История — это политика, которую уже нельзя исправить.
Политика — это история, которую еще можно исправить.


Подпишись на РСС










Белый невольник востока

Уроженец Баварии Иоганн Шильтбергер провёл более 30 лет в плену у восточных завоевателей. Его воспоминания стали ценным источником сведений для всей Европы.

Выходец из мелкопоместного баварского рыцарского рода по имени Иоганн Шильтбергер появился на свет в 1380 году в городке Фрайзинг. С детства мальчика окружали рассказы о рыцарских баталиях и крестовых походах. Поэтому уже в 14 лет Иоганн поступил на службу оруженосцем к знатному рыцарю Линхарту Рейхантингеру. Подросток мечтал покрыть себя неувядаемой славой. И война, на которую спустя 2 года отправился его господин, была самым подходящим местом для этого. В 1396 году венгерский король Сигизмунд собрал рыцарей для похода на земли турецкого султана Баязида.

Из рук в руки

Сражение, произошедшее 25 сентября 1396 года у Никополя (город на территории современной Болгарии), закончилось не в пользу крестоносцев. Раненый 16-летний оруженосец попал к туркам в плен.

«Король (султан) приказал, чтобы каждый воин умертвил своих пленных, — писал об этом дне Шильтбергер. — Взяли тогда и моих товарищей и отсекли им головы». За несколько минут турки отрубили головы 10000 пленников. Юный баварец уже молился в ожидании гибели, когда сын султана сказал, что нет надобности убивать тех, кому не исполнилось 20 лет. Спасённых пленников, по приказу Баязида, отправили в Адрианополь, а потом в Галлиполи, где, они провели два месяца в башне.

Всё это время Шильтбергер страдал от раны на ноге. Поэтому его не отдали в качестве подарка египетскому султану, как многих других пленников. Но когда баварец выздоровел, то оказалось, что он быстро бегает. Поэтому его сделали скороходом, а потом форейтором: «Я должен был бегать перед ним (султаном. — Прим, авт.) в его походах вместе с другими, по тамошнему обычаю. За эти шесть лет я до того дослужился, что мне позволили ездить верхом в свите короля».

Иоганн был вполне доволен своим новым положением, пока Баязид не вознамерился покорить столицу Византии — Константинополь. Византийцев спас великий завоеватель Азии Тимур, который выступил против Баязида. 20 июля 1402 года в битве при Ангоре многотысячное войско Тимура разгромило турков. Вместе с богатыми трофеями победителям достались и пленники. В этот раз Иоганн опять избежал казни. С обозом его отправили в Самарканд.

Через 3 года, в феврале 1405-го Тимур умер, а империя стала объектом раздела между его сыновьями. Одному из них — Шахруху — достались владения в современном Афганистане. Вместе с ними к Шахруху перешёл и смышлёный невольник. Так Шильтбергер оказался в Герате. После Шахруха его господином стал другой сын Тимура — Миран-шах. А потом и внук Тимура — Абу Бакр, сын Миран-шаха, владевший Персией и Арменией.

Затерянный в Сибири

Но у Абу Бакра европеец жил тоже недолго. Внук Тимура подарил Шильтбергера своему протеже — беглому ордынскому царевичу Чокре, жившему при его дворе. Когда хан Золотой Орды Едигей призвал Чокре к себе, царевич в составе отряда из 600 человек взял с собой и Иоганна.

Путешествуя с молодым ханом, баварец достиг Астрахани, разорённой Тимуром. Столица Золотой Орды — Сарай — несмотря на прошедшие годы, тоже не оправилась от разрушений.

Из Сарая путь хана лежал на уральскую реку Яик, а потом через казахские степи — в Ургенч. Отсюда отряд проследовал в Хорезм, откуда до улуса Едигея было 10 дней езды. Но самого Едигея Чокре встретил в поле, когда тот с войском готовился «к походу в страну, именуемую Ибссибур (Сибирь)». У Чокре не было иного выбора, как следовать за своим покровителем. Так Шильтбергер стал одним из первых европейцев, оказавшихся в Сибири. И потому его заметки об этом суровом крае чрезвычайно интересны.

Впрочем, есть мнение, что значительную часть описанных им сибирских диковин Шильтбергер не видел лично, а лишь слышал о них. В частности, он описывает жителей Сибири так: «В самих же горах отдельными семействами живут дикари, у которых нет постоянных жилищ. Всё их тело, кроме лица и рук, покрыто волосами, и они подобно другим животным скитаются по горам, питаясь травой и всем, что попадётся им под руки… Наместник этого края прислал Едигею мужчину и женщину из этих дикарей, которых поймали в горах, где водятся также лошади, ростом не больше ослов. Страна эта изобилует также разными породами животных, которые совсем не встречаются в Германии, и которых я не могу даже назвать. Тут водятся также собаки величиной с осла, которых запрягают в повозки и сани и которые также употребляются для перевозки чемоданов. .. В этой стране сеют только просо и хлеба вовсе не едят».

Побег домой

Завоевав сибирские просторы, Едигей и Чокре отправились в Волжскую Булгарию. Однако в борьбе за власть с сыном Тохтамыша хан Чокре погиб, а его сторонники подверглись преследованиям. Отряд беглецов возглавил советник погибшего хана — Маншук, в подчинении которого теперь оказался баварец. Планы Маншука были просты — пробраться в Крым, где старый Едигей успел основать новое ханство.

С отрядом Маншука Иоганн добрался до генуэзской колонии в Крыму — Кафы (ныне Феодосия). Но Крым не стал для советника надёжной гаванью, здесь вновь разыгрались битвы. Потому Маншук бежал через Керченский пролив на Восток, в страну черкесов. Следуя по побережью Чёрного моря, через «страну Абаса» (Абхазию) беглецы в 1427 году оказались в Мингрелии.

Уже немолодой Шильтбергер понимал, что новый плен повлечёт если не смерть, то новые походы, которых его пошатнувшееся здоровье не вынесет. Вместе с четырьмя другими рабами-христианами Иоганн решил бежать.

«Когда настал удобный случай для осуществления нашего плана, мы все пятеро расстались с названным господином и прибыли в столицу сего края, по прозванию Батум», — буднично описывал он свой побег. Беглецы четыре дня шли вдоль морского берега, пока не достигли горы, где и разместились на привал. Костёр на вершине заметил капитан одного из кораблей. Узнав, что это беглые христиане, он отвёз их в Константинополь. Здесь беглецов удостоил аудиенции сам император, с интересом и удивлением выслушавший их рассказы о жизни в плену.

Через 3 месяца император разрешил европейцам с торговым караваном уйти в Валахию (Румыния). Там Шильтбергер простился со спутниками и с другим караваном отправился в Лемберг (Львов). Тяжело заболев, Иоганн провалялся здесь 3 месяца, но всё-таки выздоровел и добрался до Кракова. Оттуда путь немца лежал в Брес-лау (Вроцлав), а затем через Эгер он прибыл в родной Фрайзинг, где не был более 30 лет.

Рассказы о путешествии длиною в жизнь сделали Шильтбергера знаменитым. А его умение прислуживать великим правителям оценил баварский герцог Альбрехт III Благочестивый, принявший его к себе камергером. Новая служба не была слишком утомительной для Иоганна. Оставалось достаточно времени для того, чтобы взяться за перо и записать свои воспоминания. В 1440 году 60-летний Иоганн Шильтбергер скончался, а его записки впервые были изданы в Майнце лишь в 1475-м. Позже оказалось, что Шильтбергер был первым из европейцев, кто указал истинное место захоронения пророка Мухаммеда в Медине и дал описание неизвестной европейцам лошади Пржевальского.

В 15-м веке его книга была издана четыре раза. В России же заметки баварца вышли в 1866 году, представляя интерес в части описания Сибири. Правда, не исключено, что его наблюдения и стали началом рождения европейского мифа о дикарях из России и Сибири.

Алексей АНИКИН



Если вам понравилась статья, поделитесь пожалуйста ей в своих любимых соцсетях:


Предыдущая     Первооткрыватели     Следущая












Интересные сайты: