История — это политика, которую уже нельзя исправить.
Политика — это история, которую еще можно исправить.


Подпишись на РСС










Фавориты Екатерины II

Фаворитизм - довольно распространенное явление в мировой истории. Политики и монархи, несмотря на их высокое положение и особый статус, остаются прежде всего людьми, со всеми их слабостями и страстями.

Не была исключением и правившая в России во второй половине XVIII века императрица Екатерина II. О ее любовных похождениях слагали анекдоты, стихи, писали книги и ставили фильмы. Действительно, у матушки-Екатерины было немало мужчин. Историки даже не могут точно сказать - сколько именно. Попробуем вспомнить хотя бы наиболее известных из них.

Семейство «орлов»

Еще в те времена, когда недавняя принцесса София Августа Фредерика Ангальт-Цербстская стала супругой наследника российского престола Петра Федоровича, она уже поглядывала на других мужчин и заводила с ними интрижки. Ее любовниками были камергер великого князя Петра Федоровича Сергей Салтыков и секретарь британского посланника в России, польский князь Станислав Август Понятовский. Но это были случайные связи, которые тешили императрице тело, но не душу.

А вот мужчиной, который стал Екатерине помощником во всех ее делах, был Григорий Григорьевич Орлов. Именно он и его братья были душой дворцового переворота 28 июня 1762 года, в результате которого с российского престола свергли императора Петра III и императрицей всероссийской провозгласили Екатерину Алексеевну.

В день восшествия своей возлюбленной на престол Григорий Орлов из капитанов стал сразу генерал-майором. Кроме того, он получил высокий придворный чин камергера, орден Святого Александра Невского и шпагу, украшенную бриллиантами. Через два месяца Григорий Орлов получил чин генерал-поручика и был возведен в графское достоинство.

Осыпанный наградами и окруженный толпой придворных, старавшихся выразить свежеиспеченному графу свою преданность, Григорий Орлов, как старуха в известной сказке Александра Сергеевича Пушкина, захотел стать официально мужем императрицы и усесться рядом с ней на российский трон.

Но этой затее воспротивились высшие сановники Российской империи. Устами графа Панина Екатерине было заявлено: «Вдова императора Петра Федоровича может править Россией, но госпожа Орлова - никогда».

Екатерина прожила с Орловым двенадцать лет. Она родила в 1762 году от своего фаворита сына - будущего графа Алексея Григорьевича Бобринского. Рассталась Екатерина с Григорием Григорьевичем из-за того, что тот, будучи человеком не менее пылким и увлекающимся, чем сама императрица, имел немало любовных связей на стороне. К тому же, с точки зрения способностей в делах государственных, Орлов оказался полной посредственностью. Он был человеком лично храбрым, решительным, но не более того. Последний его подвиг - ликвидация в 1771 году чумного бунта в Москве.

А уже на следующий год Григория Орлова сменил другой фаворит - корнет лейб-гвардии Конного полка Александр Семенович Васильчиков.

Впрочем, фаворитом Васильчиков пробыл недолго. Личностью он оказался довольно бесцветной и, кроме постельных подвигов, ничем не прославился. Впрочем, он и сам особо ни к чему не стремился и просто выполнял свой долг подданного «матушки-императрицы» доступным для него способом. После возвышения Григория Потемкина Васильчиков получил пенсию в 20 тысяч рублей и еще 50 тысяч рублей единовременно на устройство дома в Москве. Остаток жизни он прожил в Первопрестольной, где и скончался в возрасте шестидесяти семи лет.

«Величайший, забавнейший и приятнейший чудак»

Елизаветта Темкина

А вот сменивший его Григорий Александрович Потемкин оказался совсем другим человеком. Историк Ковалевский так писал о нем: «Он самый прочный фаворит самой непостоянной из женщин». Стоит заметить, что фаворитом императрицы Потемкин был всего два года. Потом в постели Екатерины его сменили другие лица, но он даже после этого остался единственным человеком, которого императрица считала своим соратником и с которым она решала важнейшие государственные вопросы.

Потемкин не был «паркетным» генералом. В чине генерал-майора он участвовал в штурме Хотина, а в 1770 году - в сражении при Фокшанах.

А в начале 1774 года, после прибытия с театра боевых действий в Петербург, он стал фаворитом Екатерины. 14 июля 1774 года Екатерина писала барону Гримму о медовом месяце с новым фаворитом Потемкиным: «Я отделалась от некоего превосходного, но весьма скучного гражданина, которого немедленно, и сама точно не знаю как, заменил величайший, забавнейший и приятнейший чудак, какого только можно встретить в нынешнем железном веке».

Екатерина не раз называла Потемкина своим учеником. И не только за альковные утехи он был осыпан императрицей наградами. В связи с заключением Кючук-Кайнарджийского мира в 1774 году Потемкин был возведен в графское достоинство, ему были пожалованы усыпанная алмазами золотая шпага и орден Святого Андрея Первозванного, а также дано в награду 100 тысяч рублей. В течение двух лет Екатерина наградила своего фаворита не только всеми отечественными орденами, но и многими иностранными: у прусского короля Фридриха II она исхлопотала для него орден Черного орла, у датского короля - орден Слона, у шведского - орден Серафимов, у польского - ордена Белого орла и Святого Хтанислава. Потемкину хотелось также получить ордена Золотого руна, Святого Духа и Подвязки, но в Вене, Версале и Лондоне Екатерине отказали под предлогом того, что первыми двумя орденами награждались только лица католического вероисповедания, а орденом Подвязки даже британцев награждали в очень редких случаях. В 1776 году Екатерина исхлопотала Потемкину у австрийского императора Иосифа II княжеское достоинство Священной Римской империи. Отныне Григорий Александрович стал величаться светлейшим.

Муж или не муж?

Историки до сих пор спорят о том, был ли Потемкин тайным мужем Екатерины. В свое время были опубликованы письма императрицы к Потемкину, в которых она называет своего фаворита «дорогим супругом» и «нежным мужем». Вообще, в отношении Потемкина Екатерина употребляет такие выражения, которые показывают ее страсть к Григорию Александровичу: «Милая милюшечка, Гришенька», «Милинкой голубчик и безценной Дружечик», «Мой бутон». В июне 1774 года в письмах Екатерины впервые встречается слово «муж». Точное время и место венчания не установлены. По одной из версий, это произошло в Москве, по другой - в Санкт-Петербурге. От этого тайного брака у них родилась дочь - Елизавета Григорьевна, получившая усеченную фамилию отца - Темкина.

Впрочем, через два с половиной года Екатерина нашла себе нового фаворита для постельных утех - полковника Петра Васильевича Завадовского. Но его присутствие не мешало общению Екатерины и Потемкина. Светлейший князь не ревновал свою тайную супругу к любовнику, что нельзя сказать о Завадовском. Тот искренне любил императрицу, как женщину, и закатывал скандалы, когда Потемкин оказывал Екатерине знаки внимания. В конце концов он был удален из дворца по настоянию Григория Александровича, но не по личным соображениям, а из-за того, что новый фаворит императрицы примкнул к враждебной Потемкину группировке Орловых. Императрица утешила отвергнутого любовника роскошными наградами: за год пребывания в постели Екатерины он получил б тысяч душ на Украине, 2 тысячи душ в Польше, 1800 душ в русских губерниях. Кроме того, Завадовскому перепало 150 тысяч рублей деньгами, 80 тысяч рублей драгоценностями, 30 тысяч рублей посудой, а также пенсион в 5 тысяч рублей. А его место близ Екатерины занял отчаянный гусар и рубака Семен Гаврилович Зорич, серб по происхождению.

Новый фаворит был старым приятелем Потемкина, который и «сосватал» его императрице. Он был хорош в постели, но недалек умом. В конце концов Зорич сумел надоесть как Екатерине - своими карточными долгами, - так и Потемкину - своим неумением считаться с интересами всесильного светлейшего князя. Свою придворную карьеру Зорич закончил после грандиозного скандала, который он устроил светлейшему князю Таврическому, угрожая дуэлью своему благодетелю. Его отправили в почетную отставку с пожалованием 7 тысяч крестьян. Зорич поселился в подаренном ему Екатериной II городишке Шклов и занялся там устроительством благородного училища.

Но бывшего гусара подвела его неистребимая тяга к азартным играм. В конце концов он разорился и окончательно запутался в долгах. Поговаривали, что Зорич даже промышлял фальшивомонетничеством. Он умер в 1799 году.

Чехарда вокруг постели

Еще при жизни Григория Потемкина - венчанного супруга императрицы - случилось то, что можно было бы назвать «чехардой вокруг императорской постели». За какие-то три года стареющая Екатерина сменила, по разным подсчетам, семь фаворитов. О некоторых из них практически ничего не известно.

Иван Николаевич Римский-Корсаков был сержантом лейб-гвардии Конного полка, который князь Потемкин считал чем-то вроде «кадрового резерва» и откуда он брал все новых и новых фаворитов для страстной императрицы. Римский-Корсаков отличался редкой красотой и не менее редким невежеством. Рассказывали, что, уже став фаворитом императрицы, Римский-Корсаков пожелал составить себе библиотеку и для этого послал за книгопродавцем. На вопрос последнего, какие книги ему нужны, он ответил: «Ну, знаете, большие тома внизу, а маленькие книжки вверху - как у Ее Величества».

Римский-Корсаков был фаворитом императрицы около года. А «прокололся» он вот на чем. В один роковой для себя момент Римский-Корсаков решил закрутить интрижку с фрейлиной Екатерины и ее лучшей подругой графиней Брюс. Причем не просто за милой беседой, а в кровати императрицы, в позе, которая недвусмысленно говорила о цели их совместного нахождения в монаршьей постели. Возмущенная подобной черной неблагодарностью, Екатерина в шею выгнала из дворца и фаворита-изменника, и подругу-предательницу.

Ну а далее замелькали разные личности, о которых в истории остались лишь фамилии. Это и некто Страхов, о котором рассказывали, что он был явно «скорбен головой», и какой-то Стоянов, про которого говорили, что это очередной человек из «списка Потемкина».

Более известен Иван Романович Ронцов - внебрачный сын графа Воронцова. Во всяком случае, он был участником своего рода «конкурса» на замещение вакантной должности фаворита.

Конногвардеец Александр Дмитриевич Ланской был одно время адъютантом светлейшего князя Таврического и по приказу Потемкина отправился «на службу» в спальню императрицы. Там его «достоинства» пришлись по душе Екатерине. В 1780 году, когда он стал фаворитом императрицы, ему шел 23-й год. То есть он был моложе Екатерины на 29 лет. Современники отмечали его привлекательную внешность, он любил искусство, был добр и отзывчив.

Екатерина мечтала сделать из Ланского своего помощника.

Екатерина осыпала его наградами и драгоценностями. Его богатство по подсчетам современников составляло 7 миллионов рублей. Одни пуговицы на его кафтане стоили около 80 тысяч рублей.

Неизвестно, сумела бы Екатерина сделать из Ланского государственного деятеля масштаба Потемкина - он скоропостижно скончался в июне 1784 года, умер после падения с лошади во время конной прогулки.

О честности и бескорыстности Ланского можно судить по его последним распоряжениям - ни один из фаворитов ничего подобного не совершил. Часть своего колоссального богатства он перед кончиной распорядился передать в казну. Императрица, однако, распорядилась передать все имущество Ланского его родственникам.

Щедрые дары

Смерть Александра Ланского так потрясла Екатерину, что она не сразу нашла себе нового фаворита. Но чувственная натура стареющей императрицы взяла свое, и вскоре в ее спальне появился Александр Петрович Ермолов. Он был ее давним знакомым. Еще в 1767 году, путешествуя по Волге, Екатерина остановилась в имении его отца и взяла тринадцатилетнего мальчика с собой в Петербург. Потемкин взял его в свою свиту, а почти два десятилетия спустя предложил его кандидатуру Екатерине в качестве фаворита. Ермолов был высоким и стройным блондином, угрюмым, неразговорчивым, честным и чересчур простым. Из-за этих своих качеств Ермолов ненадолго задержался в спальне Екатерины, получив в июне 1786 года полную отставку, около 400 тысяч рублей, 4 тысячи крестьянских душ и пятилетний отпуск с правом выезда за границу.

Ермолова сменил 28-летний адъютант князя Потемкина Александр Матвеевич Дмитриев-Мамонов. Как и в предыдущих случаях, его ввел в спальню императрицы сам Потемкин, рассчитывающий иметь при дворе своего человека. Дмитриев-Мамонов, пришелся по душе Екатерине, и пожалования на нового фаворита посыпались одно за другим - императрица пожаловала ему чин полковника и флигель-адъютанта. Позднее он стал премьер-майором Преображенского полка и сделан действительным камергером, а в 1788 году - генерал-поручиком и генерал-адъютантом. В этом же году Дмитриев-Мамонов стал графом Римской империи. Одновременно с чинами и орденами он получал поместья и превратился в одного из богатейших людей страны: в одном Нижегородском наместничестве он владел 27 тысячами душ крестьян, а общий доход с вотчин достигал 63 тысяч рублей в год. Не скупилась императрица и на денежные пожалования: он получал сотни тысяч рублей на содержание стола в день рождения и именин. Только в течение последних трех месяцев 1789 года, когда прервалась карьера Дмитриева-Мамонова при дворе, он получил до полумиллиона рублей.

Карьера его в качестве фаворита закончилась в июне 1789 года, когда Дмитриев-Мамонов признался в любви к княжне Щербатовой. Свято место не бывает пусто, и вскоре в спальне императрицы оказался еще один конногвардеец, только на этот раз не ставленник Потемкина.

Последняя любовь

Платон Александрович Зубов был, как принято сейчас говорить, «из команды» графа Салтыкова. Он быстро нашел подход к любвеобильному сердцу императрицы, и уже в августе Потемкину от его тайной супруги пришло вот такое послание: «Это очень милое дитя, имеющее искреннее желание сделать добро и вести себя хорошо. Он не глуп, сердце доброе, и я надеюсь, он не избалуется». В начале 1791 года светлейший князь Таврический получил еще одно признание: «...Я чрезвычайно довольна честностью, добросердечием и нелицемерною его привязанностью ко мне». Пользуясь большим влиянием на влюбленную в него по уши Екатерину, Платон Зубов практически сумел свести на нет влияние Потемкина на императрицу, который угрожал Екатерине «приехать и вырвать зуб». Но светлейший так и не сумел это сделать. Он вскоре умер, и, как полагают некоторые историки, в мир иной он отправился не без помощи Зубова.

Императрица души не чаяла в новом фаворите. Но окружающие ее вельможи были не в восторге от Платона Зубова. Самый лаконичный отзыв о нем дал Храповицкий: «Дуралеюшка Зубов». Не пользовался он уважением и у известного вельможи екатерининского царствования - канцлера Безбородко. Безбородко находил Зубова человеком бездарным и грубым.

По описанию современников, «все ползало у ног Зубова, он один стоял и потому считал себя великим. Каждое утро многочисленные толпы льстецов осаждали его двери, наполняя его прихожие и приемные... Развалясь в креслах, в самом непристойном неглиже, засунув мизинец в нос, с глазами, бесцельно устремленными в потолок, этот молодой человек с лицом холодным и надутым едва удостаивал обращать внимание на окружавших его...».

Федор Ростопчин запечатлел поведение Зубова после кончины императрицы: «Отчаяние сего временщика ни с чем сравниться не может. Не знаю, какие чувства сильнее действовали на сердце его; но уверенность в падении и ничтожестве изображалось не только на лице, но и во всех его движениях. Проходя сквозь спальную комнату императрицы, он останавливался несколько раз пред телом государыни и выходил, рыдая... толпа придворных удалялась от него, как от зараженного, и он, терзаемый жаждою и жаром, не мог выпросить себе стакана воды».

Не менее уничтожающий отзыв о последнем фаворите Екатерины дал один из современников, противопоставивший его Потемкину. Последний «почти всем своим величием был обязан самому себе, Зубов - слабости Екатерины. По мере утраты государынею ее силы, деятельности, гения, он приобретал могущество, богатство и силу. В последние годы ее жизни он был всемогущ в обширнейшем смысле слова...»

Антон ВОРОНИН



Если вам понравилась статья, поделитесь пожалуйста ей в своих любимых соцсетях:


Предыдущая     Историческое расследование     Следущая












Интересные сайты: