История — это политика, которую уже нельзя исправить.
Политика — это история, которую еще можно исправить.


Подпишись на РСС










Несостоявшийся рекорд

В середине 30-х годов прошлого столетия в СССР начался бум авиационных рекордов. Началось с участия наших полярных летчиков в спасении пассажиров затертого льдами парохода «Челюскин», а продолжилось трансконтинентальными перелетами советских асов. Чкалов, Байдуков, Громов, Раскова, Гризодубова... Был в списке этих первых Героев Советского Союза и полярный летчик Сигизмунд Леваневский, мечтавший добраться по воздуху через Северный полюс в США.

«Мы рождены, чтоб сказку сделать былью. ..». Эти слова из популярной тогда песни, ставшей фактически гимном советского воздушного флота, как нельзя лучше подходили в качестве девиза для самолюбивого краснолета Леваневского. Но в 1935 году его попытка добраться до Аляски на одномоторном AHT-25 закончилась неудачей: дала сбой система подачи масла в двигатель, и самолет был вынужден повернуть обратно.

Чрезмерный риск

Сигизмунд Леваневский и Отто Шмидт

Отказавшись от машин КБ Туполева, Леваневский стал продумывать новые варианты. Его пригласили посмотреть на четырехмоторный бомбардировщик ДБ-А, созданный коллективом под руководством Виктора Болховитинова. С первого же взгляда летчик понял: вот то, что ему нужно! Однако главный конструктор был категорически против. Да, первые испытания на скорость и грузоподъемность прошли вроде бы успешно, но модель была еще «сырой». Какие неполадки могут возникнуть во время длительного полета, да еще в условиях Арктики? Тем не менее, замнаркома оборонной промышленности Михаил Каганович, после того как Леваневский пожаловался ему, обратился к своему влиятельному брату Лазарю Моисеевичу, который являлся членом Политбюро ВКП(б). И в Кремле приняли решение: полету быть!

Это решение было доведено до Болховитинова, и его команда в авральном порядке бросилась выявлять неполадки. Срок старта был определен жестко: лето 1937 года. Число недочетов конструкции с каждым новым испытательным полетом все росло. То из-за вибрации лопались трубки бензопроводов, то обнаруживались неполадки в рулевой системе. Правда, конструкция огромного самолета позволяла бортмеханикам добираться до любого вышедшего из строя узла, находящегося даже внутри крыла. Но вот что странно: Леваневский практически не участвовал в испытательных полетах. А если и поднимался на борт, то передоверял пилотирование летчику-испытателю КБ Николаю Кастанаеву.

Судьба, покрытая мраком

Наконец, был назначен день старта борта Н-209: 12 августа 1937 года. Нельзя сказать, что члены экипажа (за исключением Леваневского) находились в приподнятом настроении. Наоборот, незадолго до полета практически все, от второго пилота Кастанаева до бортрадиста Галковского, прощались с родными и товарищами, как будто видели их в последний раз.

После взлета начались проблемы с одним из двигателей. Леваневский почему-то решил, что мощность трех оставшихся моторов позволит за оставшееся время достигнуть побережья Аляски. Но это было его роковой ошибкой. Борт Н-209 выходил на связь вплоть до 17:53 13 августа, после чего никаких сигналов принять не удалось. Из бессвязных сообщений можно предположить, что началось обледенение фюзеляжа. Ведь системы, препятствующие ему, на самолете отсутствовали. Кроме того, экипаж попал в сложные в это время года метеорологические условия, о которых предупреждали полярные летчики. Увы, к их мнению не прислушались. Факт остается фактом - самолет бесследно пропал. Но вот где именно?

Безрезультатные поиски Н-209 продолжались больше месяца. Даже приблизительных координат возможного падения у спасателей не было. Правда, судя по последней радиограмме Леваневский сообщил, что после отказа второго двигателя принял решение садиться у подножия «ледяных гор». Такой ландшафт был характерен для Якутии. Уже в 1980-х годах энтузиасты, отправившиеся на поиск пропавшего бомбардировщика, вроде бы нашли косвенные подтверждения тому, что неудачный рейс закончился именно в тех местах.

Обнаружились свидетели из числа местных жителей. Один, например, на берегу озера в селе Сегян-Кюель видел деревянную табличку, на которой были выбиты дата «13 августа 1937 года» и полустершиеся фамилии пяти человек, две из которых заканчивались на «.. .ский». Возможно, это были Леваневский и Галковский. Может быть, знак оставил последний из выживших членов экипажа, чей труп (с огнестрельными ранениями) нашли чуть позже другие жители. Так что, вполне возможно, тайну гибели самолета следует искать на дне озера.

Сергей УРАНОВ



Если вам понравилась статья, поделитесь пожалуйста ей в своих любимых соцсетях:


Предыдущая     Катастрофы     Следущая












Интересные сайты: