Приключения американцев в Сибири

Автор: Maks Май 2, 2017

Силами западных рабочих и активистов левых партий в начале 1920-х в Кемерово была создана Автономная индустриальная колония «Кузбасс» (АИК «Кузбасс»), Ее главной задачей провозгласили развитие экономики РСФСР. Но уже во второй половине 1920-х годов колония разделила участь многих начинаний первых лет советской власти…

Совершив Октябрьскую революцию, большевики рассчитывали на то, что аналогичные события начнутся в развитых европейских странах и США. Тогда отсталая Россия могла бы рассчитывать на масштабную помощь в социалистических преобразованиях. Но когда стало ясно, что революция на Западе задерживается, ставку сделали на прямую помощь Советской России от европейских и американских рабочих. И эта помощь пришла.

Сомнительное предложение

Инициаторами создания Автономной индустриальной колонии (АИК) в Сибири выступили участники англо-американской группы РКП(б). Один из членов группы, голландский коммунист Себальд Рутгере в 1921 году обратился с письмом прямо к Владимиру Ленину: «Дорогой товарищ Ленин! Вместе с т. Мартенсом и членом организации ИРМ («Индустриальные рабочие мира», леворадикальная организация в США. — Прим. автора) т. Кальвертом мы представляем на Ваше рассмотрение план промышленных трудовых колоний иностранных рабочих и специалистов из промышленно развитых стран, как-то: США, Германия и т.д.». В письме пояснялось, что часть необходимых инструментов и оборудования, одежды и продовольствия колонисты привезут с собой. Для этого с каждого будет взят взнос 200 долларов. Говорилось и о том, что колония должна быть независима от местной власти.

Ленину проект в целом понравился, но у него были опасения. В переписке с советскими хозяйственниками председатель Совнаркома отмечал: «Вопрос трудный. За: если американцы выполнят обещанное, польза будет гигантская. Тогда не жаль 600 000 рублей золотом. Против: выполнят ли? Хейвуд — полуанархист. Больше сентиментален, чем деловит. Рутгере — как бы не впал в левизну. Кальверт — архиговорлив. Гарантий деловых у нас никаких. Увлекающие люди, в атмосфере безработицы наберут группу «искателей приключений», кои кончат склокой».

Несмотря на сомнения советского лидера, осенью 1921 года началась реализация проекта — представители будущих колонистов выехали в Кузбасс для выбора места под производственно-потребительскую коммуну. Параллельно с этим в Европе и США через левые партии и профсоюзы началась вербовка желающих ехать в Советскую Россию. Она велась и через «Кузбасский бюллетень» — издание, выходившее в Нью-Йорке с мая 1922 года. Бюллетень разъяснял: «Кузбасс — не место ни для теоретиков, ни для мечтателей, не место он и для опробования планов устройства будущего общества. Это — то место, где надо работать и работать усердно, чтобы производить как можно больше в целях укрепления экономического фронта Рабочей Советской республики против капитализма».

За несколько месяцев агитации инициативная группа набрала сотни желающих ехать в Россию. По разным источникам, от 300-400 до 600-700.

От слов к делу

Американские рабочие на КузбасссеИндустриальная колония-коммуна была создана на базе на одной из шахт в Кемерово. Рядом с шахтой силами коммунаров построили общежития и столовые. Наряду с добычей угля и другими промышленными работами, колонисты занялись сельхозпроизводством. При этом они широко использовали еще редкие тогда в России трактора. Внедрялись самые передовые по тем временам технологии.

АИК имела ряд привилегий. Ее руководство могло через голову местной власти обращаться в Совнарком, ЦК РКП(б), Госплан, беспошлинно возить из-за границы оборудование, приглашать специалистов. Пользовалась колония и налоговыми льготами.

Много внимания уделялось быту колонистов. Они могли выбирать — питаться им в общественной столовой, сдавая на это деньги, или получать месячную норму продуктов на руки. К их услугам были прачечная, зал для общих собраний, другие жилищно-бытовые заведения.

За короткий срок силами АИК было восстановлено несколько шахт, введены в действие химический завод и еще ряд промышленных предприятий, построена электростанция. Она дала возможность провести электричество в окрестные деревни. Бухгалтерия всех предприятий была прозрачной, а управленческий аппарат — минимальным. Производимая в колонии продукция поступала на рынок, где быстро находила покупателей. Видя успехи АИК, в нее сотнями начали вливаться местные рабочие.

С первых дней существования АИК там была внедрена «рабочая демократия». Но вскоре выяснилось, что в условиях хозрасчета лучше, чтобы функции управления были все-таки сосредоточены в руках небольшой группы специалистов. Более того, потребовалось ввести 17 разрядов зарплаты. В итоге зарплата рядового работника стала существенно ниже зарплаты инженера. Все это вызвало серьезные конфликты. Один из них описан в книге «Рутгере», написанной его дочерью Гертрудой:

« — Товарищи! — кричит он. — Мы за принцип равенства. Инженер будет получать первую категорию, а я, рабочий, десятую. Измена революции!

Слово берет голландский инженер коммунист Струйк:

— Наша колония не благотворительное учреждение, а хозяйственное предприятие. Она должна работать без убытка. При существующем положении самое главное для Советской России — поднять производительность труда. Это возможно лишь при дифференцированной оплате».

Из АИК начался отток людей. Кто-то, разочаровавшись в возможности построить новую жизнь, уезжал сам. Кого-то, в частности группу анархистов, выслали насильно — за неподчинение приказам правления.

Поправка на реальность

Непросто складывались отношения колонистов с местными рабочими. Первые были возмущены тем, что принятые на одно из предприятий кузнецы в рабочее время делали из материалов колонии изделия, которые потом сами продавали. Разумеется, не пополняя бюджет завода. После острого конфликта кузнецы были заменены более сознательными, хотя и менее опытными комсомольцами.

Конфликтом закончилась и затея с молочной фермой. Местные рабочие отвлекались от труда в колонии для ухода за личными коровами. Было решено выкупить у них буренок по хорошей цене, организовать ферму и снабжать семьи рабочих молочными продуктами. Но вскоре выяснилось, что на полученные за животных деньги рабочие — в большинстве своем вчерашние крестьяне — купили новых коров и другую живность. Свои действия местные объяснили тем, что они сами, их жены и дети привыкли к домашней скотине и не хотят без нее жить. Ферма была ликвидирована.

Крайне недружелюбно к колонистам относились многие местные инженерно-технические работники и служащие предприятий АИК. Их не устраивали радикальное сокращение управленческого аппарата, прозрачность бухгалтерии и необходимость отчитываться перед общими собраниями. Некоторые, выполняя распоряжение старых хозяев заводов и шахт, даже умышленно вредили производству.

С 1925 года в правление колонии стали вводить местных администраторов. Управленческий аппарат вырос с 80 до 150 человек. Новое начальство начало воровать. Постепенно были упразднены общие собрания и многие бытовые достижения колонистов, сокращались заработки. В 1926 году из АИК уехала большая часть иностранных рабочих и специалистов. Постепенно колония стала заурядным государственным предприятием с заурядной техникой и производительностью труда.

Незадолго до отъезда на родину один из создателей и руководителей АИК Себальд Рутгере писал в Москву: «Я хочу еще раз подчеркнуть, что я за передачу АИК русскому руководству, АИК должна и, может быть, очень скоро, потерять свою самостоятельность и войти в общую систему советского хозяйства. Но необходимо сохранить специфику нашей организации: большую эффективность руководства при минимальном количестве административных работников. Сочетание ясности нашей статистики и контроля с новейшими производственными методами является главным достижением нашей колонии». Но в Москве не прислушались к пожеланию.

Со временем участь АИК разделили тысячи существовавших в стране сельских и городских производственно-потребительских коммун, функционировавшие при ГПУ коммуны для малолетних преступников. Страна окончательно переходила на рельсы единоначалия и централизованного планирования. Самоуправление, хозяйственная самостоятельность и другие вольности времен нэпа становились неуместны.

Юрий КУЦЕНКО

,   Рубрика: Назад в СССР


Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

Solve : *
24 − 5 =


SQL запросов:53. Время генерации:0,590 сек. Потребление памяти:28.69 mb