История — это политика, которую уже нельзя исправить.
Политика — это история, которую еще можно исправить.

Подпишитесь на нас

Подпишись на РСС




Интересные сайты:





Смольный против Кремля

Москва и Санкт-Петербург традиционно были соперниками, что находило отражение и в борьбе, которая шла между различными группировками советской политической элиты. Свидетельства тому - противостояние Зиновьева Сталину, странная смерть Кирова и особенно «ленинградское дело» 1949-1950 годов. Однако скрытое противостояние между элитами двух столиц продолжалось и при Хрущеве, и при Брежневе.

Ставший после «ленинградского дела» хозяином Смольного Василий Михайлович Андрианов был для города на Неве человеком совершенно незнакомым. Выходец из бедных крестьян, в юности он работал учеником портного, батраком, чернорабочим. Дальше были служба в армии, рабфак при институте имени Карла Либкнехта и благополучная карьера партийного аппаратчика. После репрессий 1937 года появилось множество вакансий, и уже в 36 лет он стал первым секретарем Свердловских обкома и горкома ВКП(б). В годы Великой Отечественной войны Василий Михайлович обратил на себя внимание одного из секретарей ЦК Георгия Маленкова, курировавшего оборонную промышленность. В дальнейшем этот ближайший соратник Сталина покровительствовал Андрианову и добился его перевода в столицу.

«Не надо нам такого!»

За спиной Никиты Хрущёва Фрол Козлов
За спиной Никиты Хрущёва председатель Совета Министров РСФСР Фрол Козлов, которого считали преемником Хрущёва

В феврале 1949 года состоялся пленум ленинградской парторганизации на котором прибывший из Москвы Маленков от имени ЦК предложил Василия Михайловича на пост первого секретаря обкома. Достаточно было Андрианову подняться на трибуну, как в зале раздался недовольный гул, в котором слышались слова: «Не надо нам такого». Но избрали его, разумеется, единогласно.

При Андрианове репрессиям подверглась значительная часть партийнохозяйственного актива, а также представители силовых структур и интеллигенции. За недостаточное «отражение руководящей роли товарища Сталина» был разогнан Музей обороны Ленинграда.

В отличие от своих предшественников, Андрианов с 1950 года являлся только руководителем обкома. Тем не менее это не свидетельствовало об утрате им доверия кремлевских руководителей. Просто, пытаясь лишить Ленинград его особого статуса, горком превратили в структуру, подчиненную обкому, поставив во главе него аппаратчика рангом пониже - Фрола Козлова.

В 1953 году, после смерти Сталина, в Кремле сначала избавились от Берии, а потом началась борьба между группировками Хрущева и Маленкова. Ослабление Маленкова напрямую отразилось на Андрианове. Придравшись к телеграмме, в которой он верноподданнически поздравлял недавно разоблаченного «врага народа» Берию с днем рождения, Василия Михайловича перевели на второстепенную должность заместителя министра Госконтроля СССР, а затем тихо отправили на пенсию.

В Смольном «воцарился» Фрол Романович Козлов - тоже крестьянский сын и тоже матерый аппаратчик, в годы войны работавший в Ижевском горкоме партии. Переместившись в Ленинград и став парторгом крупнейшего в стране Кировского завода, он приложил руку к раскручиванию «ленинградского дела», а после того как на XX съезде его жертвы были объявлены невиновными, активно участвовал в их реабилитации.

В 1957 году, когда Маленков и другие кремлевские руководители попытались отстранить Хрущева от власти, Козлов, наряду с другими региональными руководителями, решительно поддержал Никиту Сергеевича и в награду был переведен в Москву на должность председателя Совета Министров РСФСР.

Демонстрируя свою преданность, Фрол Романович продолжил карьерное восхождение и в 1960 году стал секретарем ЦК. Многие рассматривали его как возможного преемника Хрущева. Но когда эти амбиции стали слишком очевидными, Хрущев устроил ему выволочку. По слухам, Никита Сергеевич даже запустил в оппонента каким-то предметом. Козлов был настолько потрясен случившимся, что по приезде домой его сразил удар.

Узнав об этом, Хрущев заявил: «Если оклемается, исключим из партии и будем судить; если умрет - похороним на Красной площади». От удара Козлова парализовало, у него отнялась речь. За ним сохранили все должности, но к активной деятельности Фрол Романович уже не вернулся. Рассказывают, что перед смертью он попросил привести священника, чем вызвал настоящий переполох в высшем руководстве. Похоронили его действительно на Красной площади. Обещание своего предшественника пришлось выполнять Брежневу.

Изгнавший Сталина

Очередным хозяином Смольного сделали человека тихого и скромного - Ивана Васильевича Спиридонова. Тоже выходец из крестьян, он в 15-летнем возрасте уехал в Царицын и поступил на учебу в механический техникум. В 1925 году был направлен на стажировку в Ленинград на завод «Знамя труда», где прошел путь от слесаря до начальника технического отдела. Заочно окончив индустриальный институт, руководил одним из военных заводов города Кузнецка. А в 1944 году вернулся в Ленинград, став директором завода «Госметр». После «ленинградского дела» и появления новых вакансий его перевели на партийную работу, назначив секретарем Московского райкома ВКП(б) Ленинграда.

Пройдя еще пару ступенек и сменив в Смольном Козлова, Иван Васильевич сосредоточился на хозяйственной работе, особенно на строительстве знаменитых хрущевок. Так что как гром среди ясного неба прозвучало на XXII съезде КПСС (октябрь 1961 года) его предложение о выносе тела Сталина из мавзолея на Красной площади. Конечно, такая идея могла быть санкционирована только лично Хрущевым.

Понятно, почему озвучить ее поручили Ивану Васильевичу - во-первых, человеком он был дисциплинированным, а во-вторых, представлял город, руководство которого было репрессировано. Так или иначе, имя Спиридонова стало известно во всесоюзном масштабе.

Однако Хрущев явно не опасался его как самостоятельного политика. И действительно, многие из тех, кто работал с Иваном Васильевичем, характеризовали его как человека вялого и безынициативного, да еще и любящего подремать на заседаниях обкома. В то же время большинство отзывалось о нем, как об умном и спокойном руководителе, поддерживавшем все разумные инициативы своих подчиненных. Относительно же сна на совещаниях говорили: мол, ничего подобного, просто у него были большие веки.

Так или иначе, когда до Хрущева дошли нехорошие сигналы, он решил назначить Спиридонова на почетный, но малозначащий пост председателя Совета Союза Верховного Совета СССР. С него Иван Васильевич в 1970 году и удалился спокойно на пенсию.

Ровесник Октября

Василий Сергеевич Толстиков был сыном банковского служащего, зато родился 6 ноября 1917 года, почти в день Октябрьского переворота, что, с точки зрения кадровых служб, вероятно, компенсировало сомнительное социальное происхождение.

В отличие от предшественников, он сражался на фронте как военный инженер, был ранен, прошел с боями от Карелии до Австрии. Демобилизовавшись, участвовал в восстановлении Ленинграда, попеременно занимая то хозяйственные, то партийные должности. Когда в 1962 году Хрущев решил создавать вместо общих обкомов отдельно промышленные и отдельно сельские, на долю Толстикова выпало «рулить» промышленностью Ленинградской области.

После отставки Хрущева партийное «двоевластие» ликвидировали, и с декабря 1964 года Василий Сергеевич стал совмещать должности первого секретаря ленинградского обкома и горкома. Его правление совпало с началом «косыгинской реформы», для которой Ленинград стал опытным полем. Однако в культурной жизни этот же период знаменовался концом эпохи оттепели. Своеобразным признаком грядущих «заморозков» стал процесс над «тунеядцем» Иосифом Бродским.

Стиль и методы, при помощи которых Толстиков руководил городом, всегда соответствовали «генеральной линии партии». Тем неожиданнее выглядело его перемещение на должность посла Советского Союза в Китае. Отношения между двумя социалистическими странами балансировали тогда на грани войны, а посольство функционировало в режиме осажденной крепости.

По одной из версий, Брежнева беспокоил тот авторитет, который Толстиков заработал внутри партии. По другой - Василия Сергеевича наказали за неудачную попытку угона самолета, учиненную диссидентом Эдуардом Кузнецовым. Хотя на дипломатическом поприще Василий Сергеевич проявил себя очень неплохо, карьера шла под уклон. В 1979 году его перевели послом в тихую Голландию, а еще через несколько лет в связи с достижением пенсионного возраста отправили на заслуженный отдых.

А место Толстикова в Ленинграде занял Григорий Васильевич Романов - человек, заслуживающий отдельного рассказа.

Дмитрий МИТЮРИН



Если вам понравилась статья, поделитесь пожалуйста ей в своих любимых соцсетях:


Предыдущая     Назад в СССР     Следущая









Сообщество в G+