И вечный бой…

Автор: Maks Дек 5, 2017

12 апреля 1826 года активный участник следствия по делу декабристов, генерал-лейтенант Александр Бенкендорф подал императору Николаю I проект учреждения российской политической полиции. Николай проект принял, и 25 июня Бенкендорф был назначен шефом корпуса жандармов, а 3 июля — главным начальником пресловутого Третьего отделения. Чем и обеспечил себе в веках дурную репутацию едва ли не у всех российских историков и писателей.

Творческая интеллигенция никогда не любила правоохранительные органы. В Советском Союзе о Бенкендорфе и вовсе говорили исключительно как о мучителе Пушкина, у которого не было других дел, кроме как направлять на него пистолет Дантеса. А в демократические времена телезрителей порадовали сериалом «Сатисфакция», где утверждается, что шеф «голубых мундиров» вообще не служил в армии.

Но ведь как-то он стал генерал-лейтенантом?

Разведка — полезно, но скучно

Окончив престижнейший аристократический пансион аббата Николя, свое первое воинское звание — прапорщика лейб-гвардии Семеновского полка — юный Бенкендорф получил в 16 лет, в 1798 году став флигель-адъютантом императора Павла I. По-видимому, служил он успешно, потому что уже в 1802 году новый император, Александр I, отправил его в секретную экспедицию, возглавляемую генералом Спренгтпортеном, которая должна была объехать с целью военно-стратегического осмотра Азиатскую и Европейскую Россию. Такие экспедиции всегда проходили по ведомству военной разведки.

В первый год экспедиция отправилась в Сибирь, причем 20-летний поручик Бенкендорф самостоятельно ездил в Якутск, на второй год — на Кавказ, а на третий — на остров Корфу. Остров русской территорией не был, но интересы там у России имелись серьезные.

Выполняя разведывательную миссию, попутно неугомонный поручик успевает еще и повоевать. В 1803-1804 годах он участвовал в военных действиях на Кавказе, где отличился при взятии Гянджи и в боях с лезгинами. В 1804-м, на Корфу, сформировал из албанских эмигрантов батальон легкой пехоты (Албанский легион) для планировавшейся военной экспедиции против французов в Южной Италии.

Так его карьера и шла: спецоперации, разбавленные войной, и войны, пронизанные спецоперациями. В войне с Наполеоном в 1806-1807 годах он служил адъютантом при дежурном генерале Петре Толстом, сумев отличиться в сражении при Прейсиш-Эйлау. После заключения летом 1807 года Тильзитского мира состоял при русском посольстве во Франции. Однако дипломатическая работа ему казалась скучной, и уже в 1809 году Бенкендорф попросился в Молдавскую армию, воевавшую на Дунае против турок. К началу войны 1812 года Бенкендорф — полковник, награжден четырьмя орденами за храбрость и ни одного не получил в результате интриг.

Но по-настоящему специфический талант полковника Бенкендорфа проявился в войне 1812 года.

Идет война народная

Стараниями советской пропаганды партизанская война 1812 года представлена как чисто народная, крестьянская. И лишь фильм «Гусарская баллада» да имя гусара Дениса Давыдова глухо намекают, что это не совсем так. А вот, судя по запискам Бенкендорфа, было совсем не так.

Полковник Бенкендорф, уже в июле за очередное отличие ставший, 30 лет от роду, генерал-майором (на войне чины идут быстро), служил в отряде генерала Винценгероде. Отряд был кавалерийский, крупный: вначале он имел один драгунский и три казачьих полка, потом еще увеличился. (Кстати, казаки — это вовсе не элитные кавалерийские части, как принято считать, а иррегулярная конница, ополчение, в бою проигрывавшее регулярным войскам.)

Война 1812 года шла, в общем-то, вдоль Смоленской дороги. Фронта как такового не было, и стоило отъехать пару десятков верст в сторону, как можно было гулять спокойно, рискуя нарваться разве что на отдельные французские команды фуражиров. Этим и пользовались партизаны.

Разбиваясь на более мелкие партии, конники Винценгероде разбойничали на коммуникациях французской армии, громя обозы и во множестве истребляя и пленяя фуражиров. Ну и попутно организовывая народную войну. К тому времени французы успели восстановить против себя местное население, так что это было не слишком трудно. Учитывая одно из любимых правил Наполеона: «Война должна кормить себя сама», невозможно переоценить вклад этих партизанских рейдов в окончательную победу. Голод и лишения уничтожили не меньше врагов, чем русские штыки.

Голландская авантюра

Александр БенкендорфНо самым блистательным деянием генерала Бенкендорфа стало освобождение Голландии. Эта страна была оккупирована французской армией еще в 1795 году, а в 1810-м Наполеон и вовсе ее упразднил, присоединив к Франции.

К началу ноября 1813 года Бенкендорф имел под своим командованием отряд, состоявший из одного пехотного полка, батальона егерей, одного гусарского полка, батареи конной артиллерии и пяти казачьих полков и батареи конной артиллерии — всего 3500 человек. Приданные ему два отряда насчитывали в сумме восемь казачьих полков. Получилось на круг около 7 тысяч бойцов.

Отряд находился в Германии, на границе с бывшей Голландией, и имел задачей оборонять Германию от французских войск, если они захотят вторгнуться с голландской территории. Однако сидеть в обороне было скучно. «Отряд мой казался мне слишком многочисленным, — писал Бенкендорф впоследствии, — чтобы я мог удовольствоваться лишь сторонним наблюдением. Я принял решение вторгнуться в Голландию». То, что ему противостояли вчетверо большие силы неприятеля, сидевшие по городам и крепостям, генерала ни в малой степени не смущало. (Напоминаем: согласно военной науке для успешного наступления в таких условиях надо иметь как минимум трехкратное преимущество.)

Бенкендорф известил о своих намерениях генерала Винценгероде. Тот, естественно, запретил эту авантюру. Однако Бенкендорф уже начал действовать — завязал сношения с Амстердамом, послав туда 200 казаков. Увидев бородатых русских кавалеристов, жители воспряли духом, захватили французский гарнизон и подняли знамя независимости. Нельзя же было обмануть добрых голландцев! Так что Бенкендорф подумал и, вопреки приказу, отправился в Голландию.

Методы были те же, что и в 1812 году. Стремительные гусарские эскадроны и казачьи сотни громили вражеские отряды, перерезали коммуникации, захватывали обозы и, появляясь в нескольких местах сразу, создали впечатление вторжения огромной армии. Ничего не понимающий противник был полностью дезорганизован. Русская же пехота во главе с самим Бенкендорфом, пока французы ожидали ее на суше, погрузилась на присланные из Амстердама мелкие рыболовные и торговые суда и вскоре высадилась в амстердамском порту. Правда, на корабли поместилось всего 600 человек — но когда партизан смущало подобное?

Временный правитель Амстердама пришел в ужас, узнав, сколько человек привез с собой Бенкенорф. Но делать было нечего. Совместно с генералом они составили воззвание, в коем преувеличили русские силы в 10 раз, и обратились с ним к народу. Народ наполнил улицы, тут же было сформировано правительство, написан акт о восстановлении Голландии. Французский гарнизон сдался.

Лишь после этого предводители восстания пришли к Бенкендорфу с естественными вопросами: что будет дальше? Каковы намерения союзников относительно будущего Голландии? И как сам генерал намерен их защищать, каковы его военные планы?

О намерениях союзников Бенкендорф не имел ни малейшего представления — договорились ли Россия и Британия, или же каждый из союзников будет тянуть к себе лакомый кусочек. Остальное и вовсе было в руке Божьей. «Тем не менее ответить было необходимо без колебаний; малейшая неловкость в моем поведении, малейшая нерешительность разрушили бы все доверие города и превратили бы мою экспедицию в партизанский налет, лишенный определенности и последствий», — писал генерал впоследствии.

Так что он уверенно поведал об английских войсках, которые вот-вот придут на помощь, о том, какие голландцы замечательные патриоты, и о том, что французы охвачены смятением. Военные планы заключаются в том, чтобы рискнуть всем для свободы Голландии. Что же касается дипломатии… А чего вы сами хотите? У генерала есть приказ — узнать желания голландской нации и сообщить их русскому императору. Представители города ответили: хотим возвращения принца Оранского. (Принц правил страной до французской оккупации, и тогда голландцы его терпеть не могли — но все познается в сравнении.) Ах, так? Давайте пошлем к нему депутата, пусть приедет. С Оранским Бенкендорф сговорился еще до начала операции, так что, надо полагать, «желания голландской нации» он или предугадал, или же сам подсказал голландцам.

Нахальство — второе счастье. Французы даже и помыслить не могли, сколько на самом деле людей у Бенкендорфа, а если бы узнали — не поверили бы. Зато события в Амстердаме заставляли предположить, что голландский народ готов ко всеобщему восстанию. И французы начали отступать и сдаваться.

Сочетая войсковые, партизанские и специальные методы, Бенкендорф освободил Нидерланды за 40 дней, потеряв всего 460 человек убитыми и ранеными. Русские войска уничтожили около 1 тысячи солдат противника и 2 тысячи взяли в плен, захватили 200 пушек. После чего они присоединились к главным силам.

Полный разгром

В руках французов осталось лишь несколько крепостей, с которыми должен был покончить британский экспедиционный корпус генерала Томаса Грэхема. Но Грэхем так и не решился атаковать сильно укрепленный Антверпен, и город сдался лишь после капитуляции Франции. Продержалась до окончания войны и маленькая крепость Бергеноп-Зом. Значительную часть ее гарнизона составляли французские таможенники — их набирали из бывших солдат, и защищали они не только крепость, но и все взятки, полученные с контрабандистов за долгую службу. Штурм 8 марта 1814 года завершился сокрушительным разгромом: из 3950 участвовавших в нем британских солдат свыше тысячи погибло, 2077 попали в плен, а остальные разбежались.

Позорный провал под Бергеноп-Зомом не способствовал росту авторитета англичан, которые давно зарились на Голландию и ее колонии. Зато блистательная авантюра Бенкендорфа способствовала росту авторитета русских. Получивший из русских рук корону Нидерландов (включавших, кроме нынешней Голландии, Бельгию и Люксембург) Виллем I ориентировался в политике на освободителей своей страны. Наследник престола, будущий король Виллем II женился на Анне Павловне, торжественную оду на их свадьбу написал приобретающий популярность Пушкин. Нидерланды предоставили России крупные займы и стали одним из ее важнейших торговых партнеров. Вполне возможно, что, планируя свой голландский поход, генерал Бенкендорф уже держал в голове его политические последствия. Уж очень хорошо просчитана была его авантюра.

МЧС Его Величества

Итоги военной карьеры Бенкендорфа: за 14 лет он из прапорщика дослужился до генерал-майора, только в 1812-1814 годах взял в плен свыше 25 тысяч солдат Наполеона и по праву считался одним из лучших кавалерийских военачальников русской армии.

Лучше всего о характере этого человека говорит небольшой относительно мирный эпизод. Во время великого наводнения 1824 года генерал стоял вместе с царем на балконе дворца, наблюдая разгул стихии. Однако созерцание было не в его духе. Завидев лодку, Бенкендорф сбросил плащ, доплыл до нее (в ноябре!) и весь день занимался спасением людей.

И неудивительно, что после восстания декабристов возмущенный поведением молодежи в эполетах, генерал обратил взор на внутренних врагов государства. Но и после этого нашел возможность повоевать: в 1828 году, во время Русско-турецкой войны, сопровождая императора на фронт, поучаствовал в нескольких сражениях. Получил очередную награду и, ко всему прочему, помимо генерал-лейтенанта, звание генерала от кавалерии (выше только генерал-фельдмаршал). И снова вернулся к поиску врагов государства. Ничего не поделаешь, такой характер…

Елена ПРУДНИКОВА

,   Рубрика: Легенды прошлых лет




Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

Solve : *
18 − 1 =


SQL запросов:60. Время генерации:0,741 сек. Потребление памяти:31.6 mb