История — это политика, которую уже нельзя исправить.
Политика — это история, которую еще можно исправить.


Подпишись на РСС










Погорелец граф Орлов

Граф Алексей Орлов-Давыдов считался одним из крупнейших землевладельцев Российской империи. Тысячи десятин чернозёма принадлежали ему и в тогдашнем Усманском уезде Тамбовской губернии (ныне Липецкая и Тамбовская области).

Именно здесь случилась трагедия, едва не приведшая к краху богатейшего землевладельца…

В основном земельные угодья графа были заняты сахарной свёклой. Для её переработки он построил Ново-покровский сахарный завод. И здесь возникла дилемма: как организовать доставку сладких корнеплодов на переработку? Тогда было решено подвести к заводу узкоколейку.

Паровозная искра

Пожар в риге

Узкоколейка была построена, и на карте появилась станция под нехитрым названием «Треугольник». Вскоре окрестные местности огласил гудок «кукушки», как называло местное население паровоз. Всю выкопанную сахарную свёклу на гужевом транспорте привозили на специально подготовленную площадку на «Треугольнике». Затем грузили в вагоны и отправляли на завод. По воспоминаниям старожилов, свёклу вывозили в основном осенью и до конца апреля. Коллектив, обслуживающий свеклопункт и станцию, был маленьким, и люди успешно справлялись. Позднее узкоколейку даже продлили — до самого совхоза «Петровский». Кстати, до сей поры ещё можно увидеть в густой траве и бурьяне следы этой узколейки, хотя она была разобрана в 60-х годах прошлого столетия. Чтобы обрабатывать свёклу, приказчики графа нанимали женщин из соседних селений. Труд, конечно, был нелёгким. Механизации никакой, одна тяпка. Да и выращенный урожай выкапывали вручную. Большинство наёмных батраков размещались либо в крестьянских избах, либо в разных хозяйственных постройках. Ни о какой технике безопасности проживания в таких хозяйственных постройках не могло быть и речи.

28 мая 1912 года сотни женщин после тяжёлого труда на свекольной плантации вместе с детьми расположились в риге, что близ села Васильевка. Угомонилась ребятня, заснули женщины. Неожиданно пожар охватил соломенную крышу риги-балагана, где ночевали люди. Там было 200 женщин-поденщиц и мальчишек-подростков, которые тоже были заняты на полевых работах. В риге было двое ворот, но одни из них заколотили наглухо. Спали женщины и дети в буквальном смысле слова на земле. Подстилкой была солома. Да и никаких средств пожаротушения не было. Согласно рапорту уездного исправника, рига «загорелась снаружи со стороны железной дороги вскоре после прохода «кукушки». Отсюда возникло предположение, что пожар произошёл от искры, попавшей на ригу от трубы паровоза.

Около риги должен был находиться караульный, и согласно донесению, он «хотя и был недалеко от сгоревшей риги, но пожар заметил тогда, когда рига была уже вся в огне…» Да и спал он, по-видимому. Его разбудили истошные крики женщин и детей. Выжившие на допросах отмечали, что рига сгорела в буквальном смысле слова за какие-то 10 минут, и никто не смог оказать помощь.

Зарыты, но не забыты

Внутри царили настоящая паника и страшная давка. Обезумевшие люди выскакивали из горящей риги и с истошными воплями бежали в сторону волостного села Мордово, даже забыв о брошенных детях. Но, вспомнив о них, батрачки возвращались и бросались в огонь, пытаясь спасти детей. Спастись, согласно донесению, сумел 141 человек, «из коих четверо, получивших ожоги, были отправлены в больницу… а 59 человек сгорело, сбившись в кучу около выходящих ворот…».

Сказались обычные при таких случаях страх и паника. Просматривая списки погибших, видишь среди них не только взрослых, но и детей.

Страшная картина открылась следователям. Согласно донесениям, тела «обуглились настолько, что опознавались по кускам оставшегося на трупах платья, крестикам и прочему. После опознания все трупы были положены вечером 29 мая в приготовленные гробы, и отслужена была панихида… после чего гробы с трупами на телегах перевезены в Шеншеновскую церковь для отпевания, а затем опущены в общую могилу на Шеншеновском кладбище и зарыты».

Об этой трагедии долго ещё вспоминали и на самой Тамбовщине. К сожалению, сам граф никакого наказания не понёс. Правда, возмущённые крестьяне близлежащих селений, вооружённые топорами и вилами, пытались учинить погром графской экономии. Но власти прислали казаков, которые сумели утихомирить бунтовщиков. Об этой трагедии на графском хуторе крестьяне не забыли. В 1917 году от графской экономии по сути ничего не осталось. Вернее, только пепелище.

Виктор ЕЛИСЕЕВ



Если вам понравилась статья, поделитесь пожалуйста ей в своих любимых соцсетях:


Предыдущая     Катастрофы     Следущая












Интересные сайты: