Мимолётное виденье

Автор: Maks Дек 4, 2018

Наверное, любой гражданин РФ знает, что Пушкин посвятил стихотворение «Я помню чудное мгновенье» Анне Керн. Но далеко не все знают, как на самом деле развивались отношения двух этих людей.

«Я почти ненавижу его»

Анна Керн была на год моложе Пушкина. Ее, дочь надворного советника Петра Полторацкого, как многих дворянских девушек того времени, выдали замуж по расчету. Отец нашел выгодную партию: 17-летняя девица стала женой Ермолая Керна, 52-летнего генерала. Согласия Анны, разумеется, никто не спрашивал.

Супруга своего Анна Петровна не просто не любила — она отзывалась о нем с нескрываемым отвращением: «Его невозможно любить — мне даже не дано утешения уважать его; скажу прямо — я почти ненавижу его».

«Муж либо спит, либо на учениях, либо курит», — сокрушалась молодая супруга. Тут она, конечно, преувеличивала. Муж, видимо, не только спал и курил, поскольку Анна Петровна родила от него трех дочерей. Две старшие дожили до взрослых лет.

Однако ни старый муж, ни дети не стали смыслом ее жизни. Керн довольно быстро поняла, что ее призвание — не домашний очаг, а развлечения, романы и общение с интересными людьми. Генеральша была начитанна и умела поддержать интеллектуальную беседу.

И начались ее скитания по городам и весям России. Страдала ли она? Вряд ли. Дело в том, что Анна Петровна была миловидной блондинкой. Обаяние вкупе с привлекательной
внешностью обеспечили ей успех у противоположного пола. А образованность позволила войти в приличные дома, где живо обсуждали новинки литературы и читали модные стихи.

Дочерей Анна Петровна отправила в Смольный институт. И ничто больше не мешало ей жить в свое удовольствие.

«Я встретила Пушкина и не заметила»

С Пушкиным она познакомилась в 1919 году в Петербурге. Молодой человек не произвел на нее особого впечатления. Невысокого роста, губастый и не по-хорошему разбитной. В дневнике она записала: «На одном из вечеров у Олениных я встретила Пушкина и не заметила его: мое внимание было поглощено шарадами, которые тогда разыгрывались и в которых участвовали Крылов, Плещеев и другие. В чаду очарования Крыловым мудрено было видеть кого бы то ни было, кроме виновника поэтического наслаждения, и вот почему я не заметила Пушкина, хотя он вовсю старался обратить на себя внимание льстивыми возгласами, как, например: “Можно ли быть такой хорошенькой!”»

Как видим, Пушкин «клеился» довольно прямолинейно. К тому же он еще не стал известным поэтом. О нем шла нехорошая молва: он, дескать, и развратник, и бретер, и близок к тайным обществам вольнодумцев. Да и вообще — какой там Пушкин, если вокруг Анны Петровны вечно крутились бравые военные! А тут — какой-то задиристый молодой поэтишка…

Следующая их встреча состоялась только через шесть лет. Встретились они у родственницы Керн — Прасковьи Осиповой-Вульф, соседки Пушкина по Михайловскому. Вечно путешествующая Анна любила гостить в имении Осиповых.

К этому моменту в жизни и Пушкина, и Керн многое изменилось. Поэт вступил в конфликт с властью, но при этом стал модным и известным. Вокруг стихов Пушкина разгорались споры: сторонники отживающего свой век классицизма и модного романтизма не всегда принимали его поэзию.

Ссылка в Михайловское была для Пушкина скучным и унылым времяпрепровождением. После городских развлечений сельский быт и вечера в обществе старой доброй няни нагоняли на поэта тоску. И тут объявилась Керн.

Анна Петровна к этому времени из светской кокетки превратилась в завзятую развратницу. Она приобрела репутацию женщины доступной. Теперь она питала особую страсть не к бравым военным, а к людям из литературно-художественного круга. Что, впрочем, не мешало ей больше десяти лет состоять в связи с офицером Алексеем Вульфом, сыном Прасковьи Осиповой-Вульф и приятелем Пушкина.

«Наша вавилонская блудница»

Александр Пушкин и Анна КернИ все же тянуло ее к богеме. И вот уже в дневнике Керн появляется запись: «Восхищенная Пушкиным, я страстно желаю увидеть его». Дело нехитрое — уже на следующий день они прогуливались по саду. Скучающего и хандрящего Пушкина встреча с Керн воскресила.

Теперь в Михайловском у него появились иные радости, кроме поэзии. Он вручил Анне Петровне экземпляр первой главы «Евгения Онегина» и написанное накануне стихотворение «Я помню чудное мгновенье». Правда, поэт повел себя странно: сначала отдал листочек с лирическим шедевром, а потом сам же вырвал его из рук Анны. Она писала, что «насилу выпросила» стихи.

Нетрудно догадаться, почему Пушкин так поступил. Патетический тон посвящения смутил его. Александр Сергеевич отлично понимал, что никаких серьезных чувств к миловидной генеральше не испытывает. И подобная экзальтация неуместна и вызвана исключительно скукой и дефицитом женского общества.

После того памятного вечера Керн уехала в Ригу и предложила Пушкину продолжить переписку. Переписка — на французском языке — продолжилась. Но тон этих писем игрив и легкомыслен. А в письме к приятелю Пушкин именует Анну Петровну, еще недавно бывшую «гением чистой красоты», совсем жестко — «наша вавилонская блудница».

Впрочем, через два года Пушкин и Керн снова встретились. К этому времени Анна Петровна окончательно оставила мужа. По всей видимости, супружество настолько ей опостылело, что она уже не обращала внимания на светские пересуды. Да, в свете Керн считали окончательно пропавшей. Но что ей было до этого? Она крутила романы и с поэтом Антоном Дельвигом, и с композитором Михаилом Глинкой.

Какие чувства вызвала у Пушкина новая встреча с Керн? Снова — «чудное мгновенье»? Об этом мы можем судить по письму поэта своему дружку Сергею Соболевскому: «Безалаберный! Ты ничего не пишешь мне о 2100 р., мною тебе должных, а пишешь мне о М-me Керн, которую с помощью божией я на днях ..б». Вот тебе и гений чистой красоты!

«Я бы не писал ей стихов»

Сарказм в отношении «мимолетного виденья» поэт сохранил до конца жизни. Анна Петровна удостоилась лишь скромного места во втором столбце донжуанского списка Пушкина.

А в 1831 году Александр Сергеевич женился на «чистейшей прелести чистейшем образце» — Наталье Гончаровой. А Керн переживала нелегкие времена: муж лишил ее содержания. Она пробовала зарабатывать переводами. И обратилась за помощью к Пушкину. Через Гончарову. Поэт ответил жене недобро: «Ты мне переслала записку от M-me Kern; дура вздумала переводить Занда и просит, чтоб я сосводничал её со Смирдиным. Чёрт побери их обоих!»

Собственно, на этом можно поставить точку в этом «возвышенном» романе.

Керн пережила Пушкина на сорок два года. И вспоминала о нем как о человеке «никогда и никого по-настоящему не любившем».

А вот Анне Петровне суждено было найти настоящую любовь. Ей было 36, когда она встретила и полюбила своего троюродного брата — 16-летнего кадета Александра Маркова-Виноградского. Через три года она родила от него внебрачного сына. Обвенчались они позже — после смерти Ермолая Керна.

Бывает и так: первый муж на 35 лет старше ее, а второй — на 20 лет моложе.

Чета прожила сорок лет — до кончины Александра Васильевича — в полном согласии. Мучило Марковых-Виноградских только вечное отсутствие денег. Именно из-за ужасающей бедности Анна Петровна вынуждена была продавать письма Пушкина. По пять рублей за письмо. Недорого, честно говоря.

В это время уже никто, кроме супруга, не восхищается Анной Петровной. Как-то раз ее повстречал Тургенев. И сообщил Полине Виардо, что Анна Петровна «не умна», «немного смахивает на горничную а-ля Параша», и вообще, «на месте Пушкина я бы не писал ей стихов». Впрочем, Тургенев на месте Пушкина и не побывал.

Умерли супруги Марковы-Виноградские в один год — в 1879-й. Существует легенда: будто бы, когда по Тверской везли гроб с телом Керн, там как раз устанавливали памятник Пушкину. И поэт со своей музой, так сказать, в последний раз встретились. Красиво, на мало правдоподобно.

В общем, если Пушкин и испытывал к Керн чувства, то длилось это не дольше мгновенья, пусть и чудного.

Мария КОНЮКОВА

 

, , , , ,   Рубрика: История любви





Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

SQL запросов:66. Время генерации:0,653 сек. Потребление памяти:38.77 mb