История — это политика, которую уже нельзя исправить.
Политика — это история, которую еще можно исправить.

Подпишитесь на нас

Подпишись на РСС




Интересные сайты:





Запретная любовь военлёта

«Так тяжело и больно вспоминать годы своей жизни - счастье, работу, стремления, а в настоящее время - переживания и унижение, но не важно - я и здесь не из последних и не нищий, сам помогаю многим... Остались дни до освобождения. Скоро буду дома» (из письма заключенного Степана Говяза матери 4 марта 1941 года).

Решение наркома

Государственный человек в старомодном пенсне с большими шитыми золотом звездами на краповых с малиновым кантом петлицах диагоналевого френча перебирал документы лежавшего перед ним дела. Среди обычного - характеристик лагерного начальства, отчетов оперчасти, доносов, жалоб заключенного в прокуратуру, ЦК и писем, не дошедших домой, - задержал внимание на плохоньком мятом свадебном фото. Сельская простушка с милым лицом доверчиво прислонилась к плечу красного военлета, будущего «врага народа».

Усмехнулся - редкий снимок, непривычный. Газета «Правда» чаще изображала эту девушку у аэроплана в шлемофоне и полетных очках. Или в парадной форме с орденом Ленина на груди рядом с маршалом Ворошиловым, «всесоюзным старостой» Калининым и даже с самим вождем. Так что совсем лишним получался рядом с героиней военлет, не желающий, судя по документам спецчасти, забывать о бывшей жене. Глупый человек! Хотя, говорят, талантливым был пилотом. Только пилотов-мужчин в РККА много. Одним больше, одним меньше -не жалко!..

То ли дело она, сталинская орлица Полина Осипенко! Отважная рекордсменка, славившая делом имя Страны Советов. Это дорогого стоит. Когда себя не жалела да невозможного не требовала - и страна для нее ничего не жалела. Даже жизни своих лучших сыновей. В 1938-м на Дальнем Востоке при спасении экипажа экспериментального «дамского» бомбардировщика «Родина» поисковые самолеты столкнулись. 25 человек сгорели, включая командующего воздушными силами 2-й отдельной Краснознаменной армии комдива Сорокина и Героя Советского Союза комбрига Бряндинского из экипажа Коккинаки. Списали на допустимые потери. Даже тела погибших в тайге оставили. А с чудом выжившими чекисты поработали. Строжайше предупредили о неразглашении...

Тогда спасли рекордсменку. А в 1939-м не стали. Потому что зазналась. Лишнее говорила. Не за тех у вождя просила. Покоится теперь в Кремлевской стене. Героиня. Священный символ для миллионов советских патриотов. А потому незачем беспокоить ее память. Лишняя фотография. И человек рядом с героиней лишний. Неразрешимая проблема, казалось бы. Но на то и существует у партии его наркомат. Сталин сказал когда-то: «Может быть, это так именно и нужно, чтобы старые товарищи так легко и так просто спускались в могилу». Как будто для такого случая сказал...

Жена военлета

«Настают считанные дни до моего освобождения, а это значит - настают дни воспоминаний о прошлом. И обратно настанут дни веселья... и обратно будет Говяз кружиться на стальной птице над вашими домами...» (из письма заключенного Степана Говяза матери 4 марта 1941 года).

На левом берегу Берды в Новоспасовке, издавна заселенной потомками запорожских казаков и переселенцами, жили богато. Не зря батька Махно называл это село своей второй столицей. И хлебушек всегда был. И приварок к нему. А вот чтобы, приводя в восторг ребятню, кружил над домами аэроплан с красными звездами на крыльях - такого местные жители отродясь не видали. Так что бросились скопом к севшему на околице чуду. Еще больше удивились, когда из кабины пилот выпрыгнул. Свой, новоспасовский. Степка, сын Мефодия Говяза. А больше всех, пожалуй, обрадовалась Полинка, меньшенькая дочка Дениса Дудника. Давно ведь у ней со Степкой симпатия. Считай, с неба упал свататься к зазнобе. Быть вскорости шумной и пьяной свадьбе. И слава богу! Уж больно хороша пара.

«Крестница Ворошилова»

Полина Осипенко

«Полинка стала молодым, но зато Сталинским питомцем авиационного мастерства и выполняет задания Партии и Правительства. Она стала в ряд Героических и бесстрашных летчиц, на которых смотрит весь мир и наша страна» (из письма заключенного Степана Говяза матери 11 октября 1938 года).

Жене красного военлета не пристало пасти скотину. Правление Новоспасовского колхоза направило активистку на курсы птицеводов. В учении выручали ответственность и усидчивость, а также незаурядный ум. Ближе к окончанию обучения сама консультировала сокурсниц.

Два года спустя ей доверили птицеферму. Быть бы Полине со временем знатной на всю страну птичницей или даже председателем колхоза. Только как жить с любимым врозь?

Степан забрал молодую жену к себе в часть, стал обучать искусству пилотирования. Когда армейское руководство решило формировать учебные группы из девушек, он добился зачисления Полины в Качинскую авиашколу.

Цена рекордов

«Годы счастья ушли с того дня, когда меня перевели в Ростовскую область, а ее по окончании в Харьковскую авиабригаду. И как мы ни старались сойтись, но отдельные лица... разделяли нас в разные стороны, что и привело к окончательному разрыву наш жизненный путь... Армия его разрушила»(из письма заключенного Степана Говяза матери 11 октября 1938 года).

Полина, как и муж, заболела небом. В 1932-м стала военным летчиком. Тогда же в партию вступила. Супруги получили направление в одну часть Киевской авиабригады. Впереди, казалось, ждала долгая и счастливая жизнь.

За три следующих года Полина круто взлетела по служебной лестнице, оставив далеко позади мужа. Стала любимицей высшего руководства страны. Немудрено, ведь с трибуны проходившего в Кремле Всесоюзного совещания жен командного и начальствующего состава РККА Полина Говяз на всю страну заявила: «Обещаю летать выше всех девушек мира».

В 1937-м командир звена Полина Говяз установила три мировых рекорда высоты, а также мировой рекорд беспосадочного полета на дальность по замкнутому кругу и по кривой. Отважная летчица задумала сверхдальний перелет на гидросамолете МП-1 по маршруту Севастополь - Архангельск, через всю страну с юга на север.

Но чем больших успехов добивалась Полина в авиации, тем больше проблем возникало в отношениях со Степаном. Виной тому был безжалостный, не оставляющий место личной жизни график подготовки к новым рекордам. К тому же супругов разлучили: Степана перевели в Ростовскую область, Полину - в Московский военный округ.

Чтобы «не мешал» Полине, Степана Говяза, служившего вдали от жены, но продолжавшего беспокоиться за нее, вынудили подписать документы на развод, а вскоре по надуманному обвинению арестовали.

А Полине ради спасения жизни репрессированного мужа порекомендовали побыстрее найти достойную пару среди сослуживцев. Из тех, кто не будет особо беспокоиться о превратностях ее летной судьбы.

Спасти «Родину»

«Я за последние годы получаю удар за ударом. Последний удар, который слишком тяжело и с мучительной болью переживать - за Полинку, которую также вы, наверное, хоронили... Но она в живых, она здорова и она сильна» (из письма заключенного Степана Говяза матери 11 октября 1938 года).

...Звуки авиадвижков, с перебоями рвущих тишину над лесосекой, он услышал раньше других заключенных. А чуть позже, задрав голову, увидел мелькнувший в разрыве облаков фюзеляж двухмоторного бомбера с размашистыми крыльями, едва читаемой надписью «Родина» над прозрачной носовой кабиной штурмана и вяло вращающимися лопастями пропеллеров. «Сожгли горючку дотла, - успел подумать за мгновение до того, как обозленный конвоир засадил любопытствующему попусту «зэку» прикладом в зубы. - Теперь командир экипажа должен приказать штурману покинуть корабль и пытаться садиться на брюхо, не выпуская шасси. Тогда есть шанс уцелеть. В округе много болот и местность ровная. Дальше до самого Комсомольска лишь леса да сопки...»

Невыполненное обещание

«После освобождения я к вам не приеду, и до тех пор вы меня не увидите, пока я не восстановлюсь обратно в авиации, и не получу звания, и не приведу себя в порядок.... Вас, в свою очередь, прошу, дайте мне адрес Полинки. Выполнить эту мою просьбу - значит дать мне хотя бы немного радости» (из письма заключенного Степана Говяза матери 11 октября 1938 года).

В ноябре 1938-го обласканная властью героиня приехала в родную Новоспасовку. Ее встречали с оркестром и цветами. И мало кто знал, что, ускользнув от сопровождающих, Полина встретилась в доме матери с бывшей свекровью. Обнимая заплаканную женщину, Полина обещала матери Степана добиться его освобождения.

- Я к самому Сталину за помощью обращусь. Ведь нельзя так... Не враг он. Виноват Степка лишь в том, что тревожился порой за меня сверх меры... - повторяла она сквозь слезы, гладя свекровь по седой голове.

Лагерная пыль...

«Я нахожусь в лагере преступного мира, с которым борется партия и правительство... Правда, не подумайте, что я преступник в полном смысле слова, что враг народа. Нет, стал преступником по своей тупости, потому что потерял чуткость и стал близорук» (из письма заключенного Степана Говяза матери 11 октября 1938 года).

Разговор начальника лагпункта с нач-оперчастью был коротким. Служили оба вместе давно, понимали друг друга с полуслова.

- Как с авиатором нашим решать будем? Срок его к концу подходит, да только болтает без меры... То ли еще на воле будет. Опять же, фотографию сомнительную из дома от матери получил. Недоглядели. Лагерная пыль рядом с любимицей вождя. Жена, говорит. Да какой он ей муж?! У прославленной летчицы Полины Осипенко муж был ей под стать - сталинский сокол, Герой Советского Союза, сражался с фашистами над Теруэлем. Самый молодой в авиации генерал. Думаешь, приятно будет вдовцу от безродного урки сплетни о покойной жене слушать? Да и нас за это начальство по головке не погладит.

- Правильно сказал. Не погладит. Вот пусть начальство само и решает. Наше дело маленькое - сигнал подать вовремя. А начальство меры примет. Начальству виднее...

Борис АРТЕМОВ



Если вам понравилась статья, поделитесь пожалуйста ей в своих любимых соцсетях:


Предыдущая     История одной любви     Следущая










Сообщество в G+