Прощай, химическое оружие

Автор: Maks Июн 30, 2017

Прошло уже более 100 лет с того памятного дня, как в апреле 1915 года германские войска под бельгийским городом Ипром использовали отравляющие вещества (газообразный хлор) против французских и британских солдат. Но с того момента химическое оружие использовали во многих конфликтах. Не обошла эта напасть и СССР, который долгие годы считал химоружие «панацеей» от разных бед…

В начале XX века мало кто в мире представлял себе, до каких масштабов уже в скором времени дойдет индустрия массового истребления людей. Но политики и генералы увидели в той газовой атаке не что иное, как новую страницу в истории войн. Всего же в ходе Первой мировой войны жертвами боевой химии стали более миллиона человек, и для 100 тысяч из них газовое поражение закончилось смертью.

Ветер с Ипра

Жертва отравления ипритомВ 1915 году германский кайзер Вильгельм, воодушевленный результатами атаки под Ипром, подписал документы о резком форсировании производства химического оружия. Впрочем, не дремали и воротилы военно-промышленного комплекса стран Антанты, которые уже в ближайшие месяцы тоже включились в химическую гонку.

При этом Россия сумела наладить выпуск отравляющих веществ (ОВ) военного назначения уже в 1916 году. В апреле при Главном артиллерийском управлении был создан Химический комитет во главе с профессором Владимиром Ипатьевым, а в июле на фабрике механических изделий в Иваново-Вознесенске по заказу правительства уже произвели 600 пудов фосгена. В августе наша армия впервые применила это вещество в смеси с хлорпикрином против германских войск, от чего, впрочем, особого стратегического успеха она так и не получила.

Перед концом войны на московских заводах выпуск ОВ увеличили еще больше. Кстати, в то время сам факт производства химического оружия в черте Белокаменной вовсе не засекречивался от общественности. Заводы так и назывались: «Фосген-1» (на Триумфальной площади, руководитель — профессор Евгений Шпитальский), и «Фосген-3» (на нынешнем шоссе Энтузиастов). Завод «Фосген-2» тогда располагался в Тамбове. Но уже вскоре в России грянули революционные события 1917 года, когда политикам, генералам и промышленникам стало уже не до химической войны.

Пришедшему в том же году к власти правительству Ленина боевые отравляющие вещества достались от царского режима практически в неизменном виде. В мае 1918 года в структуре Красной армии были образованы Военнохимический комитет и химические войска РККА. А для полевых испытаний ОВ правительство отвело большой участок территории в районе деревни Кузьминки, которая тогда располагалась за пределами Москвы.

Что же касается «живых объектов», на которых в те годы испытывалось химическое оружие, то и ученые-теоретики, и военачальники-практики с самого начала стремились использовать для этого вовсе не подопытных животных, а «человеческий материал». В годы Первой мировой войны с этим было проще, потому что «объектами воздействия» тогда по умолчанию становились армии Германии и Австро-Венгрии. А когда в России началась Гражданская война, Красная армия стала испытывать химическое оружие на своих классовых врагах.

Газовая классовая борьба

По данным известного российского правозащитника, академика Льва Федорова, в 1918-1919 годах боевые отравляющие вещества неоднократно применялись при подавлении «эсеровско-кулацких» восстаний в Ярославской губернии, а также на Дону, против казачьих частей, отказавшихся подчиняться декретам советской власти. Однако, как отмечает Федоров в своих работах, архивных данных на этот счет до нашего времени сохранилось очень мало, и потому сейчас трудно судить о подлинных масштабах тех химических атак.

Гораздо больше сведений имеется о фактах применения отравляющих веществ во время подавления знаменитого Антоновского крестьянского восстания в Тамбовской губернии в 1921 году. Чтобы выкурить скрывавшихся в лесах повстанцев, откуда они совершали партизанские вылазки и нападали на городские продотряды, против них решили применить химическое оружие, что нашло свое отражение в «Приказе командующего войсками Тамбовской губернии №0116» от 12 июня 1921 года. Приказ подписал командующий войсками Михаил Тухачевский, которому доложили о том, как будут распределены полученные в двух вагонах 2 тысячи химснарядов и 250 баллонов марки Е-56 с хлором. Обработка тамбовских лесов отравляющими веществами, по архивным данным, продолжалась до самой осени. При этом сведения о числе крестьян, погибших в результате этой локальной химической войны, очень отличаются друг от друга: по разным данным, смертельное поражение тогда получили от 100 до 500 человек.

В распоряжении историков также имеются отрывочные данные о применении в конце 1920 года химического оружия Красной армией в Крыму, когда здесь искали спасения остатки армии генерала Врангеля, а также огромное число мирных жителей. Всем уйти за границу так и не удалось. Войска Михаила Фрунзе взяли в плен десятки тысяч солдат и офицеров Белого движения. Судьба большинства из них впоследствии оказалась ужасной. Пленных жестоко пытали и казнили, а на многих из них затем испытывали боевые отравляющие вещества, для чего в Крым прибыл специальный «химический эшелон» №41523. Инициаторами столь варварского умерщвления тысяч классовых врагов стали начальник Особого отдела Южного фронта Ефим Евдокимов, председатель Крымского ревкома (впоследствии известный венгерский революционер) Бела Кун и секретарь Крымского обкома РКП(б) Розалия Землячка (Залкинд).

Впрочем, по окончании Гражданской войны советское руководство категорически отрицало сам факт испытаний боевых химических соединений на пленных белых офицерах, о чем свидетельствует недавно рассекреченное письмо Якова Фишмана, начальника Военно-химического комитета РККА, направленное им в апреле 1925 года в ОГПУ: «Я указал на необходимость дать соответствующие директивы германской военной прессе, которая продолжает распространять небылицы о Красной Армии вроде тех, по поводу которых я в свое время протестовал («военно-химические опыты над арестованными на Украине в присутствии Фрунзе»)».

В недрах шарашек

В 20-х годах перспективы использования химического оружия в будущих сражениях с мировым капиталом выглядели очень внушительными. Неудивительно, что к его разработкам, производству и испытаниям уже тогда подключились структуры ОГПУ, в 1934 году вошедшего в состав НКВД. В первую очередь это влияние выразилось в создании так называемых шарашек — уникального изобретения карательной системы сталинских времен.

Крупнейшими центрами ОГПУ-НКВД по разработке новых видов химического оружия в 1920-х — 1930-х годах считаются Особое военно-химическое бюро (ОВХБ) ОГПУ при ВХНИИ (Военно-химический институт) и Особое техническое бюро (ОТБ) НКВД СССР, позже переименованное в НИИ-6 НКВД СССР. Начиная с 1928 года основной научной силой здесь стали репрессированные специалисты-химики, а также целый ряд конструкторов и инженеров, которые до ареста занимали должности руководителей химических производств.

Одним из главных организаторов и руководителем названных лабораторий был упомянутый выше Яков Фишман. При его непосредственном участии были репрессированы, а затем переведены в шарашки многие ученые-химики и офицеры химических войск. Впрочем, самого Фишмана впоследствии тоже не миновал каток политических репрессий. В 1937 году начальник Военно-химического комитета был арестован и обвинен во вредительской деятельности и шпионаже в пользу Германии.

Что же касается «химических» шарашек, то сразу после начала Великой Отечественной войны все они стали спецотделами при научно-исследовательских институтах в системе наркомата химической промышленности. Но все равно вплоть до самой смерти Сталина переименованными шарашками организационно продолжал руководить 4-й отдел НКВД (МВД) СССР.

В послевоенные годы большинство мировых «химических» держав полностью прекратили производство боевых отравляющих веществ. В частности, Германия, потерпевшая поражение во Второй мировой войне и разделенная на Западную и Восточную, таких средств уже больше никогда не выпускала. Великобритания и Франция отказались от изготовления химического оружия в 1956 году, США — в 1969 году. А вот Советский Союз официально заявил о прекращении производства боевых отравляющих веществ только в 1987 году, когда об этом всему миру сообщил тогдашний министр иностранных дел СССР Эдуард Шеварнадзе.

Валерий ЕРОФЕЕВ

,   Рубрика: Назад в СССР


Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

Solve : *
19 − 9 =


SQL запросов:52. Время генерации:0,569 сек. Потребление памяти:29.95 mb