Доброе эхо Кристалинской

Автор: Maks Янв 11, 2018

Майя Кристалинская не мечтала стать знаменитой певицей, поэтому никогда не училась музыке. Она просто пела — так же искренне, свободно и чисто, как дышала, как жила. Пела в классе, за столом, в сельском клубе и больших залах. Она любила своих слушателей, и публика отвечала ей взаимностью…

В интеллигентной семье Кристалинских, где папа математик еврейского происхождения, а мама обычная русская домохозяйка, не было предела радости, когда родилась долгожданная дочь Майя. Однако в два года ребенок внезапно умер. Забеременеть снова не получалось долгих 12 лет. Когда случилось чудо и на свет появилась вторая кареглазая малютка, родители не испугались примет и снова назвали ее Майей. Отныне ей предстояло прожить две жизни — за сестру и за себя.

Под звуки канонады

Девочка росла очень нежной и была окружена любовью и заботой. Однако избалованной и капризной не стала. Папа мечтал, что Майя продолжит династию и станет математиком или инженером. Дочь была не против, однако, несмотря на явные вычислительные способности и склонность к иностранным языкам, больше тянулась к нотам. Майя никогда профессионально не училась музыке, но петь обожала. Делала это в кругу семьи, на школьных концертах, на выступлениях хора Дворца юных пионеров.

Ей было всего девять, когда началась война. Маленькая Майя скучала по музыке больше, чем по хорошей еде. Авианалетов она не боялась, даже, наоборот, ждала их. Под канонаду орудий и вой сирен Майя садилась за фортепиано и с упоением играла и пела. В другое время это было запрещено.

После школы Майя по настоянию отца поступила в Московский авиационный институт на факультет экономики самолетостроения. Там она записалась в кружок самодеятельности и продолжала петь. Ее чистый и звонкий голос был замечен педагогами. Майе предложили сольные партии, но она застеснялась и отказалась — в центре внимания быть не привыкла.

После окончания института Майя по распределению уехала в Новосибирск. Там ее юношеский романтизм разбился о каменное сердце директора завода, который, сочтя ее за московскую выскочку, посадил девушку на мизерный оклад «выдавальщицы». Даже комнаты в общежитии не выделил. Несколько ночей Майя провела на диване в красном уголке, а затем ее переселили в комнату при бухгалтерии.

10 часов в сутки Майя выдавала рабочим различные детали, терпела их хамство и мат, прокуренный воздух и грязь, а также зеленую колбасу в заводской столовке. Однажды она решилась и попросила директора отправить ее обратно в столицу. Услышав отказ, Майя впервые в жизни разозлилась. Собрав в дорогу сухарей и всю мелочь, что нашлась в кармане, купила билет в общий вагон до Москвы и сбежала. А следом за ней полетели жалоба директора новосибирского завода и требование возбудить уголовное дело за дезертирство с рабочего места. Однако в столице девушку пожалели и устроили работать в КБ Яковлева.

«Девушка из КБ»

Майя КристалинскаяКристалинская усердно трудилась, составляя сметы на тренировочные самолеты. Только в обеденный перерыв, длившийся всего 15 минут, отводила душу пением. Послушать ее собирались толпы народа. Майя владела несколькими языками и с удовольствием исполняла коллегам как модные советские хиты, так и арии из всемирно известных оперных произведений.

Слух о необыкновенной «девушке из КБ» полетел по столице и достиг ушей композитора и дирижера Юрия Сеульского. Тот как раз подыскивал в свой ансамбль солистку для выступления на всемирном фестивале молодежи и студентов 1957 года. Неизвестно, как ему удалось уговорить робкую Майю, но девушка согласилась.

Ей было 25 лет, когда после выступления на фестивале она проснулась знаменитой. В газетах ее номер разгромили в пух и прах, обозвав коллектив «стилягами». А простые слушатели восхищались девушкой-самородком и спрашивали, где можно достать записи ее песен. Посыпались предложения концертов — сначала маленьких, на заводах и фабриках, затем в полноценных концертных залах.

Однажды после выступления за кулисы к Майе прошел высокий и худой молодой человек, пожелавший с ней познакомиться. Ей показалось, что он похож на ее любимого актера, известного мачо Марчелло Мастроянни. Его тонкий ум и чувство юмора она сразу же оценила. Это был будущий известный сатирик Аркадий Арканов, тогда — всего лишь молодой участковый врач Штейнбок из Украины, пописывающий юморески. Познакомился с певицей он на спор с друзьями. Однако сразу же влюбился и через два месяца, сам от себя не ожидая, предложил ей руку и сердце.

Свадьбу собрали скромную. Веселья не вышло: столичные родственники Майи никак не находили общего языка с приехавшей украинской родней Аркадия. Не сложились и отношения внутри семьи. Завидовавший славе супруги сатирик постоянно пытался унизить Майю. Укорял ее в отсутствии музыкального образования, в желании одурачить публику, да и вообще отказывал Кристалинской в певческом таланте: «Ты темна, как деревенский человек! Ну есть голос от природы, но этого мало…»

Майя, как любой творческий человек. очень болезненно реагировала на критику. А уж от собственного мужа услышать такое… О том, что Аркадий вообще не разбирался в музыке, она не думала. Их брак продержался всего 10 месяцев. Супруг вдруг засобирался навестить близких на родине, а Майя воспользовалась этим шансом, чтобы дать согласие на первый выездной концерт. Впрочем, на официальный развод супруги решились только через несколько лет, и все это время прекрасно общались — Майя вообще не умела ни с кем ссориться.

У нее не было сценического образа. Кристалинская выходила на сцену точно такой же, какой была в жизни, -почти без макияжа, в обычном платье или костюмчике и самых простых туфлях, которые лежали в шкафу у каждой советской учительницы, поварихи, инженера, малярши… Она была своей, понятной, доступной. Пела о жизни, о любви.

И все же поклонницы объявили ее советской иконой стиля. Делали прически, как у Кристалинской, доставали выкройки брюк или пиджака. Стали бешено популярными даже шейные платочки, в которых Майя появлялась на сцене. Зрители и не догадывались, что это была отнюдь не дань моде…

Страшный диагноз

Майя стала замечать, что слишком часто простужается, быстро устает, а ведь ей не исполнилось и тридцати. Но не придавала этому значения. Все понятно, ведь живет она в напряженном гастрольном графике, слишком часто дает концерты. Надо бы отдохнуть, да как откажешь, когда просят и приглашают?

Однажды после выступления у певицы поднялась температура, распухли лимфоузлы. Пришлось лечь в больницу, где ей поставили ужасающий диагноз — лимфогранулематоз. злокачественная опухоль лимфатических узлов. Врачи прогнозов не давали. Жизнь Кристалинской превратилась в постоянную борьбу за выживание. Десятки лекарств, постоянные анализы и обследования, сеансы облучения.

Последней ниточкой, связывавшей Майю с прошлой жизнью, оставались ее концерты. Оборвать ее означало сдаться, а сдаться — все равно что умереть. Несмотря на постоянную боль, усталость и депрессию, Майя Кристалинская продолжала выступать. А для зрителей она осталась все той же звонкоголосой любимицей с грустью в глазах, только с косынкой на шее. Майя собрала целую коллекцию шейных платков, тщательно подобранных для каждого наряда. Для них требовался отдельный гастрольный чемодан. В еще одном Кристалинская возила необходимые таблетки — их было очень много.

Лечить ее вызвались лучшие специалисты, благодаря которым ее жизнь продлилась вдвое дольше. Она записала пластинку, которая разошлась тиражом в семь миллионов. Успех Майи можно считать фееричным для СССР. В плане карьеры она была вполне успешна, но вот личная жизнь не складывалась. Она так много пела о любви и все не могла найти свое женское счастье — того самого, единственного, ради которого захочется жить…

Вторая половинка

Бурный роман завязался у Кристалинской с одним известным журналистом. Красавец, талант, галантный кавалер. Но был у него один большой недостаток — любил выпить, а под мухой часто скандалил. Майе было стыдно появляться с ним на публике. Однажды в Доме журналистов он устроил очередную разборку, и Аджубей, зять Хрущева, приказал вышвырнуть «эту парочку» вон. Майя нашла в себе силы расстаться с любовником.

Словно в награду за все страдания судьба свела Кристалинскую с модным архитектором Эдуардом Барклаем. Певица и представить не могла, что у них может что-то получиться. Барклай был ярким представителем столичной богемы, знал всех и вся, был вхож в кремлевские семьи, да и сам был женат на дочери Серго Орджоникидзе. Однако вскоре он развелся и стал ухаживать за Майей.

Сначала помогал сменить имидж, подбирал стильные сценические платья, затем стал оказывать личные знаки внимания. Пара вскоре начала жить вместе, а затем расписалась официально. Майя удивилась, насколько слухи о человеке могут не соответствовать его внутренней сути. Из Эдуарда получился очень преданный, нежный и заботливый муж. Он превратил их однокомнатную московскую квартиру в настоящий рай, куда уставшей после концертов Майе всегда было приятно возвращаться. Супруг оказался отменным кулинаром и баловал певицу изысканными блюдами. Как нянька, следил по часам, приняла ли она лекарства. Словно домработница, натирал полы и посуду.

Своей любимой Майечке он не давал заниматься работой по дому. Носил ее на руках в прямом и переносном смысле. Каждый день, каждую минуту Эдуард безустанно повторял Майе, какая она красивая, талантливая, неповторимая, сильная. Из-за страшного диагноза Кристалинская не могла иметь детей, и супруг не заговорил об этом ни разу. Иногда по ночам Майя просыпалась и тайком щипала свою руку. Неужели этот идеальный мужчина ей не приснился?

Нежданная опала

В хрущевскую оттепель Гостелерадио возглавил Сергей Лапин, невзлюбивший Кристалинскую. Виной тому были песни, названные им «пропагандой грусти». Но многие судачили, что на самом деле причина крылась в еврейском происхождении певицы. Она исколесила всю страну с концертами, записывала одну пластинку за другой. А на телевидении ее имя внесли в черный список. Из всех наград и званий Кристалинской дали лишь «заслуженную артистку РСФСР». Постепенно Кристалинская окончательно попала в опалу, и ей запретили выступать на большой сцене, оставив для концертов только сельские клубы. Это был настоящий удар для впечатлительной певицы.

В годы опалы Кристалинскую поддержал супруг. Обладая широкими связями, Эдуард Барклай стал устраивать для любимой жены частные вечеринки, на которых собирался весь цвет столицы. Майя пела перед «самыми-самыми», которые ей рукоплескали. Также Эдуард настоял, чтобы супруга попробовала себя в писательстве. Не имея возможности выступать, Кристалинская стала публиковать статьи и обзоры в прессе — разумеется, под псевдонимом. Она взялась и за большой труд — перевод мемуаров своей любимой актрисы Марлен Дитрих.

Горе пришло в дом Кристалинской, когда в 1984 году неожиданно, из-за сахарного диабета, умер ее супруг. Болезнь Майи обострилась, и она снова прошла курс химиотераптии. У нее стали отказывать рука и нога, ухудшилась речь, а вскоре пропал голос. Больше некому было приносить ей лекарства и заботливо накрывать одеялом. Без любимого мужа Кристалинская протянула всего год. В июне 1985 года она потеряла сознание и впала в кому, из которой уже не вышла. Ей было 53 года. Для армии поклонников это было настоящим потрясением, и многие отказывались верить в такую судьбу любимой певицы. Поэт Роберт Рождественский называл ее «эхом нашей юности». А на могиле Кристалинской поместили надпись: «Ты не ушла, ты просто вышла. Вернешься — и опять споешь…»

Елена ПЕТРОВА

ЛЮБИМАЯ ПЕСНЯ ГАГАРИНА

Визитной карточкой певицы стала песня «Нежность» Александры Пахмутовой на стихи Сергея Гребенникова и Николая Добронравова. Именно Майя Кристалинская впервые исполнила ее в декабре 1965 года на концерте в Колонном зале Дома союзов. «Нежность» входила в цикл «Обнимая небо», посвященный советским летчикам. Известно, что ее очень любили все летчики-космонавты, но особенно — первый космонавт Земли Юрий Гагарин.

,   Рубрика: Легенды прошлых лет




Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

SQL запросов:62. Время генерации:0,488 сек. Потребление памяти:33.93 mb