История — это политика, которую уже нельзя исправить.
Политика — это история, которую еще можно исправить.

Подпишитесь на нас

Подпишись на РСС




Интересные сайты:





Борец за дисциплину

12 ноября 1982 года, после смерти Генерального секретаря ЦК КПСС Леонида Брежнева состоялся внеочередной пленум ЦК, на котором высший партийно-государственный пост в стране занял Юрий Андропов. Это стало началом новой (хотя и очень короткой) эпохи в жизни СССР.

Юрий Владимирович пришёл в ЦК партии из самого грозного в Советском Союзе ведомства — КГБ, которым руководил с 1967 года. Бескомпромиссный и замкнутый, Андропов перенёс свои методы управления силовой структурой на уровень всей огромной страны. Это была, пожалуй, последняя попытка спасти стремительно разрушающийся строй «развитого социализма». Попытка, заранее обречённая на неудачу.

«Неприкасаемых» больше нет

Юрий Андропов

Главной бедой новый генсек считал тотальную коррупцию в органах государственной и партийной власти. В СССР почти официально существовала каста «неприкасаемых». То есть высших партийных и государственных чиновников, которым было позволено «брать по чину».

Привлекать их к уголовной ответственности негласно категорически запрещалось.

За 15 лет управления КГБ Андропов собрал материалы на всех высших партийных и хозяйственных чиновников, включая ближайшее окружение Леонида Брежнева. Наличие этого компромата сыграло решающую роль в том, что именно он, далеко не первый человек в партии, был избран генсеком. Став первым лицом в государстве и прекрасно понимая, что тотальная коррупция в конце концов погубит государство, Юрий Владимирович предпринял попытку очистить страну от наиболее одиозных личностей.

Например, был отдан под суд начальник Главного управления торговли Мосгорисполкома Николай Трегубов. Следом за ним были заключены под стражу 25 ответственных работников московского Главторга и директора крупнейших московских гастрономов. Они не только снабжали партаппаратчиков и членов их семей дефицитными продуктами, но и «засылали наверх» крупные суммы денег, которые оседали в карманах высшего управленческого аппарата СССР и ЦК партии.

Борьба с «неприкасаемыми» началась 30 октября 1982 года, когда арестовали директора московского гастронома №1 Юрия Соколова — «молодого Елисеева», как его называли многие люди из московских торговых кругов. Этот шаг являлся предупреждением не только «хозяину» московской торговли Николаю Трегубову, но и Виктору Гришину, члену Политбюро и первому секретарю Московского горкома КПСС. Проверка гастронома №1 привела к аресту ещё 14 работников этого магазина. Узнав об этом, покончил самоубийством директор гастронома №2 на Смоленской площади Сергей Нониев.

Именно при Андропове развернулось так называемое дело «хлопковой мафии». Речь шла о многомиллионных приписках в хлопковой промышленности Узбекской ССР. Расследованием этого дела занимались хорошо известные следователи по особо важным делам Тельман Гдлян и Николай Иванов. Реализовать его удалось лишь потому, что в архивах Андропова хранились документы, неоспоримо доказывающие факты приписок и повальной коррупции. В результате первый секретарь ЦК компартии Узбекистана Шараф Рашидов застрелился. Была арестована практически вся верхушка правящей элиты Узбекской ССР. А также некоторые представители высших эшелонов власти в Москве. В частности, по этому делу получил срок даже зять Брежнева Юрий Чурбанов. Правда, после смерти Андропова дело постепенно развалилось, а сам Гдлян был обвинён в злоупотреблениях и чуть не оказался за решёткой.

Более того, именно Андропов начал расследование знаменитого «бриллиантового дела», фигуранткой которого была Галина Брежнева. Её не посадили, как мужа, но все время правления Андропова она фактически оставалась под домашним арестом. Была предпринята попытка конфисковать немалые ценности, которые Галина нажила в многолетнем браке с Чурбановым. Но в итоге дочери Брежнева удалось доказать, что все это «подарки отца», и все конфискованное ей вернули.

Однако факт остаётся фактом — Юрий Андропов предпринял попытку очистить страну от повальной коррупции. И может быть, очистил бы, будь у него больше времени.

«Всем выйти из бани!»

Но, пожалуй, одной из самых одиозных и запомнившихся населению страны реформ времён Юрия Андропова стала кампания по повышению трудовой дисциплины. Генсек всё-таки мыслил категориями руководителя силовой структуры и кампанию эту проводил в соответствии со своим пониманием. На улицах крупных и средних городов СССР вдруг появились отряды дружинников и сотрудников милиции, которые стали устраивать настоящие облавы на тех, кто в рабочее время находился не на рабочем месте.

Облавы велись везде — на рынках, в магазинах, кинотеатрах, банях и других общественных местах.

Людей хватали, проверяли документы и отправляли в опорный пункт дружины или отделение милиции «до выяснения обстоятельств». Потом материалы передавали в профсоюзную организацию или товарищеский суд по месту работы. Прогульщиков (как настоящих, так и мнимых) наказывали — лишали премий, передвигали отпуск на зимнее время. А самое страшное — ставили в конец очереди на получение жилья.

Договориться с дружинниками было невозможно — они за свою деятельность получали отгулы и дополнительное время к отпускам. Кроме того, в самой системе добровольных народных дружин была установлена система самоконтроля по принципу КГБ. Каждый следил за каждым, и если бы один из дружинников проявил сочувствие и отпустил прогульщика, то сам мог попасть на товарищеский суд и оказаться в конце очереди на жильё.

В процессе этой кампании случались курьёзные случаи, когда в отделение милиции прямо из бань притаскивали полуголых людей. Но бывали и ситуации по-настоящему трагические. Например, жительница Смоленска Светлана П. вспоминает такой случай:

«Я была на работе, и мне позвонили из детского садика, куда ходил мой маленький сын. Воспитательница сказала, что ребёнку плохо и мне необходимо срочно приехать. Не помня себя от тревоги, я бросилась в детский садик и… была задержана нарядом «борцов с прогульщиками». Напрасно я объясняла им ситуацию, напрасно говорила, что меня отпустили на работе. Письменного разрешения у меня не было, а позвонить моему начальству дружинники просто отказались. Я несколько часов провела в опорном пункте. В это время сына с сильнейшим астматическим приступом прямо из садика забрали в больницу, и врачи чудом откачали мальчика».

Ещё один подобный случай вспоминает москвич Герман Т.: «Я был на работе, а дома у меня оставалась престарелая мать-инвалид. В середине дня мне позвонила соседка по квартире и сказала, что мать умирает и мне необходимо срочно приехать. Бросился домой, по дороге был задержан милицией и дружинниками. Вместо дома оказался в отделении, где провёл несколько часов. Когда вышел и всё-таки добрался до дома, мама была уже мертва. Я так и не успел сказать ей последнее «прости».

Таких случаев по стране были сотни. В конце концов люди стали писать письма в ЦК партии и жаловаться на произвол милиции и дружинников. Когда количество таких жалоб достигло критической отметки, Юрий Андропов понял, что руководители на местах проявляют излишнюю ретивость и дискредитируют саму идею борьбы за трудовую дисциплину. В результате в 1983 году кампания была свёрнута и облавы прекратились.

Тайна смерти генсека

Юрий Андропов умер 9 февраля 1984 года, проведя у власти всего 15 месяцев.

По официальной версии, причиной смерти стала хроническая болезнь почек. Однако за время своего правления генсек нажил столько высокопоставленных врагов, что историки до сих пор гадают — а не была ли смерть генсека убийством, замаскированным под «естественные причины»?

Например, бывший начальник охраны Бориса Ельцина Александр Коржаков по поводу смерти Андропова в одном из интервью заявил буквально следующее: «Ситуация несколько странная. У Юрия Владимировича, когда он лежал в ЦКБ, постоянно дежурили три реаниматора, но если два из них, настоящие профессионалы, выбрали эту специализацию ещё в мединституте и с первого курса готовились вытаскивать больных с того света, то третий был терапевт (может быть, и хороший), который всего лишь соответствующие курсы закончил. Именно в его дежурство Андропов скончался, причём сменщики в один голос твердили, что, если бы там находились, не дали бы ему умереть…».

Может быть, Андропову и «помогли» покинуть этот мир, но правду о причинах его смерти мы вряд ли когда-нибудь узнаем. Таких «скелетов в шкафу» в истории СССР было и есть великое множество.

Дмитрий ГРИГОРЬЕВ



Если вам понравилась статья, поделитесь пожалуйста ей в своих любимых соцсетях:


Предыдущая     Назад в СССР     Следущая










Сообщество в G+