Пули для стюардессы Курченко

Автор: Maks Янв 16, 2018

Подробности угона советского воздушного судна «Ан-24» в турецкий город Трабзон, совершенного литовцами — отцом и сыном Бразинскас — 15 октября 1970 года, несколько месяцев смаковала западная пресса. Авторы публикаций называли угонщиков «борцами с коммунистическим режимом» и «настоящими патриотами». В СССР о подоплеке этой истории не распространялись, а в средствах массовой информации отмечали лишь проявленный стюардессой героизм.

«Роман» с подпольщиками

— Ненавижу советскую власть! Столько крови эта гадина мне попортила. Мечтаю вырваться из социалистической тюряги на свободу, готов ради этого пойти на любой шаг — вплоть до убийства! — втолковывал сыну — Альгирдасу — Пранас Бразинскас. Тот понимающе кивал головой.

— Пойду, папа, с тобой до конца! — твердо говорил он.

Отношения с советской властью у Бразинскаса-старшего не сложились с юношеских лет. Появившийся на свет в 1924 году, он до 16 лет жил в буржуазной Литве, установление советской власти категорически не принял, а потому приход германских фашистов воспринял как избавление от коммунистического ярма. Он добровольно пошел служить в немецкую дивизию, которая занималась наведением понтонных мостов и переправ через реки. Победу Красной армии в Великой Отечественной войне Пранас воспринял как личную трагедию и называл советских солдат «оккупантами».

Компетентные органы, проводившие проверку Бразинскаса, сочли, что участия в военных действиях он непосредственно не принимал, крови советских солдат на нем нет, а стало быть — наказанию не подлежит. Но такое великодушие Пранас счел за слабость и много усилий потратил на помощь «лесным братьям», которые устраивали террористические акты и покушения, безжалостно ликвидируя тех. кто сотрудничал с советской властью. Пранас занимался поставками «истинным патриотам» (так он называл тех, кто боролся с коммунистами) оружия, продовольствия и медицинских препаратов. Но в 1949 году его «роман» с подпольщиками прервался трагедией: «лесные братья» по ошибке убили отца Пранаса, чего он не смог простить, прекратил всяческие контакты с «патриотами» и решил попытаться как-то приспособиться к новым порядкам, лелея надежду, что скоро его родная страна избавится от «коммунистической заразы» и вернется к буржуазному строю. А пока этого не случилось, надо было как-то выживать и зарабатывать.

Мечта об Америке

В 1952 году Пранас, благодаря ходатайству родственника, занял кресло заведующего складом хозтоваров. По тем временам — в стране всеобщего дефицита — такое место считалось весьма хлебным. Несколько месяцев Пранас работал честно, присматриваясь к порядкам, царившим на складе, а потом начал толкать дефицитные стройматериалы налево. Уже через год представители правопорядка повязали «бизнесмена» с поличным, и суд отправил Бразинскаса-старшего на исправительные работы сроком на один год. Пранас посчитал наказание слишком суровым и на путь исправления не встал. Более того — через несколько лет он вновь был арестован (на этот раз за хищение социалистической собственности) и получил пять лет тюрьмы. Освободившись, женился, а спустя год супруга подарила ему сына Альгирдаса, которого глава семейства воспитывал в антисоветском духе. В беседах с наследником он всячески восхвалял западные ценности и делился мечтами когда-нибудь оказаться в благословенной Америке, где проживала сильная литовская диаспора.

День икс

Понимая, что в маленькой Литве он находится под колпаком у правоохранительных органов, Пранас в 1968 году вместе с сыном обосновался в теплом узбекском Коканде и принялся за махинации на местном черном рынке. В предприимчивости ему было трудно отказать. Имея налаженные связи в Литве, он покупал там мебель, люстры, одежду, обувь, запасные части для автомобилей и контейнерами гнал дефицитные товары в Узбекистан, где сбывал местным оптовикам.

Полученные средства позволяли жить на широкую ногу. Но в 1970 году на кипучую деятельность литовца обратил внимание местный КГБ. Первый же допрос Пранаса посеял в его душе панику.

— Надо срочно сваливать за границу, пока меня не запечатали на нары! — жестко сказал он сыну.

Тот поддержал отца. Вместе они решили угнать самолет. Самым реальным вариантом представлялся перелет из города Батуми, откуда до турецкого Трабзона рукой подать. Бразинскасы оперативно свернули свою деятельность в Коканде и переместились в Батуми. Там Пранас прикупил на черном рынке семь тысяч долларов, обрез и пистолет.

— Перед угоном надо предусмотреть все нюансы, проработать все детали. На кон поставлены наши жизни, наше будущее. Понял, сынок? — говорил сыну глава семейства.

Перед «днем икс» — так Пранас называл день проведения операции по угону самолета — он вместе с сыном навестил родной Вильнюс, где повидался с родственниками. навестил могилы предков, прекрасно понимая, что в случае удачного расклада он никогда больше не окажется на Родине.

Особенно порадовал Бразинскасов ют факт, что при посадке на борт воздушного судна отсутствовал досмотр.

В течение следующих дней они обговаривали все детали операции, а в окрестном лесу провели контрольные стрельбы по мишеням, в качестве которых использовали пустые бутылки из-под пива.

— В случае отказа следовать нашим командам идем на крайние меры! — несколько раз повторил Пранас, испытующе посмотрел в глаза сына и выдохнул:

— Не подведешь, сынок?

— Не подведу, папа! — твердо ответил Альгирдас.

Драматический финал

Надежда Курченко

Стюардесса Надежда Курченко встала на пути литовских угонщиков, за что и поплатилась своей жизнью. Ей было всего 19 лет.

15 октября 1970 года Бразинскасы и еще 45 пассажиров взошли на борт небольшого Ан-24 в батумском аэропорту. Пранас был экипирован в форму капитана Советской армии и нес объемистую сумку. Через 15 минут полета он подозвал стюардессу Надежду Курченко и попросил ее передать записку командиру экипажа. В ней значилось: «Приказываю вам лететь в турецкий город Трабзон. Немедленно отключить радиосвязь. За невыполнение приказа — смерть!» Подпись под запиской гласила: «Председатель кооператива «Свободная Литва», боец за свободу».

Когда Надя зашла в кабину пилотов, угонщики достали оружие, вскочили со своих мест, и Пранас выкрикнул:

— Объявляем, что советская власть в этом самолете приказала долго жить. Теперь власть — это мы. Кто с этим не согласен — получит пулю. Всем оставаться на местах и хранить молчание!

В то время как Альгирдас направил ствол на пассажиров. Пранас с обрезом в руках рванулся в пилотскую кабину. На его пути встала стюардесса — 19-летняя Надя Курченко.

— Туда нельзя! — прокричала она.

В ответ Пранас выстрелил девушке в живот. Она со стоном упала. Бразинскас-старший ворвался в кабину и открыл стрельбу по экипажу. Командир Георгий Чахракия, бортмеханик Оганес Бабаян, штурман Валерий Фадеев получили тяжелые ранения. Не пострадал только второй пилот Сулико Шавидзе.

Пранас направил на него обрез и прохрипел:

— Приказываю взять курс на Трабзон! Слушать мои команды, иначе взорвем самолет!

Когда Ан-24 благополучно приземлился в турецком аэропорту. Бразинскасы сдались команде местного спецназа, окружившей самолет. Со слезами на глазах Пранас воскликнул:

— Вот она — желанная свобода!

Драматический финал-2

Угонщиков тут же увезли в полицейское управление. Прибывшие медики оказали медицинскую помощь раненым, а затем официальный представитель турецких властей предложил членам экипажа и пассажирам остаться в Турции. Все они ответили дружным отказом. Через сутки советский спецборт доставил тело стюардессы Курченко, пассажиров и членов экипажа на родину. На запрос советских властей выдать преступников турки ответили отказом и заявили, что будут сами судить угонщиков. Местная пресса изображала Бразинскасов диссидентами, борцами с советским режимом, которым надо предоставить политическое убежище. После короткого следствия Пранаса приговорили к восьми годам тюрьмы, а его 15-летнего сына Альгирдаса — к двум. Суд сделал вывод, что угон они совершили якобы перед лицом смерти, угрожавшей Пранасу за участие в «Литовском сопротивлении».

Бразинскасы отбывали сроки в весьма комфортных условиях — им разрешались передачи и свидания с адвокатами, журналистами, правозащитниками. В 1974 году они попали под амнистию, и нары им заменили домашним арестом. В сентябре 1976 году угонщиков радушно встретили в США представители литовской диаспоры. Преступники получили новые документы и обосновались в теплой Калифорнии. На запросы советской стороны выдать террористов американцы отвечали отказом.

Пранас первое время работал маляром, затем стал совладельцем оружейной лавки. Альгирдас впоследствии написал книгу, в которой назвал угон пассажирского самолета «прорывом к свободе, подвигом, прославившим Литву, изнывающую под гнетом советской власти». Он неплохо заработал на этом опусе, женился, окончил курсы бухгалтеров и работал в солидной компании.

В 90-е годы характер Пранаса начал меняться — он стал мнительным, агрессивным и подозрительным. Ему всюду чудились агенты Кремля. Испортились и его отношения с сыном. 10 февраля 2002 года в ходе очередной ссоры Альгирдас забил отца гантелей, за что получил 16 лет тюрьмы. Таким вторым драматическим финалом завершилась история жестоких угонщиков Бразинскасов.

Владимир БАРСОВ

, , ,   Рубрика: Злодеи




Комментариев к записи: 1

  1. Саша от 17.01.2018 в 19:33 пишет:

    Бедная Наденька. Совсем молодая была, жить ей и жить.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

SQL запросов:68. Время генерации:0,494 сек. Потребление памяти:33.99 mb