История — это политика, которую уже нельзя исправить.
Политика — это история, которую еще можно исправить.


Подпишись на РСС










Плесень, спасшая миллионы

Лондонские газеты помещали карикатуры: Александр Флеминг собирает... слезы! И не просто просит их ему приносить, но даже платит три пенса за порцию (на такие деньги тогда можно было купить два пирожка с изюмом). В начале 1920-х годов никто и не догадывался, на пути к какому величайшему открытию находится этот чудак...

Погибшие не на передовой

Он видел сотни смертей на Первой мировой войне: вместе со своим учителем профессором Алмротом Райтом лейтенант медслужбы Александр Флеминг был командирован на фронт и четыре года провел в госпитале близ передовой во Франции. Как врач-бактериолог (хотя нередко приходилось помогать и хирургам), он спас многие жизни, в первую очередь, предотвращая инфекционные заболевания.

Оказалось, что на войне инфекции куда опаснее, чем в обычной жизни. В лондонском госпитале Святой Марии, где Флеминг успел несколько лет поработать до начала войны, с ними довольно успешно боролись. Ведь еще в 1860-е годы английский хирург Джозеф Листер разработал способ обеззараживания инструментов и помещений с помощью карболовой кислоты. Он предложил распылять ее в операционной, обрабатывать руки хирурга и кожу вокруг раны, а также кипятить инструменты и стерилизовать халаты и головные уборы врачей и медсестер. Смертность от внутрибольничной инфекции резко снизилась.

Но на войне - другое дело. Нередко раненые по несколько часов ожидали медпомощи на поле боя, в раны попадала грязь, открытыми воротами для инфекций становились ожоги - привычные методы обеззараживания уже не срабатывали, так как микробы успевали проникнуть глубоко в ткани. Флеминг видел, как умирают от газовой гангрены: лицо у человека становилось землистого цвета, слабел пульс, затруднялось дыхание и, наконец, наступала смерть. Заражение крови - сепсис - было привычной причиной гибели солдат и офицеров. Избежавшие смерти на передовой, доставленные в госпиталь на чистые простыни и получавшие образцовый уход, они все-таки умирали.

Именно тогда молодой врач Александр Флеминг поставил перед собой цель: во что бы то ни стало найти средство, позволяющее спасать людей от инфекции. Своих главных противников он уже знал хорошо - это стафилококки и клостридии. Из-за первых возникают нагноения и все тот же смертельно опасный сепсис. Вторые - виновники газовой гангрены и столбняка.

Слезы капали...

После окончания войны в 1918 году капитан медслужбы Флеминг уволился из армии и вернулся в госпиталь Святой Марии, где вновь стал работать с профессором Райтом. Они прекрасно ладили и, хотя зачастую придерживались разных научных взглядов, уважали мнение друг друга.

Кому-то организация труда в лаборатории, возглавляемой Флемингом, могла показаться неправильной. Да, он ставил задачи нескольким подчиненным, но сам не имел никакого плана работы: выполнял какие-то опыты и совершал манипуляции с питательными растворами, поселял на них микроорганизмы, а затем подолгу наблюдал, что происходит. Это для посторонних людей разложенные по разным углам пробирки и чашки Петри представляли некий хаос, но для хозяина лаборатории все имело смысл и находилось там, где следовало. Всю эту «тару» Флеминг не мыл не от лености и забывчивости, а в надежде заметить что-то необычное.

В 1921 году заметил! В одной из чашек с агаром выросли колонии микробов, но довольно большой участок питательной среды почему-то остался чистым. Что-то воздействовало на патогенное содержимое чашки. Флеминг вспомнил, что именно в эту чашку у него капнуло из носу (в тот период он простудился и подхватил сильный насморк). Теперь уже специально ученый повторил эксперимент - все произошло точно так же: пробирка с мутной стафилококковой жидкостью сразу посветлела, как только туда капнули слизь. Выходит, в самом человеческом организме находится то, что убивает микробы!

А что, если попробовать человеческую слезу? Результат оказался еще более заметным: капля слезной жидкости растворяла микробы в пробирке за считанные секунды. Правда, для дальнейших экспериментов требовалось больше столь дефицитного материала. Флеминг не только попросил плакать сотрудников института, но даже брал слезы со стороны за те самые три пенса...

Когда с этим антимикробным средством все прояснилось, он продолжил поиски других веществ животного происхождения с аналогичными свойствами. Рекордсменом стал белок куриного яйца - его действие оказалось в 200 раз эффективнее слез. Неудивительно: сама природа позаботилась о безопасности зародыша от патогенных бактерий и вирусов, подарив такую мощную обеззараживающую жидкость.

Из слезной жидкости Флеминг выделил вещество, которое назвал лизоцим (от греческого lysis - «разложение», «растворение»). Его стали применять при лечении глаз, носоглотки, ожогов и другого.

Польза старого башмака

Однако лизоцим оказался бессилен против наиболее опасных для человека бактерий: стафилококков, клостридий и других. Флеминг продолжил поиски.

После открытия лизоцима прошло шесть лет наблюдений, анализов, сопоставлений. Наконец, как когда-то с носовой слизью, в чашке Петри со стафилококковыми бактериями образовалось свободное от колоний микробов пространство. Но Флеминг туда ничего не капал! Разве что на поверхности образовалось пятнышко плесени - он забыл закрыть крышечку.

Когда ученый показал чашку одному из коллег, тот заметил:

- Любопытно, но не более того.

Сам же Флеминг решил присмотреться к плесени более внимательно. Плесень - это не что иное, как быстро размножающиеся грибы, которых со временем стало известно около 100 тысяч. Не случайно впоследствии даже появилась наука, их изучающая, - микология.

Флемингу улыбнулась удача - оказавшаяся у него плесень относится к роду губительно действующих на возбудители опасных заболеваний: стрептококки, стафилококки, дифтерийную палочку. Это была Penicillium notatum рода Penicillium.

Аналогично накоплению слез Флеминг развернул охоту на плесень. Нужно было проверить как можно больше образцов. Коллеги приносили ему не только плесневелые продукты и соскобы с мокнущих стен, но даже покрытую плесенью старую обувь.

Справедливости ради, стоит отметить, что зеленой плесенью пользовались для заживления ран на коже человека в 1870-е годы два профессора петербургской Военно-медицинской академии Вячеслав Манассеин и Алексей Полотебнов. Но в то время попросту не было технических возможностей научно обосновать этот метод.

Проблема заключалась в том, чтобы сделать из плесени вытяжку чистого вещества, которое Флеминг назвал пенициллином. Это было под силу не бактериологу, а химикам. Но те выяснили, что пенициллин - вещество летучее и «поймать» его невозможно.

Другой бы опустил руки, но Флеминг обивал пороги лучших химических лабораторий, доказывая важность получения пенициллина. Спустя 12 лет талантливые химики и единомышленники нашлись - Говард Флори и Эрнст Чейн из Оксфорда, которые смогли получить чудо-порошок. Сначала он был желтоватого цвета, то есть с примесями, но потом удалось их исключить. Очищенный пенициллин обладал убойной силой - в миллион раз больше, чем Penicillium notatum, из которого он был получен.

Корзина Заплесневелой Мэри

Как и положено, сначала была проверка на мышах - и зараженные стафилококками и стрептококками животные после инъекций пенициллина выздоравливали. Через некоторое время настал черед человека. Обреченный на смерть пациент нашелся в одной из лондонских больниц. Это был полицейский, получивший общее заражение крови. Лечащие врачи дали согласие, и больному стали вводить пенициллин. Стафилококки начали отступать, но... лекарство закончилось, и пока его получали в лаборатории, пациент умер.

Однако стало ясно, что новое лекарство эффективно. В этом окончательно убедились, когда, подготовив запас пенициллина, успешно вылечили сразу двух таких же обреченных пациентов.

Все это происходило в начале Второй мировой войны, и Англия не исключала оккупацию страны Германией. Чтобы сохранить полученную уникальную плесень, Флори и Чейн пропитали ее раствором карманы и подкладку пиджаков. Они знали, что споры прекрасно переносят высушивание.

Обращения в правительство Великобритании о налаживании промышленного производства пенициллина понимания не встретили - дескать, воюющей стране не до этого. Пришлось обращаться в США. Там заинтересовались. Но лаборатории химического завода, как в свое время и Флеминг, решили поискать более продуктивный источник плесени, чем Penicillium notatum. Соответствующую задачу поставили перед одной хозяйственной сотрудницей, которая, выполняя задание, ходила на рынок с корзиной и, к удивлению продавцов, выискивала и покупала гнилые продукты. Ей даже дали прозвище - Заплесневелая Мэри.

Долго не удавалось найти то, что искали. Наконец, женщина принесла в корзине гнилую дыню. Вот из нее-то и получили Penicillium chrysogenum, из которого добыли пенициллин. В 1941 году в США начались клинические испытания, а в 1944-м - промышленное производство. Новое лекарство помогло спасти тысячи жизней солдат и офицеров в годы войны и последующие десятилетия.

В том же 1944-м Александр Флеминг был посвящен в рыцари, а еще через год ему, Говарду Флори и Эрнсту Чейну вручили в Стокгольме Нобелевскую премию.

...Некоторые склонны объяснять открытие пенициллина случайностью: дескать, Флемингу просто повезло. Однако везение - объяснение для несведущих. Луи Пастер говорил, что судьба одаривает только подготовленные умы. Открытие Александра Флеминга - еще одно тому яркое подтверждение.

Петр НИКОЛАЕВ



Если вам понравилась статья, поделитесь пожалуйста ей в своих любимых соцсетях:


Предыдущая     Гениальные изобретения     Следущая












Интересные сайты: