Есть ли жизнь на Марсе?

Автор: Maks Ноя 4, 2018

О представителях редкой и экзотической профессии астробиолога современные СМИ пишут всё чаще и чаще. И неспроста. Астробиологи занимаются поиском жизни в океанах спутника Юпитера Европы, изучают возможность возникновения жизни на спутнике Сатурна Титане, ищут земноподобные планеты у других звёзд… А у истоков этой науки стоял советский астроном Гавриил Адрианович Тихов.

Венера и Сириус

Родился будущий известный астроном в местечке Смолевичи Минской губернии в многодетной семье железнодорожного рабочего. Шёл 1875 год. Отец постоянно пропадал на работе, а мать занималась детьми. Семья часто переезжала с места на место. Гавриил Тихов начинал учиться в гимназии Павлодара, а окончил гимназию Симферополя. Однако семейных денег на учёбу катастрофически не хватало, так что будущий астроном с двенадцати (!) лет вынужден был заниматься репетиторством.

Именно в Симферополе Тихов и заинтересовался астрономией. В своей автобиографической книге «Шестьдесят лет у телескопа» он писал: «Я ходил на уроки в послеобеденное время несколько раз в неделю. Возвращался домой в сумерки. Как-то, взглянув на небо, я обратил внимание на две звезды. Одна была очень яркой, другая — левее — привлекала взор тем, что непрерывно меняла цвет. Она напоминала алмаз, искрящийся всеми цветами — от красного до фиолетового. Обе звезды меня чрезвычайно заинтересовали. У моей сестры в гимназии уже преподавали космографию — так тогда называли астрономию, и я попросил её узнать у учителя названия красивых звёзд. Ответ был таков: яркая звезда — планета Венера, мерцающая — звезда Сириус».

Научный дебют

Гавриил легко поступил на физико-математический факультет Московского университета и кроме посещения лекций сразу взялся за практическую работу: сначала вёл наблюдения в обсерватории магазина Швабе, что находилась на Кузнецком мосту, а со второго курса начал трудиться в обсерватории университета на Красной Пресне под руководством астронома Витольда Карловича Цераского. Чуть позже ему удалось купить телескоп, с помощью которого во время летних каникул он наблюдал за звёздным небом в Смолевичах. В то же время у него появилось второе увлечение — биология.

После окончания университета там же, в Смолевичах, Тихов познакомился со своей будущей женой Людмилой, отец которой нанял его репетитором, чтобы подготовить дочь для поступления в Женевский университет. Однако судьба внесла свои коррективы: после окончания Московского университета Тихов поехал продолжать учёбу в Париж, а его молодая супруга отправилась вместе с ним и поступила на медицинский факультет Бернского университета.

Во время учёбы в Париже Гавриил Адрианович проводил наблюдения звёздного неба в одной из ведущих европейских обсерваторий — Медонской. На рубеже XIX и XX веков одним из самых перспективных исследований в области астрономии был Марс. Почти все ведущие астрономы занимались изучением поверхности этой планеты. Считалось, что там возможна жизнь, может быть, не разумная, а, например, в виде растений и лишайников. Вот здесь и пригодилось увлечение Тихова ботаникой. Вернувшись из Парижа, молодой астроном стал сотрудником Пулковской обсерватории — главной в Российской империи. Именно здесь, наблюдая Марс во время Великого противостояния 1909 года, когда планета сближается на минимальное расстояние с Землёй, он получил первые в мире фотографии Марса и обнаружил различие размеров и яркости его полярных шапок в разных частях спектра, а также установил существование голубой дымки в атмосфере этой планеты. Все это позволяло доказать, что на Марсе существует жизнь в виде мхов и лишайников. Именно это убеждение, оказавшееся заблуждением, и легло в основу астроботаники.

На войне как на войне…

После Великого противостояния Марса 1909 года Гавриил Тихов начал заниматься исследованиями других планет, также предположив, что и поверхность Венеры может быть покрыта растительностью; изучал атмосферу Земли и даже переменные звёзды.

В 1913 году российские астрономы заказали в Англии новые инструменты для Симеизского филиала Пулковской обсерватории, с которыми связывались большие надежды. Однако начавшаяся Первая мировая война изменила планы: вместо работы с новыми инструментами многие астрономы отправились на фронт. Тихов был призван в 1917 году и занимался разведкой методом аэрофотосъёмки. Но и в новом для себя деле Гавриил Адрианович проявил себя как большой специалист, применив множество новаторских идей и методов.

Первая мировая, как известно, закончилась крушением монархии, началась Гражданская война. Тихов, будучи человеком далёким от политики, вернулся с фронта в Петроград, читал лекции по астрофизике, в 1919 году основал аэрофотометрическую лабораторию, ездил в различные экспедиции, во время которых интересовался условиями жизни примитивных растений в экстремальных условиях: на кратерах действующих вулканов, в условиях полярной мерзлоты или в песках пустынь. Все собранные материалы, по мнению учёного, могли быть доказательствами существования жизни на Марсе: ведь если в земных пустынях и тундре есть бактерии и даже лишайники, значит, они должны быть и на Марсе, несмотря на его суровый климат.

Библейское небо

В 1930 году Гавриила Адриановича арестовали в рамках «Академического дела». По нему проходили 115 человек, многие из которых получили большие сроки. Однако Тихова оправдали, и, проведя за решёткой пару месяцев, он вышел на свободу. Не коснулось его начавшееся в 1937 году «Пулковское дело», по которому было осуждено немало как действующих, так и бывших сотрудников обсерватории. За год до «Пулковского дела» Тихов открыл аномальную дисперсию света в атмосфере с помощью разработанного им оригинального прибора — сапфирного цианометра — для изучения цвета дневного неба. Причём к изучению неба советского учёного подтолкнула… Библия!

Вот что сам Гавриил Адрианович писал об этом: «В то время мне случилось прочитать в журнале «Исторический вестник» рассказ Тенеромо «Лев Толстой — пастух». В рассказе, между прочим, приписываются Толстому слова о том, будто бы древние плохо различали цвета и что в Библии нигде не говорится о синем цвете неба. Я купил Библию и быстро нашёл в ней несколько мест, в которых ясное небо сравнивается с сапфиром. Купил небольшой сапфир, исследовал спектральный состав света, проходящего через него, и увидел, что спектр сапфира очень близок к спектру света ясного неба, так что ясное небо надо называть не голубым и не синим, а сапфирным. Кристаллы сапфира меняют чистоту окраски в зависимости от угла зрения между поверхностью грани и линией зрения. Этим свойством я и воспользовался, чтобы построить цианометр с небольшим кристаллом сапфира».

Одновременно с сапфирным цианометром Тихов занимался и изучением гравитационных линз массивных тел во Вселенной, которые своим полем изменяют движение электромагнитного излучения, — подобно тому, как оптические линзы меняют ход лучей света. В результате он получил формулу коэффициента усиления гравитационной линзы для источников света. Однако с публикацией этой работы немного затянул, опубликовав её в 1937 году — почти через год после публикации той же формулы Альбертом Эйнштейном. Так что приоритет открытия важной для космогонии формулы остался за последним.

Две стороны одной медали

Гавриил Тихов с ассистентами в КАзахстанеНачало Великой Отечественной войны многих астрономов застало во время экспедиции в Средней Азии, куда они отправились наблюдать полное солнечное затмение. Быстрое продвижение частей вермахта заставило советское правительство эвакуировать оборудование и оставшихся сотрудников обсерватории в тыловые области, в том числе в Алма-Ату.

Туда вместо Ленинграда поехал и Тихов, став одним из основателей Академии наук Казахской ССР. Работая в Алма-Ате, он опубликовал свою первую статью, в которой появилось слово «астроботаника», а уже после войны вышли его монографии, посвящённые поискам жизни на других планетах. Сам учёный назвал новую науку дочерью астрономии и ботаники. Именно эти труды и легли в основу всех современных методик астробиологии.

Но у любой медали есть две стороны. Неожиданно Тихов, к тому времени академик Казахской академии наук и член-корреспондент АН СССР, превратился из учёного-исследователя в фаната своей веры в жизнь на Марсе. Эта вера стала даже мешать развитию науки. Гавриил Адрианович не терпел инакомыслия и ставил крест на карьере молодых учёных, которые не разделяли его взглядов и не верили в существование жизни на Красной планете. Доставалось от него и маститым коллегам, например академику Василию Фесенкову, который также занимался изучением планет, но считал, что на Марсе нет никакой растительности.

Поставить крест на карьере академика Тихов, конечно же, не мог. Однако в прессе, особенно перед Великим противостоянием Марса 1956 года, появилась серия статей, где говорилось о том, что скоро правота Тихова подтвердится, а академик Фесенков будет посрамлён. Одним из авторов таких статей был молодой Феликс Зигель, который через 30 лет после этого сам испытает на себе давление коллег-учёных, когда встанет у истоков советской уфологии. Правда, если академика Фесенкова эта детская травля никак не затронула, то Зигеля буквально довели до инфарктов.

Гавриил Адрианович Тихов скончался 25 января 1960 года, незадолго до начала полётов автоматических станций на Марс. Но его вера в жизнь на Красной планете оказалась сильна, и даже когда первые советские и американские космические корабли доставили с поверхности Марса фото, доказывающие её отсутствие, многие последователи и ученики Тихова продолжали считать, что растительность имеется на дне глубоких кратеров и следующие космические станции найдут её. Увы, их надежды так и не сбылись.

Юрий СОЛОМОНОВ

, , , , ,   Рубрика: Версия судьбы



Ещё интересные материалы с сайта "Загадки истории"




Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

SQL запросов:64. Время генерации:0,596 сек. Потребление памяти:34.3 mb