От любви до ненависти

Автор: Maks Янв 25, 2019

Глядя на картину Василия Сурикова «Боярыня Морозова», и не подумаешь, что в тот момент героине не было ещё и 40 лет, что она была красавицей, женой «олигарха» и… тайной возлюбленной царя. И что, возможно, борьба раскольницы не достигла бы такого накала, если бы не любовная подоплёка всей этой кровавой истории…

Согласно русским обычаям, если свадьба для одного из брачующихся была не первой, то и играли её без пышности. Но когда в 1649 году женился вдовец Глеб Морозов, то пировали целую неделю. И вовсе не ради того, чтобы показать во всей красе невесту, что почти на 40 лет была моложе жениха. А больше для того, чтобы Тишайший царь успел навестить молодых и их поздравить. И царь успел…

Именно на той свадьбе между 20-летним Алексеем Михайловичем и 17-летней новобрачной и проскочила искра…

Дела альковные

Братья Морозовы в своём XVII веке были по нынешним меркам «олигархами», ведь именно так говорят о людях с несметными богатствами и одновременно — близких к власти. А Борис с Глебом служили дядьками при царевичах, один из которых впоследствии стал царём. Им был Алексей Михайлович Тишайший, который, рано осиротев, воссел на трон уже в 16 лет. Конечно же, в окружении многочисленных воспитателей и советников, среди которых Морозовы оказались самыми близкими. Борис даже женил молодого царя по своему усмотрению, и было это так.

18-летний царь сначала было сделал свой собственный выбор: на смотре невест ему понравилась дочь мелкопоместного дворянина из Касимова Евфимия Всеволожская. Но его дядьку Бориса кандидатура не устроила, и он сумел расстроить царский брак, притом весьма изощрённым образом: подкупил тупейного художника (парикмахера), и тот так туго затянул волосы без пяти минут царской невесты в затейливую причёску, что бедняжка прилюдно грохнулась в обморок. Тут-то коварный Борис и запустил слух о якобы тяжком недуге Всеволожской и представил молодому монарху другую, здоровую, кровь с молоком, невесту. Это была Мария, дочь преданного ему стольника Ильи Милославского. И хотя семья была незнатная и небогатая, Маша, бывало, и грибами лесными торговала на рынке из-за нужды, но царская свадьба состоялась.

А через год Борис женил и своего младшего брата Глеба, и тоже по собственному вкусу — на девушке скромной и религиозной, рода хоть и боярского, но сильно пострадавшего от опричников Ивана Грозного, по этой причине обедневшего. Так на исторической сцене появилась Феодосия Соковнина, девица 17 лет от роду — будущая легендарная боярыня. С ней были связаны последние надежды Морозовых на появление наследника для своих несметных богатств. Дело в том, что у Морозовых было всё, кроме детей. Борис не завёл потомства, Глеб тоже так и не стал отцом в первом, довольно долгом браке. На момент свадьбы с юной боярыней ему было уже под 60, но надежда оставалась…

Народ давно шептался: мол, поистратили братья свою мужскую силу в погоне за богатствами… Но через год здоровый, красивый мальчик появился на свет. Счастливые родители и всемогущий дядюшка в Ванечке души не чаяли. А народ опять шептался, что родила молодая боярыня не от мужа, а от самого царя-батюшки, влюбившись в него ещё на своей свадьбе год тому назад…

И резоны для сплетен вполне имелись. Морозова занимала чин верховой боярыни и в царские палаты приезжала часто, как с мужем, так и без него. А молодой царь Алексей Михайлович был весьма привлекателен не только льняными кудрями, но и своей мягкой обходительностью. Недаром ведь его прозвали Тишайшим…

«…выколи глазища те свои…»

По словам современников, боярыня Морозова ездила «в дорогой карете, устроенной мозаикою и серебром, в шесть или двенадцать лошадей с гремячими цепями; за нею шло слуг, рабов и рабынь человек сто, оберегая её честь и здоровье». А уж после смерти братьев Морозовых — шурина Бориса в 1661-м и мужа Глеба в 1662-м — она стала действительно самой богатой женщиной страны, поскольку единолично распоряжалась огромным наследством своего 12-летнего сына Ивана (совокупным состоянием его отца и дяди).

Молодая вдова жила с Ваней в одном из многочисленных имений Морозовых — подмосковной усадьбе Зюзино, обустроенной по западному образцу (с теми самыми павлинами, паркетами и прочими необычными для XVII века диковинами). Одной только обслуги во дворце сновало человек 300. И при всём этом великолепии она охотно принимала у себя нищих, странников и юродивых. Её дом стал пристанищем гонимых раскольников со всей страны, где открыто молились по-старинному, крестя лоб двумя перстами и кланяясь не в пояс, а в пол.

Но апологет старообрядчества, главный раскольник Русского царства, протопоп Аввакум всё равно был боярыней недоволен, требовал, чтобы она носила власяницу и усмиряла плоть. Причём в весьма грубой форме: «Глупая, безумная, безобразная, выколи глазища те свои челноком, что и Мастридия!».

Боярыня МорозоваСледует сказать, что Мастридия Александрийская — христианская святая, которая добровольно ушла жить в пустыню, чтобы избежать любовного соблазна. Похоже, что раскольник-соратник определённо был в курсе многих дел. Кстати, долгое время боярыню-староверку, открыто привечавшую преследуемых властями раскольников, никто и пальцем не трогал — её лишь журили да увещевали, по-хорошему прося угомониться.

Было что-то личное между боярыней-староверкой и царём — покровителем патриарха Никона, или всё это только досужие вымыслы, сейчас уже не узнать. Но, судя по тому, как развивались дальнейшие события, к боярыне Морозовой царь уж точно не был равнодушен. Потому как это от любви до ненависти всего один шаг, а вовсе не от безразличия.

Убийственная немилость

Всё стало меняться с 1669 года, после смерти царицы.

Прожив в браке с царём 21 год и родив ему 13 детей, Мария Милославская умерла в 44 года от родильной горячки. Надо сказать, что на любовные похождения своего мужа Алексея Михайловича она смотрела сквозь пальцы, а к боярыне Морозовой относилась по-родственному (ведь Борис Морозов был женат на родной сестре царицы). Более того, Мария защищала строптивую боярыню от нападок приспешников Никона.

Но царица-заступница умерла, а через положенное время 42-летнему Алексею Михайловичу подыскали в жены 19-летнюю Наталью Нарышкину…

Тут-то и грянул скандал. Феодосия Морозова на царскую свадьбу не явилась, хотя по статусу ей там быть полагалось. Царь счёл это личным оскорблением, и вскоре на шее боярыни сомкнулся железный ошейник с толстой цепью. В Чудовом монастыре Кремля её пытали на дыбе, а все имения и вотчины, экипажи и коней, золото, серебро и жемчуга отобрали. Одна часть богатств ушла в царскую казну, другая была роздана законопослушным боярам. 22-летний Иван, сын Морозовой, в это время умирал в горячечном бреду в опустевшем московском доме на руках у немца-лекаря, присланного царём…

Боярыня после этого вообще перестала говорить, мучителям отвечала на вопросы лишь двуперстием. Монарх решил раскольницу сжечь в срубе. Беспрецедентный случай расправы с аристократкой. Царевна Ирина бросила Алексею короткую фразу: «Нехорошо, братец!». Только тем и остановила экзекуцию. В срубе, приготовленном для боярыни, заживо сожгли преданных ей 14 слуг-староверцев…

Уже и церковные враги сжалились над раскольницей, а царь всё не унимался. Например, патриарх Питирим советовал ему: «…боярыню ту Морозову вдовицу, кабы ты изволил опять дом ей отдать и на потребу ей дворов бы сотницу крестьян дал… так бы дело то приличнее было. Женское их дело; что они много смыслят!». Но царь стоял на своём: мол, эта «сумасбродная лютая» слишком «много наделала… мне трудов и неудобств показала». Боярыня о нём худого, кстати, ни разу не сказала — самое большее, что звучало из её уст, это «не ведает, что творит»…

Меж тем Москва застыла в напряжении, поединок несгибаемой боярыни и Тишайшего царя взбаламутил народ, который тут и там собирался в толпы и царя втихомолку поругивал. Этот накал страстей и отразил художник Суриков. Одни люди сочувствуют, другие глумятся, третьи просто глазеют… И главное, на знаменитом полотне боярыню везут из кремлёвского Чудова монастыря, а значит, её может видеть из своих палат царь! Вот ему-то, как полагают наиболее романтичные эксперты, боярыня и показывает скрещенные персты: мол, гибну, но не сдаюсь!

2(12) ноября 1675 года в земляной яме Боровского острога она умерла от голода и была похоронена в простой рогоже. Могилу непокорной боярыни и её сестры, княгини Евдокии Урусовой, время не пощадило, зато сохранило людскую память. А царя Алексея Тишайшего вспоминают в истории всё больше как гонителя стоической и всех простившей перед смертью боярыни Морозовой.

А наиболее романтические исследователи — как человека, предавшего свою любовь.

Людмила МАКАРОВА



, ,   Рубрика: Женщина в истории



Добавить комментарий

SQL запросов:63. Время генерации:0,678 сек. Потребление памяти:36.99 mb