли подумать люди? Естественно, они решили, что Москву сдадут немцам.

К такому же выводу пришли и ответственные работники. И вместо эвакуации они устроили повальное бегство. Те, кто должен был защищать столицу, первыми удирали из нее. Пример подали партийные работники. Здание ЦК на Старой площади мгновенно опустело. Аппаратчики не уничтожили даже важнейшие секретные документы. За партийцами последовали советские работники. А вслед за ними — простые люди.

Бегство начальства

Воцарился хаос. Поезда на вокзалах брались штурмом, на дорогах было столпотворение. «По машинам я сразу определял, какое начальство драпает: самое высокое — в заграничных, пониже — в наших «эмках», более мелкое — в старых «газиках», самое мелкое — в автобусах, машинах «скорой помощи», «Мясо», «Хлеб», «Московские котлеты», в «черных воронах», в грузовиках, в пожарных машинах. А рядовые партийцы бежали пешком по тротуарам, обочинам и трамвайным путям, таща чемоданы, узлы, авоськи и увлекая личным примером беспартийных», — вспоминал писатель Лев Ларский, тогда — десятиклассник московской школы.

В секретной справке Московского горкома партии и прокуратуры Москвы говорилось: «Из 438 предприятий, учреждений и организаций сбежало 779 руководящих работников. Было похищено наличными деньгами 1484000 рублей, а ценностей и имущества на 1051000 рублей. Угнаны сотни легковых и грузовых автомобилей. Выявлен 1551 случай уничтожения коммунистами своих партийных документов вследствие трусости в связи с приближением фронта».

Трусость и жадность переходили все разумные пределы. Директор Первого медицинского института Василий Ларин бежал, оставив на произвол судьбы госпиталь, где находились раненые, около 200 человек. Писатель Александр Фадеев жаловался на поэта Василия Лебедева-Кумача. Этот стихотворец — между прочим, автор слов «Священной войны», — «привез на вокзал два пикапа вещей, не мог их погрузить в течение двух суток и психически помешался».

«В очередях драки, душат старух…»

Эвакуация МосквыРазумеется, паническое настроение начальства передалось и простым людям. Рабочие пришли на заводы и увидели, что они закрыты. Рабочим полагалось выходное пособие, но его не выдавали — Госбанк эвакуировался в Куйбышев. При этом начальники уезжали, прихватив ценные вещи. Это вызвало вполне естественное возмущение, вылившееся в беспорядки.

«Группа рабочих завода №219 напала на автомашины, проезжавшие по шоссе Энтузиастов, и принялась захватывать вещи. Ими было свалено в овраг шесть легковых машин», — свидетельствует справка столичного управления НКВД.

И подобных официальных свидетельств много: «Увидев автомашины, гружённые личными вещами работников Наркомата авиационной промышленности, толпа окружила их и стала растаскивать вещи»; «16 октября рабочие колбасного завода Московского мясокомбината имени Микояна растащили до 5 тонн изделий». На Ногинском заводе рабочие требовали от дирекции выдать им 30 тонн спирта, который хранился на складе. Директор приказал спустить спирт в канализацию.

Вечером 16 октября начался грабёж магазинов. «В очередях драки, душат старух, бандитствует молодежь, а милиционеры по два-четыре слоняются по тротуарам и покуривают», — записал в дневнике журналист Николай Вержбицкий.

Милиция действительно предпочитала не вмешиваться. По крайней мере, в первый день паники — 16 октября. Вмешиваться было попросту небезопасно. Литературовед Леонид Тимофеев отметил в дневнике: «Население не скрывает своего враждебного и презрительного отношения к руководителям».

В сущности, 16 октября советская, да и вообще всякая власть перестала существовать на территории Москвы.

Конечно, нельзя все красить исключительно в черный цвет. Разные люди проявляли себя по-разному. Некоторые московские модницы бросились в парикмахерские. Скоро, дескать, придут немцы, нужно хорошо выглядеть. В то же время московская молодежь, которую считали изнеженной и избалованной, массово записывалась в ополчение, шла на фронт и проявляла там чудеса героизма. Эти люди — по большей части — погибли, но сумели остановить немцев, не дали врагу захватить столицу Советского Союза.

Вопрос в том, что хуже всего повело себя в октябрьские дни 1941 года именно начальство. Оно, выросшее в 1930-е годы в атмосфере постоянного страха, первым запаниковало. И первым бросилось драпать. Появился даже анекдот:

— На какой ленточке медаль «За оборону Ленинграда»?

— На муаровой.

— А «За оборону Москвы»?

— На драповой.

Осадное положение

В постановлении «Об эвакуации столицы СССР Москвы» от 15 октября говорилось, что «т. Сталин эвакуируется завтра или позднее, смотря по обстановке». Товарищ Сталин не выполнил постановления и не эвакуировался. Он спросил Жукова, руководившего обороной Москвы, сможет ли Красная армия удержать город. Жуков ответил, что уверен в этом.

У Сталина полной уверенности не было. Он приказал набросать план отвода войск за Москву. Жуков составил план. Верховный главнокомандующий его утвердил. К счастью, этот план не понадобился.

Уже 17 октября жизнь в Москве постепенно начала налаживаться. Заработал транспорт, армейские и милицейские патрули наконец-то стали заниматься своим прямым делом, а не стоять в стороне. А 19 октября Государственный комитет обороны принял новое постановление — «О введении в Москве и прилегающих к городу районах осадного положения». «Нарушителей порядка немедля привлекать к ответственности с передачей суду Военного трибунала, а провокаторов, шпионов и прочих агентов врага, призывающих к нарушению порядка, расстреливать на месте», — в том числе, гласило оно.

До сих пор неизвестно, сколько человек расстреляли при выполнении этого постановления. Зато известно, что больше 20 тысяч дезертиров и лиц без документов попали в руки военных патрулей. Их отправили на фронт.

Из чиновников, виновных в паническом бегстве и хищениях, кое-кто тоже угодил под суд. Но это были не руководители первого звена, а мелкая сошка — парочка начальников управления горисполкома, управляющий трестом промышленности Коминтерновского района, директора обувной фабрики и продовольственной базы.

Сталин любил показательные расправы. Но в данном случае от них отказался. Уж слишком неприглядным было поведение московского начальства. Публично наказать его — значило признать полный провал кадровой политики. Поэтому Сталин избрал другой путь. Он спустил дело на тормозах. Предпочёл забыть всё, что связано с событиями 16 октября 1941 года. И забыли. На долгие годы.

Глеб СТАШКОВ

, ,   Рубрика: Военная тайна


Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

Solve : *
13 − 6 =


SQL запросов:62. Время генерации:0,828 сек. Потребление памяти:31.62 mb