Страсти по Кармен

Автор: Maks Окт 26, 2018

Сегодня партию Кармен мечтает спеть любое меццо-сопрано мира, но в XIX веке — почти полторы сотни лет назад — парижане премьеру освистали. А жена Жоржа Бизе демонстративно покинула зал под руку с любовником. Страсти простолюдинов на сцене вкупе с поножовщиной так шокировали публику, что никто и не заметил прекрасной музыки…

«Позор. Натурализм. Элитная куртизанка. Вульгарщина, — писали критики о Кармен. — Проститутка из объятий погонщика мулов переходит к драгуну, от драгуна к тореадору, пока кинжал покинутого любовника не прекращает её позорной жизни». Но всего шесть месяцев спустя после провала та же опера прошла с феерическим успехом в центре мировой музыкальной культуры — Вене. Однако Бизе уже не узнал об этом…

Элитная куртизанка

«Бедолагой», который неизвестно на что существует, считал молодого Бизе директор театра «Опера-Комик» месье де Локль. И немудрено: творения Жоржа больших денег не приносили. Но, веря в его талант, де Локль обратил внимание маэстро на цыганку-контрабандистку из новеллы Проспера Мериме. Бизе взялся за партитуру с таким жаром, что современники сразу поняли: дикарка «с цветком акации в зубах» для него лишь повод рассказать о своей страсти к графине Селесте де Шабрийан, некой леди полусвета, известной в Париже как Могадор…

Опера Кармен

Прототипом знаменитой цыганки куртизанки была графиня Селеста де Шабрийан

Конечно, графиня никогда не работала на табачной фабрике и не расхаживала в «короткой красной юбке» и «белых шёлковых чулках, довольно дырявых», как Кармен у Мериме. Напротив, Селеста славилась роскошными туалетами и изысканным вкусом, а легенды о её колдовских чарах ходили по всему Парижу. Магия страсти — вот что роднило элитную куртизанку с виртуальной Кармен и неотвратимо влекло Жоржа.

Её юность напоминала авантюрный роман. Из-за жестокости отчима Селеста ушла из дома в 15 лет и вскоре угодила в тюрьму как бродяжка. В 16 лет уже работала в публичном доме, где и приобрела массу полезных знакомств. Писатель Альфред де Мюссе приобщил её к литературе, художник Тома Кутюр ввёл в мир богемы, а известный танцор Бридиди сделал звездой сцены.

Париж был тогда вечно танцующим городом, где днём «под цветущими акациями», а ночью «при свете звёзд и газовых огней», по словам современников, «тысячи ног и ножек скачут», «тысячи рук сплетаются и расплетаются». В театре Бомарше и цирке «Олимпус» элиту развлекало варьете «Мабиль Бал». Его хозяин Бридиди пригласил Селесту в своё шоу.

Он обучил её канкану, придумал псевдоним Могадор и распространил фото танцовщицы в прессе.

Вскоре поклонником примы стал любитель сорить деньгами в компании дам полусвета, молодой аристократ Лионель де Шабрийан. А Могадор, как сама писала в мемуарах, в первый раз полюбила страстно до безрассудства. Увы, погрязший в долгах граф вскоре бежал от кредиторов в Англию. Могадор последовала за ним… и вскоре стала графиней де Шабрийан.

Разъярённая этим мезальянсом родня отправила неуёмного аристократа куда подальше, с глаз долой — в австралийскую «ссылку», где его ждал пост французского генконсула.

Неунывающая Могадор последовала за мужем…

Австралия, по понятиям европейцев, была совершенно дикой страной, куда почти 100 лет подряд Британия ссылала воров и убийц на каторгу. В любом случае после Парижа Мельбурн мог вогнать в тоску кого угодно. Но не Могадор. Она принялась за свои жизнеописания с подробностями интимной жизни некоторых известных во Франции людей. А закончив мемуары, отправилась в Европу и опубликовала своё детище. Её «Прощание с миром» на полках не залеживалось, но ни одна парижанка никогда бы не созналась, что тайно от чад и домочадцев читала книгу. Этот бестселлер позволил автору выплатить долги мужа. Могадор мечтала жить с ним в Париже, но Лионель умер от дизентерии в Мельбурне.

Вдова купила театр де Фоли-Мариньи на Елисейских полях, но вскоре стала банкротом. Зато как писатель она преуспела: 12 романов, 26 пьес, 7 оперетт. В провинции Визин она построила виллу «Шале Лионель» и стала… соседкой семьи Бизе.

«У любви, как у пташки, крылья»

Бизе было 28, графине — 42. Они оказались в одном поезде «Париж-Визин». Закинув ногу на ногу, незнакомка курила трубку и голосом с приятной хрипотцой говорила о своей вилле, куда и направлялась в тот день. Жорж взялся мадам проводить, поскольку дом его отца был недалеко от её виллы, а она пригласила маэстро на чашку кофе. В тот день он к отцу так и не попал.

Вскоре графиня купила роскошный рояль и позвала маэстро играть новые партитуры в её гостиной. Она аплодировала и кричала: «Браво! Это прекрасно от начала до конца!» Жорж отвечал: «Меня вдохновляет ваше присутствие», а графиня отшучивалась: «Мне больше всего нужны мужчины, которым я не нужна»! Но ему-то как раз она была нужна, ведь вся её жизнь пестрела теми самыми страстями, без которых Жорж не мыслил «ни одной ноты». Он все чаще приезжал к отцу даже глубоко за полночь, чтоб только быть ближе к источнику своего вдохновения. Каждый раз, проходя мимо «Шале Лионель», Бизе «стучал тростью или зонтиком в ставень и, смеясь, продолжал путь». По словам Могадор, эта его богемная бесцеремонность поднимала «всех ото сна», а её мать, «женщина очень нервная», как-то раз заявила: «Если он позволит себе ещё раз эту выходку шалопая, я сама с ним расправлюсь». И расправилась. Причём самым вульгарным образом.

Когда очередной раз глубоко за полночь Бизе, по своему обыкновению, стукнул тростью в ставень, на беднягу «плеснули чем-то горячим». Могадор описала это следующим образом: «Моя мать, моя крестница и её нянька в ночных рубашках хохотали, как идиотки… А Бизе кричал с улицы: «Это свинство — выливать содержимое ночных горшков на головы бедных запоздалых прохожих!» — на что моя мать отвечала: «Шёл бы своею дорогой, распутник!»« Жорж заподозрил, что Могадор причастна к этой дикой выходке. Разочарование было ужасным, а когда через год он простил возлюбленную, место рядом с ней было занято. Ощущение одиночества Бизе обострилось до болезни. Уж не из-за того ли ночного случая маэстро спустя годы «наградил» свою Кармен «натурализмом и вульгарщиной», от которых дамы в партере стыдливо опускали глаза?

Как бы там ни было, Бизе и Могадор больше никогда не встречались. Она отправилась ухаживать за ранеными бойцами Франко-прусской войны, а он женился, как сам полагал, «счастливо».

«Берегись любви моей»

Легенда гласит, будто, проходя мимо дома своего покойного учителя Жака Галеви, молодой композитор поздоровался с красоткой на крыльце, и та окликнула его: «Месье! А вы ведь обещали на мне жениться!» Она напомнила ему, как ребёнком капризничала, мешая их урокам, и отец сказал: мол, будешь так себя вести, Женевьева, никто не возьмёт тебя замуж! Тем более такой талантливый маэстро, как месье Бизе! Схватив Жоржа за руку, девочка потребовала: «Ведь вы на мне женитесь, месье?» И тому ничего не оставалось как только кивнуть.

Теперь, любуясь красотой Женевьевы, Жорж был рад своё обещание выполнить. Правда, вскоре современники окрестили его жену «королевой неврастении». Она мучила мужа истериками и ревностью к его прошлому роману, пока не нашла утешение на груди друга семьи, музыканта Эли Делаборда. Страдающий маэстро с головой ушёл в творчество…

Работа над «Кармен» шла тяжело. Как ни прикрывали либреттисты воровской характер цыганки любовными страстями, как ни переделывали бандитов в романтических разбойников, сюжет упорно не вписывался в рамки тогдашних приличии. Де Локль требовал убрать жестокое убийство Кармен в финале, но Бизе отказался категорически. Уж не мстил ли он за женские измены своей оперной героине?

После скандального провала Бизе сказал: «Хосе убил Кармен, а Кармен убила меня», и через три месяца скончался от аневризмы в возрасте 36 лет, так и не увидев феерического успеха своего детища. Через четыре месяца после его смерти «Кармен» рукоплескала Вена, а через год опера уже шла во всех крупных театрах Европы …

Могадор надолго пережила Жоржа. Она бросила писать романы и оперетты, поскольку обрела финансовую стабильность благодаря близкому другу, богатейшему человеку Франции графу де Нурэ. Своё «Шале Лионель» она отдала под сиротский приют, а сама переехала на Монмартр. Там респектабельная дама прожила безбедно до 85 лет, так ни разу ни словом единым не упомянув, что была прообразом самой знаменитой цыганки мира.

Людмила МАКАРОВА

, , ,   Рубрика: Женщина в истории



Ещё интересные материалы с сайта "Загадки истории"




Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

SQL запросов:64. Время генерации:0,584 сек. Потребление памяти:34.28 mb