История — это политика, которую уже нельзя исправить.
Политика — это история, которую еще можно исправить.


Подпишись на РСС










Гениальные ошибки Циолковского

Константин Эдуардович Циолковский был и остаётся гениальным теоретиком космонавтики, провидцем, учёным и в то же время — рассеянным чудаком, слегка оторванным от реалий жизни. И у него были ошибки, что вполне естественно. Гениальные ошибки.

Спланированное будущее

Константин Циолковский

Константин Эдуардович разработал конкретный, фундаментальный план развития космонавтики, по пунктам. Первый спутник, полёт человека, выход космонавта в открытый космос. Такого члена экипажа Циолковский называл «пустолаз», по аналогии с водолазом — человеком, работающим в воде, а тут — человек, трудящийся в мировой пустоте (говоря нынешним языком — в космосе, вакууме). Затем в плане было строительство орбитальных городов и так далее.

Константин Эдуардович совершенно верно предвидел, что ракеты для полётов во Вселенную будут только многоступенчатыми (составными, из нескольких частей). Так и вышло. Одноступенчатая ракета, несмотря на то, что более 90% её массы составляет топливо, не сможет вывести на орбиту даже саму себя (не говоря уж о полезной нагрузке — спутнике, или космическом корабле, или межпланетной станции). А многоступенчатая ракета, по мере расходования топлива, отбрасывает опустевшие ступени, становится легче и благодаря этому выносит в космос полезный груз. Однако с реализацией своего замысла Циолковский ошибся. Мечтатель из Калуги предлагал вариант многоступенчатых ракет в виде ракетного поезда. Вот описание метода по словам самого учёного: «Дело происходит приблизительно так. Поезд, положим, из пяти ракет скользит по дороге в несколько сот вёрст длиною, поднимаясь на четыре-восемь вёрст от уровня океана. Когда передняя ракета почти сожжёт своё горючее, она отцепляется от четырёх задних. Эти продолжают двигаться с разбегу (по инерции), передняя же уходит от задних вследствие продолжающегося, хотя и ослабленного взрывания (работы ракетных двигателей). Управляющий ею направляет её в сторону, не мешая движению оставшихся сцепленными четырёх ракет».

То есть, по замыслу Циолковского, в каждой ракетной ступени находится специальный человек, пилот (вот откуда «растут ноги» у части замысла повести Виктора Пелевина «Омон Ра»!).

Так, да не так

На практике в современной космонавтике — и в России, и за рубежом — это было реализовано с точностью до наоборот. Ракеты стартуют не наклонно, по эстакадам, как предлагал учёный, а вертикально. И работать начинает именно нижняя ступень (термин Циолковского — «задний вагон ракетного поезда»). Работой любой ступени управляет автоматика, а не специальные «пускачи». И ещё, представьте: по рельсовой эстакаде, постепенно поднимающейся «на четыре-восемь вёрст над уровнем океана», мчится ракетный поезд. Ракетчик, сидящий в первом вагоне, отцепляется от напирающего сзади состава и сворачивает в сторону. Но куда? И что случится с ним дальше? Уцелеет ли управляющий и подвластное ему оборудование?

В записях Циолковского ответа на эти вопросы нет. Правда, есть рассуждения, что надо строить побольше ракетопланов, даже если первые из них будут плохи (некачественные, и запуски будут аварийными. — Прим. авт.). «Сами по себе они ценны, т, е, и в одиночку могут служить народам, — писал Циолковский. — Опыты с несколькими ракетопланами будут производиться между прочим, как интересные трюки».

Сколько могут стоить для экономики страны эти отнюдь не цирковые «трюки», он, видимо, не считал важным. На его непонятные занятия смотрели с недоумённой улыбкой власти царской России, и весьма заинтересованно — новые, советские. В итоге 17 ноября 1919 года в дом Циолковских пожаловали люди из ЧК. Константина Эдуардовича отправили в Москву, на Лубянку, и 14 дней (!) допрашивали. Убедившись, что имеют дело с гением, изобретателем и чудаком, чекисты его отпустили. Дойдя до вокзала и узнав, что сегодня поезда на Калугу не будет, Циолковский… вернулся на Лубянку и попросился переночевать! Забавно, но его впустили, а утром учёный уехал домой.

СССР на Луне

Летом 1935 года в столице в павильонах киностудии «Мосфильм» начались съёмки научно-фантастического фильма «Космический рейс» (о первом полёте советского ракетоплана «Иосиф Сталин» на Луну). Фильм, конечно, черно-белый и немой. Для большей убедительности сюжета кинорежиссёр В. Журавлёв с помощниками поехали в Калугу — советоваться с Циолковским и предложить должность научного консультанта.

«Константин Эдуардович радостно подхватил идею фильма, вспоминал позже Журавлёв. — Терпеливо выслушав наши вопросы, он, прикрыв глаза, задумчиво отвечал».

По сюжету три советских человека — старый учёный Павел Иванович Седых, лаборант Марина и пионер Андрей — летят на Луну и благополучно возвращаются на Землю. Фильм снят превосходно, с лучшими спецэффектами для того времени. Однако старт корабля — по наклонной, слегка повышающейся металлической эстакаде. Это сколько же нужно километров металла — жаропрочного, лучшей марки, сколько работы и денег потребовалось бы только для стартовых сооружений! И на сколько запусков хватило бы эстакады? Речь даже не о разрушениях, а просто о том, что возможны перемещения, сдвиги поверхности или повреждения плоскости для разбега-скольжения ракетоплана. А сколько понадобится опор высотой в четыре-восемь вёрст (а верста больше километра будет!).

Экипаж при старте находится стоя и сидя в специальных кабинах (похожих на будки телефонов-автоматов), заполненных некоей вязкой жидкостью, — похоже, что маслом (для снижения действия перегрузки на космонавтов). Титры из фильма: «Перед стартом команда погрузилась в ванны со специальным раствором, чтоб уберечься от гибельных толчков от взрывов». Здесь тоже ошибка. Наши космонавты, астронавты США, даже те, что летали на Луну, стартуют полулежа и, конечно, без капли масла.

«Иосиф Сталин» стартует, похоже, непосредственно из центра Москвы (!), из закрытого сверху ангара, и восторженные зрители-провожающие — рядом. То есть никакого соблюдения элементарной техники безопасности. При аварии (от неё не застрахована ни одна техническая система, тем более такая сложная, как космическая) погибнут все окружающие. Первый рейс человека в космос — и летят сразу трое (один из них — подросток!), да не куда-нибудь — прямиком на Луну! Смело, конечно, но несколько опрометчиво. И очень романтично.

Благодарность потомков

Труды калужского мечтателя признали архиценными, и ему был выделен совнаркомовский паёк. Его работы публиковались за государственный счёт, а научно-фантастическая повесть «Вне Земли», где описывалось путешествие в космос, выдержала переиздание.

В 1932 году, в день 75-летия Константина Эдуардовича, в газетах и журналах были опубликованы большие статьи о жизни и деятельности учёного. А когда Циолковский умер, его дом стал мемориальным музеем. Есть в Калуге и музей космонавтики, носящий имя Константина Эдуардовича.

Владимир ГРАКОВ



Если вам понравилась статья, поделитесь пожалуйста ей в своих любимых соцсетях:


Предыдущая     Легенды прошлых лет     Следущая












Интересные сайты: