История — это политика, которую уже нельзя исправить.
Политика — это история, которую еще можно исправить.


Подпишись на РСС










Жизнь моя - кинематограф

Жорж Мельес - удивительный человек. Гениальный новатор, который за несколько лет превратился в упертого консерватора. Только он успел опередить свое время, как время уже опередило его. На заре кинематографа возможно было и такое...

Будущий гений Жорж Мельес родился в семье преуспевающего обувного фабриканта. Бренд «Мельес» был очень популярен. Не уступал нынешнему «Карло Пазолини». И папаша, разумеется, хотел, чтобы сын, так сказать, в его обуви пошел по его стопам.

Но Жорж вырос натурой творческой. Тут сказалось вредное влияние мамаши. Отец ничего не имел против творчества, но только в рамках производства обуви. И отправил непутевого сына учиться в Англию. Сын в Англии учился и выучился... фокусам. Вернулся во Францию и заявил, что будет фокусником.

Сын против отца

Папаша, конечно, пришел в ужас. И определил балбеса сынка на обувную фабрику. Тогда сынок стал рисовать политические карикатуры. Почему-то папаша решил, что карикатурист - это еще хуже фокусника. Пусть лучше фокусы показывает. Оно спокойнее. И купил сыну театр «Робер Уден».

Мельес не без успеха демонстрировал разные трюки. И даже объединял их в мини-спектакли. Публике нравилось.

Жизнь Мельеса круто изменилась 28 декабря 1895 года. В этот день сосед пригласил Жоржа посмотреть «движущиеся фотографии», которые показывали его сыновья. Соседа звали Клод-Антуан Люмьер. Сыновей, соответственно, Огюст и Луи.

Мельес, естественно, влюбился в кинематограф с первого взгляда. Как Николай Караченцов в фильме «Человек с бульвара Капуцинов».

Мельес предложил братьям Люмьер 10 тысяч франков за их аппарат. Те не согласились. Тогда он поехал в Англию и купил аппарат там.

Мельесу повезло. Ему в Англии продали плохой аппарат. Он все время останавливался и рвал пленку. Однажды Мельес снимал площадь Оперы. Аппарат заклинило. Через минуту Мельес продолжил съемку. «За эту минуту, - вспоминал он, - прохожие, экипажи, омнибусы изменили свои места. Когда я стал проецировать ленту, в том месте, где произошел разрыв, я увидел, как омнибус превратился в похоронные дроги, а мужчины - в женщин».

Так из дефекта аппаратуры возник творческий метод. Мельес снял фильм про фокусника. То есть про самого себя. Он накрывал плащом женщину, сидящую на стуле. И замирал. Камера в этот момент останавливалась. Женщина убегала. Камера включалась, Мельес поднимал плащ - женщины нет. Публика была в восторге.

Такие фильмы с превращениями, фильмы-феерии стали его коньком. А кинематограф из забавного технического изобретения становился зрелищем. Более того - искусством.

Новое направление

В сентябре 1902 года на экраны вышел первый в мире научно-фантастический фильм - «Путешествие на Луну» Жоржа Мельеса.

Мельес использовал все технические возможности своего времени и добивался поразительных результатов. Скажем, в фильме «Беглецы из Шарантона» механическая лошадь везет омнибус. На империале сидят четыре негра. Лошадь бьет негров копытами, и они превращаются в белых клоунов. Клоуны бьют друг друга по лицу и снова превращаются в негров. Негры опять бьют друг друга по лицу - и превращаются в белых. А потом сливаются в одного большого негра, который отказывается платить за проезд.

Сейчас, конечно, фильм признали бы неполиткорректным, а тогда - прокатывало. Но недолго. Публике надоело смотреть на экране фокусы. Публика и тогда была привередливой.

Мельес не ограничивался феериями. Он снимал и сюжетные фильмы. Но не преуспел. Именно в этом жанре он оказался жутким консерватором. Кино для него было театром на экране. Поэтому съемки - только на фоне декораций. А камера - всегда статична. Никаких крупных планов - только общий. Зритель как бы смотрит спектакль, занимая место в центре зала.

Не то чтобы Мельес не умел брать крупные планы. Или снимать на улицах и на природе, а не в павильонах. Или двигаться за героем вместе с камерой. Просто кино, не похожее на театр, казалось ему вульгарным.

Зрителям хотелось чего-то жизненного. «Киноспектакли» Мельеса, снятые на фоне нарисованных деревьев, больше не удовлетворяли. А Мельес не хотел потакать вкусам публики.

За упрямство и гордость всегда приходится платить. И Мельес заплатил. Он разорился. Лишился и киностудии, и театра. Пленки со своими фильмами он сжег, так что значительная часть его картин до нас не дошла.

Он начал торговать игрушками на Монпарнасе. Там его случайно встретил Леон Дрюо, редактор журнала про кино. Дрюо поведал людям, до чего дошел пионер кинематографа. Мельеса наградили орденом Почетного легиона и пристроили в дом для престарелых киношников, где он и умер.

Глеб СТАШКОВ



Если вам понравилась статья, поделитесь пожалуйста ей в своих любимых соцсетях:


Предыдущая     Гениальные изобретения     Следущая












Интересные сайты: