Любимая «игрушка» Карла VIII

Автор: Maks Ноя 1, 2018

Если отсечь соответствующие сведения о странах Востока, то первые сообщения об артиллерии в Европе датируются концом ХII века.

Характерной чертой средневековых пушек, бомбард, мортир была их громоздкость, поэтому использовались они почти исключительно для осады и обороны крепостей. Появление же полевой артиллерии принято связывать с Итальянскими войнами французского короля Карла VIII.

Древние бомбарды и мортиры состояли из одного элемента — ствола, который устанавливался на деревянную или иногда каменную колоду либо на специальный уступ в крепостной стене. Перемещать такие стволы можно было на телегах или санях, что в любом случае требовало наличия тягловой силы в виде быков или лошадей и значительного количества воинов. Иногда на такие дополнительные расходы все-таки шли, хотя результат не всегда был гарантирован. Например, Тевтонский орден провел «огненный бой» под Грюнвальдом (1410), но битву, как известно, крестоносцы все равно проиграли.

За итальянской короной

Ключевым событием в истории артиллерии можно считать появление колесного лафета, который был изобретен в конце XV века в Венеции. Теперь для перемещения орудий требовалось намного меньше усилий, хотя разработка соответствующих технологий по производству орудий растянулась на годы и не во всех странах шла с одинаковой скоростью — где-то медленнее, где-то быстрее. Лидерство в этой сфере принадлежало раздробленным итальянским государствам и Франции.

Но итальянские княжества, герцогства, республики обычно не имели постоянного войска: они обращались к услугам наемников-кондотьеров. Соответственно, и военные бюджеты формировались, исходя из сиюминутных потребностей. Между тем создание действительно современной артиллерии требовало системных и планомерных действий.

Вступивший в 1483 году на французский престол король Карл VIII был человеком темпераментным, из-за чего не раз попадал в тяжелые ситуации. Но артиллерией он увлекся всерьез и добился действительно впечатляющих результатов.

Прежде всего Карл VIII занялся систематизацией имеющегося в наличии парка орудий, которые, в зависимости от калибра, были распределены между пятью артиллерийскими обозами, базировавшимися в разных частях королевства. Если же говорить об изготовлении новых пушек, то предпочтение отдавалось установкам с лафетом. В качестве снарядов все шире использовались не тяжелые каменные ядра, а ядра железные — меньшие по размерам, зато обладавшие гораздо большей бронебойной силой.

Реорганизация и ускорение развития артиллерии были связаны с готовящейся кампанией по завоеванию Италии, которая из-за разрывавших страну междоусобиц представлялась легкой и богатой добычей.

И действительно, в августе 1494 года французская армия без сопротивления прошла через территорию союзного Миланского герцогства. В конце октября пала Флоренция, а 20 декабря Карл VIII триумфально вступил в Вечный город, ощутив себя наследником Цезаря и Октавиана.

Огонь, батарея…

Артиллерия Карла VIIIОднако политический фон становился для него все негативнее. В итальянцах стали пробуждаться патриотические чувства, тем более что французы вели себя именно как захватчики, творя расправы над пленными и мирными жителями.

Взятие 22 апреля 1495 года французами столицы самого сильного из итальянских королевств — Неаполя — лишний раз продемонстрировало всю серьезность положения.

Ранее нейтральные Венеция и Милан предложили другим государствам объединиться в Лигу, которая в честь главного закоперщика получила название Венецианской. Помощь обещали испанцы, а также император Священной Римской империи Максимилиан I.

Венецианский флот перерезал морские коммуникации, а находившиеся в занятых городах гарнизоны оказывались в плотной осаде. Неожиданной напастью стал сифилис, который завезли в Неаполь из недавно открытой Америки участники первой экспедиции Христофора Колумба. Заразившись от местных дам, воины Карла VIII разнесли по всей Италии эту болезнь, которая не совсем справедливо получила наименование «французской».

В мае король думал уже не о завоеваниях, а о том, как с наименьшими потерями унести ноги. Возвращаться он решил не по прибрежной полосе, а через центральную часть полуострова, но для этого требовалось перевалить через Апеннины.

Одно время король даже собирался бросить тяжелые пушки, но неожиданное рвение проявили швейцарские наемники. Зная, что Карл VIII сердит на них за пьяную резню в городке Понтремоли, они сами впряглись в орудия, установленные на тяжелых громоздких лафетах, и перетащили их через перевалы высотой 973 и 1039 метров. К транспортировке подключилась даже дворня рыцарей. Каждый должен был тащить по одному тяжелому ядру, мешку небольших ядер и бочонку с порохом. И затраченные усилия вполне себя оправдали.

4 июня французская армия вышла к местечку Форново, где столкнулась с войсками Венецианской Лиги под командованием кондотьера-аристократа Франческо II Гонзага. 30-тысячная итальянская армия втрое превосходила силы французов, которые состояли из 970 рыцарей-жандармов, 20 рыцарей королевской гвардии, кавалерийского отряда кондотьера Джакомо Тривульцио, 3 тысяч швейцарских наемников, 200 шотландцев и 2,5 тысячи французских пехотинцев. Около 1,5 тысячи артиллеристов обслуживали 28 орудий.

Армия Лиги заняла позицию на правом берегу реки Таро, разделившись на семь крупных отрядов. Карл VIII выстроил войска тремя корпусами и завязал переговоры, окончившиеся безрезультатно.

Судя по всему, король к этому был готов заранее, поскольку сразу после возвращения парламентеров он скомандовал открыть артиллерийский огонь и начать наступление. Но французская армия разворачивалась так медленно, что Гонзаго успел перестроить войска.

В момент, когда Карл VIII начал переправу, грянул сигнальный выстрел, и часть кавалерии Лиги нанесла фланговый удар по центру противника. Король выслал подкрепления, атаку отразили, но по ходу боя французский центр оказался отделен от арьергарда. Кроме того, рассеянные королевской гвардией стратиоты (легкие кавалеристы из балканских владений Венеции — преимущественно сербы, греки и валахи) бросились не в собственный тыл, а занялись грабежом обозов противника. Среди доставшихся им трофеев была и выполненная для короля рукописная книга с интимными портретами его фавориток.

Битва под дождем

Впрочем, любоваться картинками было некогда. Начавшийся проливной дождь затруднял действия конницы на заболоченных речных берегах, и, пока все не затонуло в грязи, Гонзага предпринял кавалерийскую атаку главными силами. Этот удар был подкреплен огнем переместившейся ближе к берегу итальянской артиллерии.

Однако из-за разлива реки атаковать пришлось не концентрированно, а разделившись на три колоны. Находившийся на правом фланге лигистов отряд состоял преимущественно из немецкой наемной пехоты, атакующей участок, где действовала французская артиллерия. Канониры встретили противника убийственным огнем, который, однако, постепенно ослабевал из-за ливня. Из-за промокших пороха и фитилей замолкало то одно, то другое орудие. Ситуация сложилась совершенно отчаянная, но артиллерию выручило появление швейцарских наемников, которые в ожесточенной схватке практически вырезали и без того поредевшие под ядрами ряды немцев.

Карл VIII этого боя не видел, поскольку рубился на соседнем участке. Вместе с пешим камердинером Антуаном де Амбю он несколько минут отбивался от вражеских всадников, пока не подоспели рыцари-жандармы.

Между тем истребление немцев фактически привело к поражению лигистов на правом фланге. Уже крепко закрепившиеся на левом берегу, они обратились в бегство и сотнями гибли под ударами остервеневших французов.

Впрочем, когда победители приблизились к броду, они тут же угодили под огонь вражеских пушек и свернули преследование. К полудню битва постепенно затихла. На следующий день переговоры возобновились и закончились подписанием перемирия, по которому Карл VIII покидал Италию, отказываясь от всех сделанных ранее завоеваний.

Победа в войне бесспорно осталась за Лигой, а вот в битве при Форново формально победили французы, сумевшие отразить натиск втрое превосходившего по численности вражеского войска. Другое дело, что проложить себе дорогу мечом они тоже не сумели. Но, опять-таки, учитывая положение, в котором оказался французский монарх, все могло закончиться для него намного хуже.

Спасли Карла VIII боевой дух его войска и артиллерия.

На берегах реки Таро будущий «Бог войны» впервые продемонстрировал, что может не только оборонять крепости и крушить стены, но и решать исход полевых сражений.

Владислав ФИРСОВ

, , , , ,   Рубрика: Историческое расследование



Ещё интересные материалы с сайта "Загадки истории"




Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

SQL запросов:64. Время генерации:0,829 сек. Потребление памяти:34.3 mb