История — это политика, которую уже нельзя исправить.
Политика — это история, которую еще можно исправить.


Подпишись на РСС










Литераторы в эмиграции

В год 70-летия Великой Победы над фашистской Германией история продолжает хранить множество тайн о той чудовищной войне, выкосившей десятки миллионов жизней. Одна из малоизвестных ее страниц связана с отношением к нападению на СССР эмигрантов, покинувших в свое время Советскую Россию. Писатели и поэты, философы и публицисты в изгнании вместе с остальными собратьями по несчастью остро переживали разлуку с отчизной. Ненавидя советскую власть, лишившую их прошлого, обрекшую на жалкое настоящее и еще более призрачное будущее, многие из них отчаянно пытались вернуть былое, рассчитывали на скорое свержение коммунистического режима и даже победу в войне фашистской Германии.

Как Мережковский Гитлера с Жанной д'Арк сравнил

Дмитрий Философов,Зинаида Гиппиус и Дмитрий Мережковский

Пожалуй, самым известным литератором-коллаборационистом (от французского collaboration - «сотрудничество») из наших бывших соотечественников считается русский прозаик, философ, поэт, критик и драматург Дмитрий Мережковский, обосновавшийся в Париже.

Во второй половине 1930-х годов Д. Мережковский воспылал желанием написать книгу о лидере итальянских фашистов Бенито Муссолини. Но дуче литератору не заплатил, и тот охладел к этому проекту. Между тем финансовый вопрос Дмитрия Сергеевича всегда волновал (впрочем, как и большинство эмигрантов) - он даже предлагал Бунину разделить Нобелевскую премию пополам, если кто-то из них ее получит. Ивану Алексеевичу эта идея не понравилась.

В 1941-м состоялось «коронное» выступление Мережковского. Писатель произнес по радио приветственную речь, адресованную Гитлеру, в которой сравнил фюрера с... Жанной д'Арк, высказав убеждение, что тот призван стать спасителем мира от власти большевистского дьявола. Такой финт немало шокировал даже жену Мережковского, поэтессу Зинаиду Гиппиус. Потом, правда, Дмитрий Сергеевич опомнился и уже ничего подобного не говорил. Но эмигранты эскападу Мережковскому не простили - устроили славослову бойкот. Умер некогда блиставший литератор в нищете зимой 1941 года.

Несмотря на слухи и домыслы, окружавшие супругу Мережковского Зинаиду Гиппиус и приписывающие ей «коллаборационистские» настроения, в действительности нацистов Зинаида Николаевна не жаловала. Известный биограф И.А. Бунина Валентин Лавров в своей книге «Холодная осень» приводит выдержки из дневников З.Н. Гиппиус, относящихся к 1940 году (когда Гитлер уже напал на Францию):

«10 июля. Муссолини выступил! Вместе с Германией. Нож в спину Франции. Нет, какой ужас! Кончена Франция.

13 июля. Париж будет сдан. Я почти не живу от тяжелого ужаса.

14 июля. Даже писать уже нельзя - перо не хочет. Завтра (как обещал Гитлер давно) они входят в Париж, который не защищен...»

Гиппиус называла немцев-оккупантов «черными роботами», «закопченными», «соединением бешеной кошки с тупыми, упрямыми ослами». Да уж, это не Жанна д'Арк Мережковского. Острая на язык «чертова кукла» умела и любила припечатать.

Интересно ее собственное отношение к «сотрудничающим»: «10 ноября заглянула в кафе. И вдруг, омрачив настроение, пришли кучей "закопченные". Главное, противно, когда они с "девчонками"! Вот она, петеновская "collaboration"!» К слову, именно глава коллаборационистского французского режима Виши Анри-Филипп Петен и придумал этот термин.

Зинаида Гиппиус мало кого любила, кроме своего мужа (да и с тем постоянно ссорилась). Но уж в симпатиях к нацистскому режиму, а тем более в коллаборационизме ее точно нельзя было упрекнуть.

Иван Солоневич: пронырливый антисоветчик

Если Дмитрий Мережковский совершил свой роковой поступок, будучи под воздействием в значительной степени сиюминутных меркантильных соображений, то другой эмигрант-публицист, Иван Солоневич, шел на сотрудничество с нацистами осознанно и предпринимал для этого весьма активные действия.

Биография Солоневича удивительна. Он замечательно устраивался как при царском режиме, так и при Советах, будучи ярым противником большевиков. Даже в лагере (Солоневичу дали восемь лет за попытку бегства из СССР) Иван Лукьянович умудрился попасть в «придурки» - в категорию заключенных, не обремененных тяжелой физической работой. Солоневич вместе с сыном, посаженным за ту же попытку побега, по тщательно разработанному плану все же бежали (из советского лагеря!) в Финляндию. Так началась длительная эмигрантская одиссея Ивана, закончившаяся в 1953 году аж в Уругвае.

За границей Солоневич, еще до революции активно пробовавший себя в журналистике, развил широкую публицистическую антисоветскую деятельность, издавал газеты, публиковал книги. Для Советского Союза это был враг масштаба, сопоставимого с влиянием изгнанного Троцкого. Иначе чем объяснить неоднократно предпринимаемые попытки со стороны НКВД устранить неуемного эмигранта-вредителя? Однажды такое покушение закончилось гибелью жены Солоневича Тамары - посылка с бомбой взорвалась у нее в руках, разметав тело бедной женщины буквально на куски. Сам Иван Лукьянович по случайности не пострадал.

Судьба Солоневича настолько необычна, что походит на приключенческий роман (во многом благодаря самому главному герою, не стеснявшемуся давать себе лестные характеристики). Наверное, поэтому в 2014 году издательство «Молодая гвардия» выпустило биографический том о Солоневиче в серии... «Жизнь замечательных людей» («ЖЗЛ»). Пожалуй, это первый случай в отечественном книгоиздательском бизнесе, когда фирма, носящая имя организации, боровшейся с фашистами, рождает благожелательный опус о человеке, сотрудничавшем с гитлеровцами. Причем факты содействия Солоневича нацистскому режиму в этой книге даже не скрываются.

Солоневич страстно желал играть серьезную, самостоятельную роль в политике, проводимой нацистами, но его беда заключалась в том, что в данном качестве этот рьяный русский оказался фашистам не нужен.

В гитлеровской Германии Солоневич жил с 1938 по 1944 год. Последние четыре года - в провинциальной «ссылке» по приказу гестапо. Назойливого русского, безуспешно пытавшегося навязать свои идеи нацистам, никто не трогал. Солоневича только обязали регулярно отмечаться в полицейском участке. Потом «ссыльный» в очередной раз в своей жизни бежал, опасаясь уже советского плена, - наши войска активно наступали. Жил в Аргентине, умер в Уругвае в 1953 году. До конца своих дней не переставал заниматься общественной антисоветской деятельностью, развивая идеи народной монархии.

В 1989 году Военная прокуратура Ленинградского военного округа Солоневича посмертно реабилитировала. Причем оправдание получила не его «плодотворная работа» в фашистской Германии. За нее «замечательного человека» вообще никогда не судили, даже заочно, как это практиковалось в Советском Союзе. Просто прокуроры посчитали, что советская власть несправедливо накрутила тогда еще гражданину СССР «восьмерочку». Кстати, из восьми лет срока Солоневич не отсидел в лагере и года - практически сразу бежал.

Борцы Сопротивления

Историки подтверждают: большинство эмигрантов из России (в том числе и из числа пишущей интеллигенции) все же были противниками нацизма. Однако протест литераторов в изгнании, главным образом, заключался в неучастии в collaboration - тот же нобелевский лауреат И.А. Бунин отвергал предложения прогерманских газет, издававшихся в оккупированной Франции, и за всю войну не напечатал в них ни строчки, хотя сам крайне нуждался и питался чем попало.

Вера Николаевна Муромцева-Бунина в своем дневнике 29 августа 1944 года записала: «Ян сказал: «Все же, если бы немцы заняли Москву и Петербург и мне предложили бы туда ехать, дав самые лучшие условия, - я отказался бы. Я не мог бы видеть Москву под владычеством немцев, видеть, как они там командуют... Чтобы иностранцы там командовали - нет, этого не потерпел бы!"»

Но были среди эмигрантов и активные борцы с фашизмом. Назовем лишь некоторые их имена: поэтесса и прозаик Зинаида Шаховская и писатель Владимир Сосинский (оба - кавалеры ордена Почетного легиона) воевали во французском Сопротивлении, Владимир Брониславович побывал в немецком концлагере. Поэтесса Елизавета Кузьмина-Караваева (знаменитая Мать Мария) в концентрационном лагере пошла на смерть, спасая жизнь другой узницы. Елизавета Юрьевна также участвовала в движении Сопротивления (посмертно награждена орденом Отечественной войны II степени, канонизирована). Погиб в фашистских застенках один из редакторов русского «толстого» журнала «Современные записки», выходившего в Париже, публицист и общественный деятель Илья Бунаков-Фондаминский (канонизирован, как и Мать Мария). Известный поэт-акмеист и литературный критик Георгий Адамович с начала Второй мировой войны - доброволец французской армии.

...Эмигрантам из бывшей царской России, не принявшим советскую власть, все же хватило здравого смысла, чтобы понять: попирающие их Родину своими коваными сапогами фашистские молодчики - вовсе не освободители от большевизма. И не стоит возлагать на них свои несбыточные надежды на то, о чем так страстно мечталось, - на возвращение к прежней жизни. Гитлеровцы стремились уничтожить не политический строй, а нацию как таковую. И осуществить этот процесс они хотели при идеологической поддержке самих же русских - тех, к мнению которых многие соотечественники прислушивались. Но фашисты просчитались. Ни один из серьезных русских писателей, бывших в изгнании, нападение Гитлера на СССР приветствовать не стал, чего бы ему ни сулили.

Николай СЫРОМЯТНИКОВ



Если вам понравилась статья, поделитесь пожалуйста ей в своих любимых соцсетях:


Предыдущая     Назад в СССР     Следущая












Интересные сайты: