История — это политика, которую уже нельзя исправить.
Политика — это история, которую еще можно исправить.


Подпишись на РСС










Край еретиков

Нам часто кажется, что история — это широкое асфальтированное шоссе, ровное и прямое. На самом деле историческая дорога извилиста, изобилует ухабами, вправо и влево от неё убегают малоприметные стежки. Пойдём по одной из них, и она приведёт нас на юг Франции, в 13-го век, в провинцию под названием Лангедок.

Гордый и независимый Лангедок

Лангедок

В начале 13-го века Лангедок ещё не был частью Франции. Хозяева тех земель — тулузские графы, владения их простирались от Пиренеев до Луары, от Средиземного моря до Гаронны. Тулузского графа Раймунда VI называли «королём юга». Под его покровительством в Лангедоке развивались торговля и ремёсла, изучались науки: математика и медицина, философия и астрономия, процветала знаменитая поэзия трубадуров.

Блестящий двор тулузских графов был интеллектуальным центром Европы, южнофранцузская культура стояла во главе европейского развития. И на эту территорию не распространялась власть папы римского.

Жители Лангедока придерживались учения, которое в Риме называли «альбигойской ересью» (по названию города Альби, где находилась самая крупная община еретиков). Чему же учили жителей Лангедока странствующие проповедники в остроконечных шапках и чёрных одеждах, подвязанных верёвкой, называвшие себя катарами?

Храм — сердце человека

Они говорили, что римская церковь отступила от истинных христианских заповедей, погрязла в роскоши и разврате, что католические священники не думают о душах паствы, а мечтают лишь о богатстве и власти. Крест не может быть символом веры, это орудие пытки, на нём распинали людей. Для общения человека с Богом не нужны ни папа, ни епископы. Единственным Божьим храмом катары считали сердце человека, поэтому они не строили ни церквей, ни часовен и читали проповеди в домах, пещерах и просто под открытым небом. Они никогда не клялись и отрицали всякое убийство, даже животного. Совсем не ели мяса и жили только на подаяния верующих.

Эти странствующие проповедники, давшие обет аскетизма, относились, по их же терминологии, к касте «совершенных». Прочие же были «верующими» и жили обычной мирской жизнью, соблюдая при этом заповеди, проповедуемые «совершенными». Местная знать не препятствовала распространению ереси, многие бароны даже принимали веру катаров.

Папские легаты против

Стремясь вернуть катаров в лоно католической церкви, папы отправляли в Лангедок сотни миссионеров, однако желающих слушать проповеди посланников из Рима были единицы. Католические храмы в городах Лангедока стояли пустыми. Папские миссионеры вызывали «совершенных» на теологические дебаты, но постоянно терпели от них поражение. Катары, кроме Библии, цитировали Платона и Аристотеля, приводили примеры из истории Египта и Палестины. Даже каноник Доминик де Гусман (ставший впоследствии святым Домиником), отличавшийся убедительностью и красноречием, в послании папе признавался в своих более чем скромных успехах на этом поприще.

Из Лангедока ересь медленно распространялась по всей Европе, захватывая всё новые области. Катарские общины появились не только во Франции, но и в Испании, Германии, Фландрии и Северной Италии. Под угрозой оказалось само существование Римско-католической церкви. В 1209 году папа Иннокентий III отлучил от церкви «короля юга» Раймунда VI и его вассалов, поддерживавших катаров, и призвал баронов Северной Франции к крестовому походу против еретиков.

Альбигойский крестовый поход

Летом 1209 года армия из 10 тысяч крестоносцев двинулась походом на цветущий край. Всем вставшим под знамёна обещались обширные земельные владения в Лангедоке. Вёл «псов господних» доверенный человек папы — аббат Сито Арнольд Амальрик. Непосредственно военная часть операции была возложена на Симона де Монфора, пятого графа Лестера.

Верные завету «не проливать кровь», жители нескольких городов открыли ворота христовым воинам и сразу же пожалели об этом. Вход крестоносцев в города сопровождался жесточайшими расправами с местным населением. При вступлении в Безье на вопрос де Монфора, как отличить правоверных католиков от безбожных еретиков, папский легат дал ответ, вошедший в историю: «Убивайте всех. Господь узнает своих».

По всему Лангедоку горели костры, на которых сжигали сотни людей. В расчёт не принимались ни пол, ни возраст, ни занимаемое положение. Жителям города Каркассона была оказана «высочайшая милость»: их не убили, а выгнали из города, лишив всего имущества, в одном нижнем бельё. Города перестали сдаваться, каждый приходилось брать штурмом.

Цветущий край превратился в опустошённую разграбленную землю. В 1215 году после четырёх лет «усмирения» пала столица Лангедока Тулуза. Местное дворянство во главе с графом Раймундом VI было изгнано. Симон де Монфор получил завоёванную землю от папы в ленное владение.

Завоеванный, но не покорённый

В 1216 году захваченный Лангедок восстал. Жители Тулузы, Альби, Фуа, Каркассона изгоняли из городов крестоносцев и открывали ворота войску вернувшегося из изгнания Раймунда VI. И тогда на Лангедок отправилась новая армия крестоносцев.

Прошли год, два, десять… Уже умерли папа римский Иннокентий III и Раймунд VI, во Франции три короля сменили друг друга, а в Лангедоке всё ещё полыхало пламя восстания.

Только в 1229 году, после 20 лет кровавой войны, край был окончательно сломлен. Раймунд VII, сын Раймунда VI, в соборе Парижской Богоматери со свечой в руке опустился на колени перед папским легатом, прочёл длинный список своих прегрешений, отрёкся от ереси и обязался впредь беспрекословно подчиняться всем повелениям Святого престола.

После унизительного покаяния 12 апреля 1229 года в городе Мо к северо-востоку от Парижа между графом Тулузским и королём Франции был заключён договор. Этот день считается официальной датой окончания Альбигойского крестового похода. Раймунд VII признал себя вассалом короля Франции Людовика IX, половина земель графа переходила в собственность французской короны. В городах сносились укрепления. Для искоренения последних ростков катарской ереси инквизиция была наделена всеми полномочиями в Лангедоке.

Но движение катаров продолжалось. «Совершённые» и «верующие» ушли в подполье, а их духовным центром, их знаменем и центром сопротивления стал Монсегюр — крепость на вершине скалы в отрогах Пиренеев.

Монсегюр

В крепости обосновались около сотни воинов и 200 последних оставшихся в живых «совершенных». Отсюда катары отправлялись в свои опасные странствия по Лангедоку для подпольных проповедей. Сюда они возвращались, чтобы отдохнуть и набраться сил для новых походов. Все жители Лангедока с надеждой смотрели на Монсегюр: пока крепость стоит — борьба не окончена. Это понимали и в Риме, и в Париже, поэтому в мае 1243 года несколько тысяч крестоносцев вышли в поход на Монсегюр.

Но стоявшая на отвесной скале крепость оказалась практически неприступной. Почти год держался Монсегюр! 16 марта 1244 года в ходе очередного штурма крепость пала. Все воины-катары погибли. «Совершенным» обещали жизнь, если они публично отрекутся от своей веры и признают Римско-католическую церковь как единственно истинную.

Как был нужен Риму хоть один «раскаявшийся» еретик! Но все пленные единодушно ответили отказом. Вечером 16 марта оставшиеся в живых «совершённые» и «верующие» — мужчины и женщины, дети и старики — всего 257 человек торжественно взошли на костёр. Это место у подножия горы до сих пор называется Полем сожжённых.

Пропавшее «сокровище»

Но четверо «совершенных» остались в живых. Этот факт зафиксирован в протоколе допроса последнего коменданта Монсегюра Арно-Роже де Мирпуа. В ночь на 16 марта они покинули крепость, спустившись на верёвках со скалы. Комендант сам готовил им побег. Известны имена беглецов: Гюго, Амьель, Экар и Кламен. С собой они унесли «сокровище катаров». Двое впоследствии объявились в одной из подпольных катарских общин в Кремоне и с гордостью доложили об успешном завершении миссии. Что они унесли с собой? Конечно, это были не просто куски золота. Тогда что? Священные реликвии? Книги? Неизвестно. Будет ли «сокровище катаров» когда-либо найдено? Кто знает…

Последний катар

Утратив Монсегюр, катары остались без своего духовного и организационного центра. Сопротивление разбилось на десятки изолированных очагов. В 1255 году пал последний оплот катаров — замок Керибюс, в 1271-м умерли последние представители Тулузской династии, и Лангедок окончательно стал частью французской короны.

Но ещё почти 50 лет инквизиция выслеживала и уничтожала «совершенных» и «верующих». Последний катарский проповедник Гийом Белибаст был схвачен и казнён в 1321 году.

Здесь наше повествование обрывается, потому что заканчивается и история катаров, об их борьбе против Римско-католической церкви и стране еретиков, которые предпочитали смерть отказу от веры.

Клим ПОДКОВА



Если вам понравилась статья, поделитесь пожалуйста ей в своих любимых соцсетях:


Предыдущая     Мировые религии     Следущая












Интересные сайты: