История — это политика, которую уже нельзя исправить.
Политика — это история, которую еще можно исправить.


Подпишись на РСС










Решающее слово «Максима»

Британская империя, над которой «никогда не заходило солнце», подавила множество антиколониальных восстаний.

Однако в 1882 году англичане столкнулись с внушительной силой, которую можно было бы обозначить как исламские фундаменталисты. Лидером этого движения стал сын лодочного мастера Мухаммед Ахмад, объявивший себя Махди - новым мессией, преемником пророка Мухаммеда.

Во главе своих сторонников он сумел установить контроль над Суданом, находившимся в совместном англо-египетском владении.

Пощечина Альбиону

В январе 1885 года его плохо вооруженная, но пылающая религиозным фанатизмом армия захватила столицу провинции Хартум и расправилась с ее губернатором - британским генералом Чарльзом Гордоном.

Англия стерпела эту пощечину. Причиной тому была сложная внутриполитическая конъюнктура и обострившееся соперничество за колонии с другими европейскими державами.

Махди вскоре отошел в мир иной, передав власть своему сподвижнику Абдулаху ибн Мухаммеду аль-Тааши. По титулу, обозначавшему светского и духовного главу мусульман, европейцы называли его Халифа. Он попытался покорить Эфиопию, сунулся было в соседние бельгийские и итальянские колонии, но везде потерпел поражение. Зато ему удалось выстроить мрачное феодальное государство, в котором большую роль играли дервиши - своего рода мусульманские монахи, готовые не только молиться, но и до последнего сражаться за торжество ислама.

Правда, воинственность и отвага немногого стоят при отсутствии экономической базы. Население в Судане голодало, торговля зачахла. В 1896 году британцы решили, что пробил час реванша. Генерал Герберт Китченер стал командующим египетскими войсками с титулом сирдара и не спеша двинулся на махдистов.

Стрельба как в тире

Пулемёты «Максим» многим казались бесполезной игрушкой

Сражение, поставившее крест на махдистском движении, произошло 2 сентября 1898 года к северу от новой столицы Судана - Омдурмана.

В распоряжении Китченера имелось около восьми тысяч британских и вдвое большее количество египетских войск.

Ездившая на верблюдах египетская кавалерия (дроматерия) составляла т. н. «верблюжий корпус» и вместе с отборным 21-м уланским полком находилась под командованием полковника Бродвуда. Среди офицеров улан выделялся 24-летний лейтенант Уинстон Черчилль, прикомандированный к экспедиционному корпусу в качестве своего рода историографа похода. Помимо современных винтовок, в арсенале армии сирдара имелось 44 скорострельных артиллерийских орудия и 20 пулеметов «максим», для которых этот поход стал боевым дебютом.

Корпус сопровождали три плывшие по Нилу канонерские лодки, на которых было еще 36 пушек и 24 «максима».

Армия Халифы насчитывала не менее 50 тысяч человек, включая 3-тысячную конницу. Поскольку возможности закупать крупные партии оружия у махдистов отсутствовали, только незначительная часть бойцов была вооружена трофейными британскими винтовками, ружьями эпохи наполеоновских войн и еще более давних времен мушкетами. Имелось и несколько пушек.

Тем не менее Китченер понимал, что имеет дело с отважным и энергичным противником, и предпочел занять оборону. Имея за спиной Нил, с фронта войска сирдара были прикрыты зерибой - изгородью из колючих кустарников. Севернее, на правом фланге, среди холмов Керрери, расположилась кавалерия.

По плану Халифы ударный 15-тысячный отряд Османа Азрака (под белыми знаменами) должен был напасть на зерибу в лоб. Расчет делался на то, что в случае неудачи англичане пойдут в контрнаступление и угодят под удары других отрядов, прятавшихся в отрогах Керрери и Сургэма.

Ранним утром махдисты двинулись в наступление. Их пушки открыли огонь, но снаряды упали, не долетев примерно 50 метров до позиций сирдара. В ответ заговорили английские орудия, затем застрекотали «максимы». В сплошной стене наступающих появились бреши, но они продолжали движение.

Предоставим слово Черчиллю: «Пехота стреляла равномерно и бесстрастно, без спешки и возбуждения, ибо враг был еще далеко, а офицеры внимательно контролировали огонь. Маленькие фигурки в прорези прицела стали немного больше, но количество их с каждым залпом уменьшалось. И все это время на равнине, на противоположной стороне, пули пронзали плоть и дробили кости. Храбрецы рвались вперед сквозь ад свистящего металла, рвущихся снарядов и вздымающейся пыли - страдая, отчаиваясь и умирая». Британцы расстреливали махдистов, как в тире, но битва еще не была ими выиграна.

Конница уступает дорогу

На севере из-за холмов неожиданно выскочил 15-тысячный отряд Османа-шейха, воины которого бегом устремились к Нилу с тем, чтобы отрезать от основных сил египетский «верблюжий корпус». По усеянному острыми камнями плоскогорью пехотинцы неслись быстрее, чем верблюды, но, выскочив на берег, угодили под огонь установленных на канонерках «максимов». «Дистанция была короткой, эффект - потрясающим. Обращенные к реке склоны холмов Керрери, усеянные тысячами трупов, взметнулись вверх облаками пыли и каменных осколков. Атакующие дервиши повалились беспорядочными кучами». «Верблюжий корпус» вырвался из ловушки.

Осман-шейх отвел остатки своих войск от берега и бросился на 21-й уланский полк, который стал отходить к северу. Так полковнику Бродвуду удалось увести этот мощный отряд с поля битвы, ослабив силы Халифы. Затем его уланы сделали крюк и вернулись обратно, многие - навстречу своей смерти.

Бойня в центре между тем продолжалась. На участке, где располагались англичане, махдисты залегли, не дойдя до зерибы около 700 метров. Там, где держали оборону суданцы, вооруженные устарелыми ружьями Мартини-Генри, атакующим оставалось до вражеских позиций метров 250. Один из вражеских предводителей. Осман Азрак, пытался поднять своих воинов, появившись перед ними верхом на коне, и пал, изрешеченный пулями.

Теперь Китченер решил перейти в контрнаступление. Для начала он послал в атаку 21-й уланский полк (около 400 человек), которому предстояло отрезать от основных сил правый, уже порядком искромсанный фланг махдистов. Уланы лихо устремились вперед и в русле пересохшей реки напоролись на почти всю вражескую кавалерию Османа Дигны (около 3 тысяч). Британцы отреагировали единственным разумным способом: не сбавляя темпа, врезались в ряды противника. Прорваться они смогли, но потеряли всего за две минуты 70 человек убитыми и ранеными. Затем остатки 21-го полка выехали вражеской коннице во фланг и, спешившись, открыли огонь из винтовок.

А к Омдурману уже двигались основные силы Китченера. В этот момент махдисты атаковали их во фланг своим последним резервом - 15-тысячным отрядом Якуба. Сирдар быстро развернул свои войска, и они встретили противника еще более сокрушительным кинжальным огнем пулеметов и винтовок. Махдисты дрогнули, остановились и наконец обратились в бегство. До последнего сражались только Якуб и его личная гвардия. Все они полегли у черного знамени Халифы. Победившая армия Китченера двинулась на юг к Омдурману...

На поле боя осталось около 10 тысяч трупов «воинов пророка». Потери победителей составили 42 человека убитыми и 382 ранеными.

Остальное было делом техники. Государство махдистов прекратило свое существование. Халифа погиб через несколько месяцев в одной из стычек.

Рубка 21-го полка и всадников Османа Дигны стала последним в XIX веке крупным кавалерийским боем. В преддверии нового XX века одна из самых сильных европейских армий продемонстрировала возможность выигрывать крупные сражения без рукопашных схваток одной только огневой мощью пехоты. Эту возможность «царице полей» обеспечили пулеметы. А через шестнадцать лет массированный огонь пулеметов заставил и армии европейских стран с головой закопаться в землю.

Дмитрий МИТЮРИН



Если вам понравилась статья, поделитесь пожалуйста ей в своих любимых соцсетях:


Предыдущая     История оружия     Следущая












Интересные сайты: