История — это политика, которую уже нельзя исправить.
Политика — это история, которую еще можно исправить.


Подпишись на РСС










Мальчики с бантиками

«Школа юнг. Острова Соловецкие. Беломорские ночи и дни. В них остались мечты наши детские, В них развеялись сладкие сны…». В этих строках отражена одна из страниц Великой Отечественной войны, посвященная мужеству советских подростков, заменивших отцов не только у заводских станков, но и на полях сражений.

«Юнга» — слово голландского происхождения, привезённое в Россию, а Петр I и сам начинал флотскую службу в чине «каютного юнги» при адмирале Корнелиусе Крюйсе — первом командующем Балтийским флотом. Поэтому не удивительно, что, основав Санкт-Петербург и избрав в качестве форпоста на Балтийском море крепость Кронштадт, император повелел основать там школу будущих мореходов. Морские кадетские корпуса просуществовали вплоть до революции 1917 года и впоследствии были упразднены. В советские времена при военных кораблях имелись единичные юнги-воспитанники, но были они мальчишками, избалованными вниманием и заботой команды. Поэтому уже в начале 1930-х годов от практики «сынов корабля» было решено отказаться. И только в 1940 году приняли решение организовать для старшеклассников специальные профильные школы Народного комиссариата просвещения — артиллерийские, авиационные и военно-морские. По задумке авторов проекта, выпускники этих заведений должны были пополнить ряды курсантов военных училищ. Но начавшаяся Великая Отечественная война внесла свои коррективы.

Невзирая на возраст

В середине 1942 года флот стал испытывать нехватку кадров: одни матросы гибли во время боевых действий, другие уходили в морскую пехоту. Тогда-то и появилась идея заменить рулевых, радистов, мотористов и боцманов подростками, которые за год должны были получить полный курс обучения на старшин флота. Первая подобная школа была создана еще в 1940 году на Валааме, но практически все ее воспитанники полегли в боях на «Невском пятачке» еще осенью 1941-го. Приказ о создании нового учебного заведения выглядел так: «В целях создания кадров будущих специалистов флота высокой квалификации, требующих длительного обучения и практического плавания на кораблях ВМФ, приказываю: к 1 августа 1942 года сформировать при учебном отряде Северного флота Школу юнгов ВМФ со штатной численностью 1500 человек с дислокацией на Соловецких островах. Плановые занятия начать с 1 сентября 1942 года. Адмирал Н.Г. Кузнецов». Да-да, именно «юнгов» приказывал готовить нарком ВМФ адмирал Николай Кузнецов. Эта опечатка впоследствии перекочевала даже на ленточки бескозырок воспитанников.

А пока транспортом из Архангельска на главный остров Соловецкого архипелага была доставлена первая партия будущих покорителей моря. Контингент был разношерстный — кто-то из подростков действительно мечтал стать моряком, кто-то решил поменять голодный паек на флотские харчи. Иных, потерявших родителей, направляли комиссии по беспризорным. Надо сказать, что решение было с точки зрения международного права беспрецедентным. В соответствии с Женевской конвенцией на действительную военную службу можно было призывать только лиц, достигших 18-летнего возраста. Вот только участником этой конвенции СССР стал уже после окончания Второй мировой войны.

Место для школы было выбрано не случайно. Соловецкая обитель, основанная в 15-м веке святым Савватием, была не просто монастырем, но и неприступной крепостью. Созданная монахами инфраструктура (дороги, каналы, животноводческие фермы, рыбные питомники) превратила забытый Богом уголок в относительно цивилизованную территорию. Этим после Гражданской войны воспользовались советские власти, разместив на архипелаге печально знаменитый СЛОН — Соловецкий лагерь особого назначения, через который прошли десятки тысяч заключенных, многие из которых погибли. Просуществовал соловецкий лагерь почти 20 лет, вплоть до 1939 года, когда острова были переданы наркомату ВМФ для организации учебного отряда Северного флота.

Лопаты вместо штурвала

Выпускники школы юнг ВМФ

В августе 1942 года на Соловках был высажен мальчишеский «десант». Сначала всех юнг разместили в Соловецком кремле. После недолгого карантина некоторых новобранцев оставили в монастыре — им предстояло учиться на мотористов. А большую часть марш-броском отправили на северную оконечность острова в Савватьево, где им предстояло жить и учиться на территории бывшего скита.

От монастырских и тюремных строений там сохранились только двухэтажное кирпичное здание скита с церковью, отданное под жилье для преподавателей, и гостиница для паломников, превращенная в учебные классы для подготовки рулевых-сигнальщиков, боцманов и радистов. «Кубрики» в виде землянок мальчишкам предстояло построить своими руками. Так что прежде чем стать моряками, они, под руководством местного прораба из соседнего рыболовецкого совхоза, превратились в дровосеков, землекопов и конопатчиков. И надо сказать, что с этой тяжелой работой будущие военморы, без скидки на возраст, справились на отлично. Уже к концу сентября землянки (на 50 человек каждая), а также камбуз, лазарет, столовая были построены. В жилых помещениях установили трехъярусные койки и тумбочки. С этого момента начался учебный процесс — занятия с утра до вечера с перерывом на обед.

В течение года юнги должны были изучить десятки дисциплин — от метеорологии и устройства корабля до мореходных приборов и электронавигационных инструментов. Плюс строевая подготовка, стрельба, рукопашный бой и походы на шлюпках под парусами. Весомым стимулом в учебе было обещание, что отличники получат право сами выбирать флот и класс кораблей, на которых будут нести службу. С самого начала еще не принявшие военной присяги юнги подчинялись караульному и дисциплинарному уставам. Правда, склад с боезапасом им приходилось охранять карабинами с просверленными патронниками.

Артисты, писатели и адмиралы

Единственное, что огорчало мальчишек, — так это некоторые элементы обмундирования. Ну ладно, на погонах краской была отпечатана буква «Ю», так еще вместо ленточек на бескозырке они были вынуждены носить у правого виска бантик и укороченную ленту с надписью «Школа Юнгов ВМФ»! Некоторые пытались форму «улучшить». Например, внеочередные наряды воспитанники нередко получали за попытки расширить клеши с помощью фанерных клиньев.

Но воспитанники скоро привыкли. Тем более что после выпуска, попав на флот, они меняли позорный бантик на штатную ленточку с названием корабля. Кормили юнг достаточно однообразно, но сытно: каша, хлеб с маслом и чай на завтрак, гороховый суп, каша и «компот» в виде настойки из хвои в качестве профилактики против цинги в обед. Как некурящим им полагалось дополнительно 300 граммов сахарного песка в месяц. Получали юнги и денежное довольствие. Но, как было в те времена принято, деньги они отдавали в Фонд обороны. И даже сумели скопить средства на строительство торпедного катера «Юнга», который успешно воевал на Черноморском флоте.

Летом 1943 года состоялся первый выпуск. За годы своего существования школа дала флоту 4100 высококвалифицированных специалистов. Но не всем довелось дожить до Победы. Более тысячи юнг не вернулись из боевых походов. Например, в советские времена на «уроках мужества» школьникам часто рассказывали о подвиге Саши Ковалева. Сын военно-морского офицера, вывезенный из блокадного Ленинграда, после окончания Школы юнг он стал мотористом на торпедном катере Северного флота. Во время боя 8 мая 1944 года, пожертвовав собой, закрыл грудью пробитый дизель, из которого било фонтаном раскаленное масло.

Это абсолютно реальный подвиг, вот только, как выяснилось много лет спустя, настоящая фамилия отважного юноши была Рабинович, и родился он в еврейской семье в Москве. Когда его родителей репрессировали, заботу о мальчике взяла на себя тетя. А дядя, офицер ВМФ, как-то умудрился выправить племяннику «чистую» биографию.

Не все из воспитанников после окончания войны продолжили морскую карьеру. Например, Валентин Пикуль стал известным писателем-историком. Виталий Леонов — актером. Борис Штоколов — оперным певцом, народным артистом СССР. Хотя из некоторых юнг выросли и адмиралы: например, подводники Вадим Коробов и Николай Усенко.

Сегодня о Школе юнг напоминают музей в поселке Соловецкий, памятник у северной стены Соловецкого кремля и возрожденная традиция — созданная в Архангельске «Школа Соловецких юнг», воспитанники которой проходят летнюю практику на Соловках.

Сергей УРАНОВ



Если вам понравилась статья, поделитесь пожалуйста ей в своих любимых соцсетях:


Предыдущая     Назад в СССР     Следущая












Интересные сайты: