История повторяется, потому что не хватает историков с фантазией

Подпишитесь на нас

Подпишись на РСС




Интересные сайты:





Провал «Тайфуна»

Московская битва стала первым стратегическим поражением Третьего рейха. Вместо быстрой победы (блицкрига) над самым опасным своим врагом фашистский альянс получил изнурительную войну на истощение, в которой, учитывая ресурсы сторон и особенности противников, шансов на победу уже не было.

План разгрома Советского Союза «Барбаросса» (названный по имени утонувшего в реке германского императора-крестоносца) выглядел сомнительным уже тогда, когда дату нападения пришлось перенести с середины мая на середину июня, что вызывалось необходимостью сначала решить вопрос с Югославией. Возможно, потому Сталин и не верил предупреждениям разведчиков, включая легендарного Зорге. Ведь чтобы успеть взять Москву до наступления холодов, вермахту следовало действовать молниеносно.

Блицкриг: замысел и реальность

Германские генералы испытывали скепсис относительно «Барбароссы», но успехи первых недель войны вызвали у них состояние эйфории. По плану группе армий «Центр» (командующий - Федор фон Бок) предстояло взломать советскую оборону в Белоруссии и, соединившись затем с группой армий «Север» (Вильгельм фон Лееб), развернуть наступление на московском направлении. Однако уже в середине июля программа начала давать сбои. Группы «Центр» и «Север» так и не смогли взять в кольцо отступающие из Прибалтики советские части.

Главком сухопутных сил Браухич считал, что главный удар следует наносить на Москву, не отвлекаясь на второстепенные цели. Командующий Западным фронтом Семен Тимошенко и начальник Генштаба Георгий Жуков поняли суть вражеского замысла. Все подходившие с востока резервы сразу бросались в бой, где перемалывались противником. Но их гибель не была напрасной, поскольку темпы германского наступления постоянно снижались.

25 июля двигавшаяся до этого с рекордной скоростью танковая группа Гудериана застряла в районе Смоленска. Вместо того чтобы затыкать все дырки, Тимошенко заткнул самую важную - у города, считающегося «ключом к Москве».

К началу сентября Смоленскую битву немцы все же выиграли, но эта победа оставила у них горькие чувства. Внимание Гитлера переключилось на северное и южное направления, куда были переброшены отобранные у Бока пять танковых и три пехотных корпуса. Группе армий «Центр» пришлось перейти к обороне, а советские войска получили столь необходимую им передышку. Эту ошибку многие немецкие военачальники считали одним из тех роковых решений, которые предопределили поражение Германии.

Осуществив перегруппировку, немцы действительно сумели одержать эффектную победу под Киевом, хотя так и не справились с Ленинградом. Только в середине сентября, когда время уже было упущено, Гитлер снова вернул танковые группы на центральное направление.

Дальние подступы к Москве прикрывали в этот период четыре фронта - Западный, Юго-Западный, Резервный и Брянский.

Узловым Западным фронтом командовал Иван Конев, у которого Сталин решил отобрать две дивизии в резерв Ставки. С оставшимися войсками Конев пытался заштопать все дыры и, может быть, у него это даже и получилось бы, если бы немцы сидели без дела...

Вермахт несется к столице

15 сентября фельдмаршал фон Браухич изложил Гитлеру план операции «Тайфун», в которой должны были принять бой три четверти всех германских вооруженных сил, действовавших на востоке. Общий фронт наступления оказался необычайно широк - между расположенными на крайних флангах танковыми группами Гота и Гудериана - около 240 километров. Действовавшей в центре танковой группе Гёпнера предстояло расколоть Западный фронт на две части. Немцы предполагали, что остатки наших войск начнут отступать к узлам коммуникаций в районах Вязьмы и Брянска и, в конечном счете, попадут в сети, раскинутые Готом и Гудерианом.

В сущности, так и получилось. Уже на третий день наступления советские фланги были разгромлены. Немецкие танки ворвались в Орел, где по улицам еще ходили трамваи. В центре танковая группа Гёпнера оттеснила часть дивизий Западного фронта на север под удары наступавших армий фон Клюге и Штрауса. Дальше к северу танковые дивизии Гота, наносившие удар из района Духовщины, глубоко вклинившись в оборону наших войск и повернув на юг, вышли к Вязьме, где сомкнулись с дивизиями Гёпнера. Четыре советские армии попали в окружение в районе Вязьмы, где только пленными Красная армия потеряла более 600 тысяч военнослужащих. Это был своеобразный «рекорд» Второй мировой войны, сопоставимый по масштабам только с Киевской катастрофой.

Советский фронт затрещал, и на прикрывавшем непосредственно Москву малоярославецком направлении 5 октября фашисты заняли Юхнов. И тогда, чтобы выиграть время для выстраивания новой линии обороны, в бой были брошены 2 тысячи курсантов артиллерийского и 1,5 тысячи пехотного подольских училищ. Выжили из них немногие, но врага удалось задержать на две недели.

Именно в те дни Сталин, устраивая по телефону нагоняй командующему Западным фронтом Ивану Коневу, неожиданно выдал пассаж: «Товарищ Сталин не предатель, товарищ Сталин не изменник, товарищ Сталин честный человек, вся его ошибка в том, что он слишком доверился кавалеристам, товарищ Сталин сделает все, чтобы исправить сложившееся положение».

Для начала Верховный решил снять Конева, предав его суду военного трибунала. Спас Конева новый командующий фронтом Георгий Жуков.

Очевидцы слышали, как, говоря по телефону с Верховным, он настаивал на своем: «Ну, уничтожим еще одного полководца, а где взять замену?»

Сталин разрешил Жукову «действовать по собственному усмотрению». Через несколько дней Конева перебросили на должность командующего вновь образованным Калининским фронтом. Сам Калинин (Тверь) был к тому времени уже потерян, но попытка обойти Москву с севера (через Торжок) была сорвана. Попытку зайти с юга остановили у Тулы.

Новое Бородино

Знаковое событие произошло 12 октября, когда 32-я стрелковая дивизия полковника Виктора Полосухина заняла позиции на Бородинском поле и в течение шести дней отбивала превосходящие силы противника. Наряду с немецкими частями ее атаковали четыре батальона французских добровольцев.

Слово начальнику штаба 4-й немецкой армии Гюнтеру Блюментритту: «У Бородина фельдмаршал фон Клюге обратился к ним с речью, напомнив о том, как во времена Наполеона французы и немцы сражались здесь бок о бок против общего врага. На следующий день французы смело пошли в бой, но, к несчастью, не выдержали ни мощной атаки противника, ни сильного мороза и метели. Таких испытаний им еще никогда не приходилось переносить. Французский легион был разгромлен, понеся большие потери от огня противника и от мороза. Через несколько дней он был отведен в тыл и отправлен на Запад...»

Но в целом ситуация оставалась критичной. 15-17 октября 1941 года после принятия постановления «Об эвакуации столицы СССР» начали распространяться слухи о сдаче города немцам.

В Куйбышеве (Самара) действительно была подготовлена «запасная столица», куда начали эвакуироваться некоторые правительственные органы, а также иностранные представительства. Рванули из Москвы и многие начальники рангом поменьше. Поезда брали штурмом, шоссе оказались забиты автомобилями, автобусами, повозками.

Ситуация выровнялась только после выступления по радио Председателя Моссовета Василия Пронина, подкрепленного показательными расстрелами трусов и дезертиров.

К этим дням относится другой хрестоматийный эпизод, когда Сталин спросил у Жукова: «Скажите мне как коммунист коммунисту. Удержим ли мы Москву?» Жуков бодро ответил: «Москву, безусловно, удержим, но нам нужны дополнительно две танковых и две общевойсковых армии».

В готовом виде четырех армий у советского командования тогда не появилось. Зато дополнительные дивизии начали перебрасываться из Средней Азии и Сибири. От Рихарда Зорге поступило сообщение о том, что «нападения Японии на Советский Союз в 1941 году не будет».

У немцев же резервов почти не оставалось. В довершение всего наступила осенняя распутица, на смену которой пришли зимние морозы. Последним обстоятельствам западные исследователи уделяют особое внимание, словно забывая о том, что советские войска действовали в тех же самых климатических условиях...

Звоночек для фюрера

Контрнаступление Красной армии под Москвой

30 октября, когда до Москвы оставалось порядка 80 километров, Бок приостановил наступление. 7 ноября на Красной площади прошел парад. Страна и весь мир увидели, что Москва держится и сдаваться не собирается. 15 ноября немцы вновь перешли в наступление. На следующий день произошел эпизод, известный как «подвиг 28 панфиловцев» (из 316-й стрелковой дивизии генерала Ивана Панфилова). И хотя события разворачивались не так, как о них писалось в советских газетах, подвиг все-таки имел место - только это был подвиг не одного взвода, а целой роты. «Велика Россия, а отступать некуда! Позади Москва!» - слова, вложенные журналистом в уста политрука Клочкова, очень точно соответствовали настроению защитников столицы.

Ценой огромных потерь группа «Центр» все же вышла к пригородам Москвы, после чего с вершины одной из церквей командующий получил возможность разглядывать город в бинокль. 30 ноября «в порыве нервного воодушевления» фельдмаршал лично возглавил бросок, предпринятый от передового командного пункта. А уже на следующий день понял, что наступление выдохлось окончательно и бесповоротно.

На этом этапе огромную роль сыграл возглавляемый маршалом Шапошниковым Генеральный штаб Красной армии, с толком перераспределивший силы защитников.

Начавшееся 5 декабря контрнаступление представляло собой серию дополняющих друг друга операций - Калининской, Клинско-Солнечногорской, Нарофоминско-Боровской, Елецкой, Тульской, Калужской, Белевско-Козельской, Ржевско-Вяземской.

И вражеская оборона посыпалась. Фон Бока заменили на фон Клюге. 19 декабря, отстранив Браухича, Гитлер принял на себя командование сухопутными войсками, издав «стоп-приказ»: «Командующим, командирам и офицерам, лично воздействуя на войска, сделать все возможное, чтобы заставить их удерживать свои позиции и оказывать фанатически упорное сопротивление противнику, прорвавшемуся на флангах и в тыл. Только подобного рода тактикой можно выиграть время, которое необходимо для переброски подкреплений из Германии и с Западного фронта».

Но быстро выправить ситуацию не получалось, тем более что Красная армия одерживала победы и на других направлениях. На Северо-Западе после освобождения Тихвина оказался сорван план соединения немецких войск с финскими. На юге Тимошенко отбросил противника от Ростова. Новогодние праздники ознаменовались Керченско-Феодосийским десантом.

3 января 1942 года «Правда» опубликовала портреты четырех отличившихся в Московской битве генералов, награжденных орденами Ленина, - Ивана Панфилова (посмертно), командующего 2-м гвардейским кавалерийским корпусом Льва Доватора (посмертно), командарма-5, будущего маршала Леонида Говорова и будущего архипредателя, а тогда командарма-20 Андрея Власова.

Противника отбросили от Москвы на 100-250 километров. Полностью были освобождены Тульская, Рязанская и Московская области, многие районы Калининской, Смоленской и Орловской областей.

Стабилизировать фронт немцам удалось только в середине января 1942 года, а датой окончания советского контрнаступления следует считать 31 марта, когда пришлось отказаться от попыток срезать ржевско-вяземский выступ. Получив нокаут, противник пришел в себя, но к Москве больше не совался.

Показательно, что первой советской лентой, удостоенной самой престижной мировой кинематографической награды - премии «Оскар», стала в 1942 году лента «Разгром немецких войск под Москвой» (в номинации документальное кино).

Определяя лауреата, американская киноакадемия оценивала не столько художественные достоинства фильма, сколько событие, о котором в нем рассказывалось. И в данном случае упрекать господ академиков за конъюнктурный подход, конечно, не следует.

Дмитрий МИТЮРИН

«От Советского Информбюро»

ИЗ СООБЩЕНИЯ СОВИНФОРМБЮРО О ПРОВАЛЕ НЕМЕЦКОГО ПЛАНА ОКРУЖЕНИЯ И ВЗЯТИЯ МОСКВЫ 11 декабря 1941 года.

«С 16 ноября 1941 года германские войска, развернув против Западного фронта 13 танковых, 33 пехотных и 5 мотопехотных дивизий, начали второе генеральное наступление на Москву. Противник имел целью путем охвата и одновременного глубокого обхода флангов фронта выйти нам в тыл и окружить и занять Москву. Он имел задачу занять Тулу, Каширу, Рязань и Коломну на юге, далее занять Клин, Солнечногорск, Рогачев, Яхрому, Дмитров на севере и потом ударить на Москву с трех сторон и занять ее... 6 декабря 1941 года войска нашего Западного фронта, измотав противника в предшествующих боях, перешли в контрнаступление против его ударных фланговых группировок. В результате начатого наступления обе эти группировки разбиты и поспешно отходят, бросая технику, вооружение и неся огромные потери...»



Если вам понравилась статья, поделитесь пожалуйста ей в своих любимых соцсетях:


Предыдущая     Главные сражения    










Сообщество в G+