История — это политика, которую уже нельзя исправить.
Политика — это история, которую еще можно исправить.


Подпишись на РСС










Поход якутского атамана

В начале XVIII века, после присоединения к России Камчатки, среди географов стала популярна версия о соединении Азии с Америкой. Позднее Витус Беринг, открыв пролив между материками, начисто опроверг ее. Практически одновременно с экспедицией датчанина на Камчатку отправился другой отряд - якутского головы Афанасия Шестакова.

К концу XVII века в поисках новых земель и пушного зверя русские казаки добрались до побережья Тихого океана. Однако громадные расстояния, непроходимая тайга и враждебно настроенные народы мешали колонизации этих земель. И все же попытки не прекращались.

Неугомонный полковник

Голова Якутска и начальник казацкого полка Афанасий Шестаков был коренным уроженцем Сибири. Он неплохо знал семь языков северных народов и не раз отправлял челобитные по поводу лучшего управления сибирскими землями. Причем не только губернатору, но и даже в петербургский Сенат. Так, когда из Якутска приказали услать в Тобольск 100 юных сыновей офицеров, подьячих и прочих чинов, Шестаков направил письменный протест. И вместо отправки недорослей сам затребовал прислать в Якутск несколько сотен семей служилых и мореходов, а также открыть для казачьих детей школу воинского искусства, дабы обратить их «на отыскание и покорение новых земель, на службу, к коей они совершенно обычны».

Полк, подчиненный Шестакову, насчитывал 1500 сабель, но был разбросан по Колымскому, Алазейскому, Анадырскому, Камчатскому и прочим острогам. На плечах Афанасия был также сбор ясака с местных народов, что подразумевало финансовую грамотность. В довесок из-за отдаленности Якутска, по указу сибирского губернатора, Шестакову вменялось «тамошних ясашных иноземцев смотреть и беречь накрепко, чтоб им обиды и разорения никто не чинил и смотреть над городовыми, толмачами, чтоб они чинили сущую правду». И со всеми этими обязанностями справлялся он неплохо.

Сидеть бы Шестакову на своей должности, но деятельная натура полковника не могла видеть, как богатые земли на востоке не приносят пользы России. Посланные им с разведкой люди собрали сведения о побережье Тихого океана, вплоть до пролива, позднее названного Беринговым. Соединив обрывки их сведений, Шестаков составил карту этих мест. О ней светило российской науки Михаил Ломоносов написал так: «Самые лучшие географы, когда ставят на картах подлинно найденные, но не описанные земли... Сии прекословные известия, сличив одного против другого, ясно видеть можно, что положительные много сильнее отрицательных».

От Петербурга до Дальнего Востока

С этой картой в конце 1724 года Шестаков приехал в Петербург к командующему Кронштадтским портом вице-адмиралу Петру Сиверсу. Визитер с увлечением рассказал адмиралу о богатстве Камчатки, Курильских островах и другой землице на северо-восточной окраине. Его рассказ заинтересовал не только Сиверса. В 1725 году адмирал написал записку князю Меншикову: «Явился из Сибири казачий голова Шестаков, который мне объявил про тамошние дела многие неисправления. Того дня я рассудил оного до вашей светлости рекомендовать. Еще оный Шестаков имеет донести о состоянии тамошних земель... также о Камчатке и о Японских островах, похоже как я от него слышал, те места довольно знает и об них имеет карту особливую».

Власть Меншикова в те времена была безгранична, а потому после его одобрения Шестаков представил проект покорения восточных окраин на рассмотрение Сената. Причем в мае-июле 1727 года более половины заседаний Сенат посвятил работе над подготовкой и финансированием экспедиции.

Впрочем, и сам Шестаков ни на минуту не забывал о задуманной миссии. 16 июня он написал в Сенат претензию: «...которые матросы и присланы и те тамошнего обыкновения не знающия, от которых я опасен, что в пути не разбежались».

Формально якутскому голове была поставлена задача отыскания территорий «противу» устьев рек Колымы, Анадыря, Камчатки, Пенжины, Охоты, Амура - то есть земель на побережье Северного и Восточного (Тихого) океана. Получив должность главного командира Северо-Восточного края, в середине 1727 года Шестаков выехал на восток.

Еще по пути начальник экспедиции принимал в нее всех желающих. Критерии приема были просты - законопослушность и крепкое здоровье. В Тобольске, по приказу из Петербурга, к экспедиции присоединился большой отряд казаков под командой капитана Павлуцкого. Последний, имея крутой нрав, считал, что обоз из Петербурга целиком в его власти, и он несет за него ответственность. Возмущение Шестакова от такого понимания полномочий капитана было безмерно. Потому между ним и Павлуцким начались конфликты. И только в Якутске, где Шестаков чувствовал себя хозяином, он договорился с Павлуцким разделить как отряд, так и поставленные задачи.

Не сносил головы

Коренные народы Камчатки с интересом относились к экспедиции Шестакова

Не сильно доверяя набранным людям, Афанасий уже в Якутске включил в состав партии 94 илимских крестьянина. Он так писал об этом в донесении: «Без таких набранных крестьянских детей быть невозможно, понеже они к службам необычайные и к приуготовлению пути лыжи, нарты, лотки сделать умеют и всякого зверя промыслить могут и будут содержать новобранных из гулящих и из каторжных обретающихся ныне при партии в службе» (а число людей перевалило уже за тысячу).

За полтора месяца пребывания в Якутске Шестаков подготовил и отправил в разные «тракты» свыше 200 человек. А весной 1729 года и сам вместе с отрядом направился на восток. Добравшись до тихоокеанского побережья, колонисты остановились в Охотском остроге. Именно там началось активное строительство ботов «Восточный Гавриил» и «Лев», которые были закончены к 1 сентябрю того же года. Там же, в Охотске были построены в свое время суда «Фортуна» и «Святой Гавриил» для Первой Камчатской экспедиции Витуса Беринга, также исследовавшего тихоокеанское побережье.

По заданию Шестакова члены его группы регулярно ходили по суше и морю в небольшие экспедиции. Их целью было изучение и описание всего увиденного. К концу 1730 года уже были описаны четыре острова на Курилах, устья Амура и Уды, часть камчатского побережья.

Сам Афанасий Шестаков со своим отрядом на боте «Восточный Гавриил» в 1729 году отчалил из Охотска и направился в Тауйский острог (недалеко от современного Магадана). Но шторм разбил деревянное суденышко и едва не погубил экипаж. Поврежденный бот с трудом причалил неподалеку от острога Талак.

В сложившихся обстоятельствах начальник отряда принял решение добираться до Тауйского острога по суше. Надо отметить, что те земли принадлежали корякским и чукотским племенам. Последние были особенно воинственными. Зная это, впереди отряда Шестаков высылал дозорную группу из 30 коряков и трех казаков во главе с урядником Иваном Остафьевым. При этом начальник наказал Остафьеву, идучи сухим путем на реки Яму и Пенжину, «уговаривать немирных коряк ласкою и приветом». Под уговариванием понимался, прежде всего, добровольный платеж ясака «белому царю».

Но более всего уряднику требовалось «записывать» в особые книги «какие имеются реки и сколько велики, от реки до реки великое число расстояниям... какое довольствие рыбных и других кормов, и какие звери в промыслу бывают... а также смотреть всяких вещей, в раковинах жемчугу, руды, каменья, краски, кости мамонтов и рыбей», - то есть заниматься исследовательско-географической работой.

Сам Шестаков с небольшим с отрядом остался у реки Гижиги ждать прибытия казаков из Анадырского острога. Но в итоге, не дождавшись, отправился с небольшим отрядом в путь. Преодолев реку Парень, он узнал от разведчиков про расположенный неподалеку отряд «немирных чукоч, которые-де разбивают и грабят оленных коряк».

Стоит отметить, что благодаря победам над соседями - коряками и юкагирами - чукчи, столкнувшись впервые с русскими в XVII веке, считали их «ущербными» и ничем не опаснее тех же коряков. А потому легко нападали на казацкие обозы и небольшие группы. Но Шестаков не стал рубить сплеча, а еще три дня выжидал появления подкрепления. В конце концов, ему пришлось принять бой. В возникшей рубке чукотский лучник выстрелил в него и поразил прямо в сердце. Вскоре погибли и его товарищи. Опьяненные победой, чукчи отрубили голову Шестакова и насадили ее на кол. И только спустя несколько месяцев в эти места пришел тот самый Павлуцкий. Он жестоко расправился с чукчами, уничтожая под корень все их поселения и пастбища.

Несмотря на то, что конкретных географических открытий Шестаков не совершил, его экспедиция и огромные усилия сыграли немалую роль в их колонизации. А карта Тихоокеанского побережья Дальнего Востока, составленная Шестаковым, в 1726 году была напечатана во Франции и стала ориентиром для европейских мореплавателей.

Прохор ЕЖОВ



Если вам понравилась статья, поделитесь пожалуйста ей в своих любимых соцсетях:


Предыдущая     Первооткрыватели     Следущая












Интересные сайты: