Как миротворцы погубили республику

Автор: Maks Янв 22, 2018

Гражданская война в Испании стала прологом ко Второй мировой войне. Попытки западных «демократий» умиротворить Германию и Италию и не перечить агрессорам привели к обратному результату. Англия и Франция, как говорится, и республику погубили, и мир не спасли.

В XX век Испания вступила в ужасном состоянии. Истощенная смутами и войнами предыдущего столетия, со слабой королевской властью и полуживой экономикой, страна по всем показателям оказалась среди мировых аутсайдеров. Ее так и называли дипломаты великих держав — «Старая кляча».

Полуфеодальные способы ведения хозяйства, тотальная бедность и сепаратистские настроения в Галисии, Басконии, Каталонии, Наварре и других национальных окраинах делали положение любого правительства очень зыбким. Во всех эшелонах власти свирепствовала коррупция.

С монархией покончено — что дальше?

Последней опорой правительства оставались армия и католическая церковь. Постепенно офицеры стали особой кастой — государством в государстве. Армия была непомерно велика, если оценивать ее относительно веса Испании на мировой арене и экономического развития страны.

Боеспособность при этом оставалась на низком уровне. Что хорошо показала кампания в Марокко, где испанцы были разбиты партизанами-туарегами. Зато на родине военные подняли шум: им-де не воздают заслуженных почестей, а то и мешают побеждать.

Генерал Мигель Примо де Ривера так и говорил: «Пока лучшие сыны Испании сражаются за родину, бездельники и тунеядцы, объединившись в политические партии, наносят им удар в спину». В сентябре 1923 года он произвел военный переворот.

Диктатор попытался начать преобразования по примеру фашистской Италии, но избегая откровенных перекосов в духе Муссолини. За несколько лет он добился некоторых успехов и даже оживил полумертвую испанскую промышленность. Все погубил мировой экономический кризис. К январю 1930 года испанская экономика обвалилась окончательно. Общество сплотилось против диктатуры, и под давлением короля генерал Примо де Ривера ушел в отставку.

В апреле следующего года монархия тоже пала. Даже военные и Гражданская гвардия (жандармерия) не вступились за короля. На самом деле офицеры просто мечтали о собственном приходе к власти. В июне 1931 года прошли парламентские выборы. Победили социалисты и левые либералы. Европа насторожилась: а вдруг новая революция?

Но коалиционный характер правительства мешал ему действовать решительно, а полумеры вызывали еще большее недовольство. Тут и там вспыхивали восстания. Сначала попытку правого путча предпринял генерал Санхурхо. Его с трудом подавили либерально настроенные части. Потом с оружием в руках решили добиться автономии жители Астурии. Их усмиряли военные уже правого толка.

Мятеж подкрался незаметно

Испания тогда напоминала кипящий котел, в котором были смешаны самые разные ингредиенты. Все большее влияние набирали троцкисты, анархисты, коммунисты разного толка. В 1933 году сыном Примо де Риверы Хосе Антонио была основана фашистская партия — фаланга. Одно правительство сменялось другим (20 за неполных пять лет!).

В феврале 1936 года с минимальным перевесом на выборах победил Национальный фронт — блок нескольких левых партий. Социалисты и коммунисты формально в правительство не входили, но его действия поддерживали. Новые власти сделали ряд решительных шагов в сторону претворения в жизнь требований левых радикалов.

В стране начались беспорядки. С одной стороны протестовали правые. С другой — левые. Не все хотели ждать, пока национализацию проведет правительство. Начались самовольный захват земель, расправы над землевладельцами, правыми политиками и священниками. Больше всего наделало шума убийство лидера парламентских монархистов Хосе Сотело.

Западная пресса тут же объявила Испанию рассадником большевизма. Гитлер и Муссолини открыто заявили, что «не допустят коммунизм на Пиренеи». В Англии, США, Франции и других странах тоже были не в восторге от такого поворота событий. В СССР за происходящим следили пристально, но молча, не спеша делать выводы.

В обстановке хаоса и брожения несколько представителей высшего офицерства посчитали, что пришло время «спасать нацию». Генералы Эмилио Мола, Гонсало Кейпо де Льяно, Франсиско Франко, Антонио Арандо и другие быстро сговорились между собой, связались с Санхурхо, прятавшимся в Португалии, и привлекли на свою сторону множество офицеров.

Опираться решили на солдат, расквартированных в Марокко, и на ветеранов Рифской войны. Кстати, далеко не все будущие путчисты были фалангистами. Они входили в оппозиционный Народному фронту Испанский воинский союз, но многие из них были ярыми республиканцами.

Мятеж начался ночью 16 июля в Северной Африке по сигналу, переданному по местному радио: «Над всей Испанией безоблачное небо». Правительство отнеслось к нему с недостаточным вниманием, и уже 18 июля бунт перекинулся на Пиренейский полуостров. Путчисты выступали с переменным успехом, нигде не добившись полной победы, но все же установив контроль за рядом военных баз и городов.

Члены фаланги поначалу не занимали лидирующих позиций в перевороте и умело скрывали свои политические пристрастия. Даже Муссолини, намереваясь вмешаться в испанские разборки, сначала делал ставку на монархистов, с которыми в 1934 году заключил договор. Представители «демократических режимов» же рассудили, что не любить коммунистов вовсе не одно и то же, что быть фашистом. Так что заговорщики вызывали у них если не симпатию, то равнодушие.

Предательство или глупость?

Зато Гитлер и фашистский диктатор Португалии Салазар сразу разглядели в мятежниках родственные души. В Лиссабоне и Берлине с удовольствием консультировали испанских «борцов с коммунизмом», обещая помощь деньгами и оружием.

Если Салазар искренне и бескорыстно поддерживал единомышленников, то у Гитлера были далеко идущие планы. Испания располагала полезными ископаемыми, в которых нуждалась военная промышленность Германии. Она давала около 45% мировой добычи ртути, более 50% пирита, являлась крупным экспортером железной руды, вольфрама, свинца, цинка, калийных солей, серебра.

Второе соображение Гитлера имело геополитический характер. В одном из документов германского посольства в Мадриде отмечалось, что если Германия и Италия займут полуостров, то смогут «взять Францию в тиски, с тем чтобы французы узнали, что значит вести войну на два фронта… Связь Франции с ее колониальной империей станет проблематичной. Гибралтар потеряет свою цену, свобода прохода английского флота через пролив будет зависеть от Испании, не говоря уже о возможности использовать Пиренейский полуостров для операций подводных лодок, авиации… Европейский конфликт, в котором ось Берлин — Рим будет противостоять Англии и Франции, приобретет совершенно иной вид».

У Муссолини тоже были весьма амбициозные планы. Он мечтал присоединить Испанию к Италии, захватить всю Северную Африку и превратить Средиземное море в «Итальянское озеро». Гитлер считал его бестолковым фанфароном и предпочел бы обойтись без дуче. Но потом сообразил, что если Италия увязнет в Испании, то не сможет помешать немцам присоединить Австрию, Чехословакию, а возможно, и что-то еще.

В первые дни мятежа правительство Народного фронта смогло удержать под своим контролем большую часть страны. ВВС и флот в основном остались верными республике. Так что перебросить войска в Испанию из Марокко мятежники не могли.

К тому же правительство рассчитывало на помощь Франции. У власти там находился кабинет социалиста Леона Блюма. С Парижем еще в 1935 году был подписан договор о поставках вооружений. Казалось, мятеж обречен. Тем более что французы, по мнению Мадрида, не могли не понимать, чем грозит победа правых в Испании. Оказывается, могли.

Немцы, итальянцы и португальцы с первых же дней восстания стали поддерживать заговорщиков, щедро снабжая их деньгами, оружием и даже людьми. Более того, Гитлер отправил в Марокко целый воздушно-транспортный флот, а Муссолини — военные корабли. Так части генерала Франко попали в Испанию, что резко изменило расклад в начинающейся войне.

Неожиданно Франция заявила о расторжении договора о поставках вооружений Мадриду. В Испанию отправили всего лишь несколько истребителей без вооружения. Блюм пошел на этот шаг под давлением Британии. Английский премьер Стэнли Болдуин открыто заявил, что в случае, если «поддержка левого режима в Испании приведет к столкновению с Германией, Великобритания сохранит нейтралитет».

Вскоре Франция, Англия и США установили полное эмбарго на поставки оружия Мадриду. Даже оплаченные ранее партии республиканцы так и не увидели. Более того, американские нефтяные компании с согласия правительства в течение трех лет войны снабжали франкистскую армию топливом, отказав в поставках горючего законным властям.

«Невмешательство»

На словах французский премьер Блюм, в отличие от большинства своих европейских коллег, симпатизировал республиканцам, но поделать с правыми у себя в стране ничего не мог. Французы всего лишь предложили создать режим невмешательства в испанскую гражданскую войну. 8 сентября 1936 года в Лондоне была создана комиссия, которая должна была осуществлять за этим контроль. Но деятельность ее фактически была направлена против республиканской Испании. Она оказалась практически в блокаде, тогда как Германия и Италия игнорировали рекомендации и снабжали Франко всем необходимым.

СССР отказался работать в комиссии по невмешательству, а Москва заявила, что будет оказывать Мадриду любую посильную помощь, в том числе вооружением. Тут же были подписаны межправительственные соглашения, в Испанию потянулись военные специалисты, танки, самолеты, продовольствие. Из всех остальных стран в поддержку республиканцев высказалась только Мексика.

Западная пресса тут же забилась в истерике, громко назвав испанское правительство «сталинскими сателлитами». Англичане, увлеченные антикоммунистической риторикой, даже проигнорировали утопление собственного торгового судна немецкой подводной лодкой и атаку итальянских бомбардировщиков на британские миноносцы.

Все это объяснялось желанием «избежать войны» и намерением «умиротворить агрессора малыми жертвами». К тому же Болдуин намекал на желание создать блок Англия — Франция — Германия, направленный против СССР. Впрочем, Гитлер на это не клюнул, заявив, что с «евреем и социалистом Блюмом» за стол переговоров не сядет.

К осени 1936 года, когда Испания начала получать помощь от СССР, за Франко уже воевали отлично обученные и вооруженные зарубежные контингенты. За годы войны через Испанию прошли 120 тысяч итальянских, 20 тысяч португальских и 50 тысяч немецких солдат. А добровольцев, прибывавших на защиту республики, нужно было не только доставить на Пиренеи, но и вооружить.

Пострадавшие

Испанский плакат «No pasaran»

Испанский плакат времён гражданской войны с лозунгом«No pasaran» — «Они не пройдут». Но несмотря на мужество республиканских войск, фашисты захватили власть в Испании

Сражались республиканцы мужественно, но с самого начала они были обречены. Во-первых, они оказались во враждебной изоляции. Мало того что правительству Испании не помогали, так западные дипломаты еще и способствовали франкистам. Например, во время восстания в Мадриде в одном только консульстве Финляндии обнаружили до тысячи вооруженных фалангистов.

Во-вторых, СССР из-за проблем с логистикой и помех со стороны европейских стран не мог переправить испанцам столько оружия, сколько нужно было для противодействия немцам и итальянцам. К концу гражданской войны республиканцы сражались почти что голыми руками.

В-третьих, республиканцы никак не могли договориться между собой. То анархисты не подчинялись приказам, то троцкисты поднимали восстание, то коммунисты выступали против создания единого командования. Так что кадровым офицерам-мятежникам противостояли, по большому счету, милиция и волонтеры.

Республиканские вожди понимали, что победить будет трудно. Они решили, что спасти их может только мировая война, приближение которой чувствовалось с конца 1937 года. Но и фашисты понимали, что с республикой нужно разделаться до того, как Франция и Англия поймут всю опасность положения.

Рим и Берлин усилили дипломатический нажим на англичан, и примерно с середины 1938 года те стали откровенно давить на испанское правительство, убеждая его капитулировать перед Франко. Еще в 1937 году около 20 стран признали фалангистов законной властью. За этими признаниями стояли британские дипломаты. Лондон же тянул с признанием, только чтобы окончательно не порвать с СССР.

К началу 1939 года республиканцы исчерпали практически все возможности к сопротивлению. Англия и Франция прозрачно намекали, что готовы признать Франко. Фалангисты готовили наступление на Барселону — важный оплот республиканцев. СССР предпринял попытку доставить в Испанию военную технику, но груз оказался заблокированным в Бордо. После подписания с Германией Мюнхенских соглашений французы боялись вызвать гнев Гитлера.

26 января пала Барселона. 27 февраля под нажимом немцев Франция и Англия признали Франко. Республиканцы все еще контролировали четверть территории страны и треть населения, но в недрах английской разведки созрел план «умиротворения». 6 марта полковник Касадо возглавил путч, направленный против правительства Негрина. Оно было низложено, и после недели уличных боев власть перешла к хунте.

Касадо заявлял, что его цель — добиться приемлемых условий капитуляции. Однако Франко никаких переговоров вести не стал. 26 марта он начал генеральное наступление, которое нигде не встретило сопротивления. 1 апреля вся Испания была под властью каудильо Франсиско Франко.

Наиболее пострадавшими в этой войне, как ни странно, стали Англия и Франция. Последняя по вине своего правительства оказалась в опасной стратегической изоляции. Зажатая фашистскими государствами, она доживала последние годы до сокрушительного удара Германии и оккупации. Францию и Англию перестали уважать, им перестали верить, их перестали бояться.

Политика невмешательства и умиротворения взрастила презрение Гитлера к «западным демократиям». Отныне он стал называть англичан и французов «ничтожными червяками», а международные договоры превратились для него в бессмысленные бумажки. Лондон и Париж шли на уступки Германии с одной целью — направить ее агрессию против СССР. Но добились противоположного результата.

В Берлине поняли, что у руководства СССР хватит решимости дать сдачи, если уж хватило политической воли вмешаться в испанские дела. К тому же у Гитлера после столкновения на Пиренеях германских и советских военных поубавилось уверенности в скорой победе. А вот Франция и Британия представлялись легкой добычей. Так что воевать им все равно пришлось, только уже по чужим правилам.

 Марк АЛЬТШУЛЕР

 

, ,   Рубрика: Военная тайна



Ещё интересные материалы с сайта "Загадки истории"




Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

SQL запросов:64. Время генерации:0,662 сек. Потребление памяти:34.31 mb