История — это политика, которую уже нельзя исправить.
Политика — это история, которую еще можно исправить.

Подпишитесь на нас

Подпишись на РСС




Интересные сайты:





Судьбе вопреки

«Я пришел к тебе с приветом. Рассказать, что солнце встало...» - строки этого популярного стихотворения повторяют миллионы людей, порой и не догадываясь о том, кто их автор. Хотя имя поэта Афанасия Фета, безусловно, знакомо многим. А вот его биографию знает мало кто.

Вряд ли асессор Дармштадтского суда Иоганн Фёт подозревал, чем закончится для него знакомство с 45-летним русским помещиком Афанасием Шеншиным. В городок на юге Германии Шеншин приехал, чтобы поправить здоровье на водах. Но неожиданно влюбился в 22-летнюю Шарлотту Фёт, уже имевшую от Иоганна дочку Каролину. Да и сама женщина ответила Шеншину взаимностью. В порыве страсти пара тайно выехала из Дармштадта в Россию. Правда, перед этим немка предупредила любимого, что носит под сердцем второго ребенка от мужа. Но разве это могло стать преградой для двух любящих сердец?!

Немецкая история

Осенью 1820 года Афанасий и Шарлотта прибыли в поместье Шеншина в селе Новоселки Орловской губернии. Там 23 ноября 1820 года и родился сын немки, крещеный в православии и нареченный Афанасием.

Шеншин сразу признал мальчика своим сыном и записал его на свое имя. Но венчание между Афанасием и Шарлоттой состоялось лишь спустя 2 года.

Между тем брошенный Иоганн забывать жену и сына не собирался. Он писал Шарлотте письма, в которых призывал ее вернуться и готов был ее простить. Другие письма, уже с угрозами, присылал немке ее отец - Карл Беккер. В конце концов, отчаявшись вразумить дочь, в 1834 году Карл написал в Орловское губернское правление, где сообщил, что сын Шарлотты (в православии - Елизаветы) не является кровным помещику Шеншину.

Чиновники собрали комиссию и выяснили, что венчание случилось двумя годами позже рождения Афанасия, а значит, мальчик не может претендовать на фамилию и дворянский титул Шеншина.

Так в 14 лет Афанасий пережил первое серьезное потрясение, лишившись фамилии, отца и став «гессендармштадтским подданным Афанасием Фётом» (по-русски его фамилия стала писаться через букву «е»). «Если спросить, - писал он, - как называются все страдания, все горести моей жизни, то я отвечу: имя им - Фет...» - писал он позднее в воспоминаниях. Отныне получение русского дворянства стало навязчивой мыслью Афанасия, и ради нее он готов был положить на алтарь свою жизнь.

Стремясь уберечь сына от дальнейшего стресса, Шеншин отправил его на учебу в пансион Крюммера, в лифляндский городок Верро. Там юноша заинтересовался филологией и стал писать стихи.

В 1838 году Афанасий поступил на словесное отделение философского факультета Московского университета. Учеба давалась ему трудно, и вместо 4 лет Фет провел в университетских стенах целых 6.

Но это были счастливые годы. В университете он познакомился с другими юными поэтами. Его близким другом стал Аполлон Григорьев, в семье которого Фет жил в студенческие годы. Григорьев же был и основателем студенческого кружка, куда, помимо него и Фета, входили поэт Яков Полонский, историк Сергей Соловьев, правовед и публицист Константин Кавелин и другие. Именно в этот период Фет начинает серьезно относиться к своим стихам и стремится сделать поэзию делом своей жизни.

Нищий офицер

В 1840 году вышел в свет первый сборник стихов 20-летнего Фета «Лирический пантеон», получивший множество положительных отзывов, в том числе от критика Виссариона Белинского и даже Николая Гоголя. После этого стихи Фета начали печатать журналы «Москвитянин» и «Отечественные записки».

В 1844 году, окончив университет, Фет приехал в Дармштадт познакомиться с немецкими родственниками. Будущее виделось уже не столь печальным, ибо его дядя Петр Шеншин пообещал отписать ему в наследство 100 тысяч рублей.

Но по возвращении в Петербург Афанасий узнал, что дядя скоропостижно умер, а его деньги исчезли. Мечты о беззаботном литературном будущем рухнули в одночасье. Мысли Афанасия стали еще мрачнее после смерти матери.

Весной следующего года 25-летний Афанасий Фет поступил унтер-офицером в Орденский кирасирский полк, расквартированный под Херсоном. Расчет юноши был на то, что с получением второго офицерского звания он мог претендовать на дворянство.

На первых порах чрезвычайно скромное жалование ввергло Афанасия в крайнюю нужду. А грубоватые офицеры высмеивали его за низкий для кирасира рост и увлечение поэзией. Спустя два месяца последовал новый удар судьбы. 11 июня 1845 года Николай I подписал манифест, согласно которому потомственное дворянство жаловалось лишь при достижении звания штабс-офицера. В мирное время дослужиться до этих эполет возможно было не ранее чем через 15-20 лет.

В 1848 году Афанасий стал частым гостем в доме отставного офицера Михаила Петковича, где познакомился с его племянницей Марией Лазич. Высокая черноволосая 24-летняя девушка, хотя и считалась «пересидевшей в девках», безродному корнету понравилась. Постепенно у них завязались отношения. Однако любовь Афанасия омрачала мысль о нищете. Да и обедневший генерал Лазич не мог дать за дочерью хорошего приданого.

Фет понимал, что не сможет обеспечить семью, и потому стал убеждать Марию, что им нужно расстаться. Страсти накалялись. Все это привело к тому, что в 1850 году девушка кинула зажженную спичку на свое платье и получила смертельные ожоги.

«Я могу жизнь свою сравнить с грязной лужей, которую лучше не трогать ни описаниями, ни воспоминаниями, - писал Фет товарищу после смерти невесты. - Никогда еще не был я убит морально до такой степени. Просто живой мертвец».

В 1853 году штабс-ротмистра Фета перевели в уланский гвардейский полк, расквартированный в Великом Новгороде. Здесь Афанасий получил возможность бывать в краткосрочных отпусках в Петербурге, где он познакомился с Николаем Некрасовым, Иваном Панаевым и другими маститыми литераторами. Признание ими Фета как выдающегося поэта стало светлым пятном в темной полосе.

До последнего вздоха

Афанасий Фет

В 1856 году судьба вновь вспомнила о бедолаге Фете. Император Александр II издал указ о жаловании дворянства только со звания полковника. Мечта погонами проложить путь в высшее сословие окончательно рассыпалась в прах.

Манифест застал Афанасия в отпуске, который ему пришлось прервать из-за умопомешательства младшей сестры. Доставив ее в лечебницу в Москве, Афанасий принял предложение литературного критика Василия Боткина нанести визит в их дом. Там он и познакомился с сестрой Василия, Марией - некрасивой и недавно переживший тяжелый роман женщиной. В какой-то степени этих двоих сблизили несчастья. 16 августа 1857 года в русской церкви в Париже Фет и Боткина обвенчались.

Женитьба на дочери чаеторговца, наконец, решила материальные проблемы Фета, и в 1858 году он уволился со службы. Спустя 2 года Афанасий купил имение Степановка в Орловской губернии и стал классическим помещиком. Почти 25 лет, разочаровавшись в поэтическом ремесле, он не писал своих чудных стихов. В 1867 году Фет был избран мировым судьей, но и после этого продолжал заниматься хозяйством. Друзья-литераторы не понимали его. Из-за этих споров в середине 1870-х годов Фет испортил отношения с другом Иваном Тургеневым.

В 1873 году, когда он уже и не надеялся, по распоряжению Александра II Афанасий Фет получил дворянский титул и право носить фамилию Шеншин.

А в 1880-е годы к нему пришло запоздалое признание. Поклонником его поэзии стал сам великий князь Константин Романов, с которым у Фета завязалась обширная переписка.

Теперь, когда он стал богат, титулован и знаменит, Фету вдруг стало ясно, что стремиться больше не к чему. Жизнь, которая нещадно била его, вдруг безвольно сдалась. Но в этом и заключался ее новый удар - бессмысленность бытия. К тому же немолодой Афанасий Афанасьевич стал страдать от физического недуга. В конце концов он решил нанести судьбе-злодейке ответный удар.

21 ноября 1892 года, отослав жену из дома, он написал записку: «Не понимаю сознательного приумножения неизбежных страданий. Добровольно иду к неизбежному». После чего старик взял стальной стилет и размахнулся, намереваясь воткнуть его себе в грудь. Но попытке суицида помешала секретарша, которая попыталась вырвать стилет из рук отчаявшегося поэта. Тогда Фет кинулся к буфету, где лежали ножи, но тут сердечный приступ заставил его согнуться, а через несколько уинут и испустить дух. Последний раунд опять остался за судьбой.

Лев КАПЛИН



Если вам понравилась статья, поделитесь пожалуйста ей в своих любимых соцсетях:


Предыдущая     Легенды прошлых лет     Следущая










Сообщество в G+



На http://el-dent.ru стеклоиономерный цемент.