Тайны «польского Пиночета»

Автор: Maks Дек 20, 2017

По опросам поляков, Войцех Ярузельский входил в десятку самых популярных политиков страны XX века. А ведь когда-то генерал Ярузельский был в Польше единственным полноправным властителем. Подобно советскому генсеку, он к 1981 году совмещал в одном лице сразу несколько постов — премьер-министра, главнокомандующего, министра обороны Польши, а также должность Первого секретаря ЦК Польской объединенной рабочей партии (ПОРП). Именно это «единоначалие» позволило Ярузельскому пойти на компромисс с Советским Союзом и введением военного положения уберечь свою страну от потенциального вторжения советских войск в Польскую Народную Республику. Впрочем, вряд ли тогда генерал предвидел, что, выбирая между плохим и худшим вариантами, он на долгие годы заработает ярлык предателя своего народа.

Яблочко от яблоньки…

Войцех Витольд Ярузельский родился 6 июля 1923 года в польском поселке Курув в довольно состоятельной семье мелкопоместных дворян-помещиков, берущей свое начало еще с XIII века от старинного и знатного рода шляхтичей. Он окончил элитную католическую школу. Был активным бойскаутом: ходил в походы, занимался спортом и начальной военной подготовкой. Ему с детства внушали, что человек с младых ногтей должен знать, кто его враг, чтобы быть готовым к защите любимой страны от агрессора. Кто этот агрессор — юный Войцех тоже знал с малолетства. Ведь он с детства впитывал антироссийские настроения, которые были очень сильны в его окружении. Да и предки Ярузельского не отличались лояльностью к Российской империи (в состав которой входила Польша), а затем и к Советской России. Его дед по отцу был активным участником восстания 1863 года, за что был сослан на восемь лет в Сибирь. А семья в наказание лишилась части своих имений. Отец, Владислав, воевал против Красной армии во время неудачного похода Тухачевского на Варшаву в 1920 году. Другого деда (по матери) большевики тогда чуть не повесили.

Немудрено, что после вторжения Красной армии на территорию Польши в 1939 году семейство Ярузельских переехало в соседнюю Литву. Однако, присоединив в 1940 году к СССР и это прибалтийское государство, советское правительство решило зачистить сопредельные территории от поляков и прочих «сомнительных» народов. Так 16-летний Войцех Витольд отправился вместе со всей своей семьей по стопам деда, оказавшись в Сибири. А именно — в Ойротской автономной области (с 1948 года — Горно-Алтайская АО) Алтайского края.

«Мы приговорены друг к другу»

С успехом плодившее своих недругов, сталинское окружение всеми силами пестовало будущих противников советской власти. Но в случае с будущим генералом получилось все в точности до наоборот: узнав поближе сибиряков, проникшись их культурой и характером, потомок русофобов полюбил русских людей. За их теплоту и сердечность, за то, что делились с сосланными поляками последним куском хлеба.

Сам Войцех с матерью и 11-летней младшей сестрой попал в Турочак, работая по 12 часов в день на лесоповале, где в полной мере познал, что такое дистрофия, недоедание и издевательства оперов из НКВД. По другим данным, молодой Ярузельский сначала угодил на принудительные работы в угольные шахты Караганды в Казахстане. Отца же сослали еще дальше — в Красноярский край, где в одном из лагерей он окончательно подорвал свое здоровье. Правда, после договора Сталина с главой польского правительства в Лондоне Сикорским в 1942 году Владиславу Ярузельскому разрешили приехать в Бийск, где ему удалось встретиться с семьей, которая полулегально (им не положено было иметь документы) прибыла в этот город. Встреча эта, как оказалось, стала последней — вскоре отец семейства умер.

Войцех же, несмотря на каторжный труд, находил после работы время на чтение русской классики, хотя условия для этого были явно неподходящими. В результате изнурительных работ в шахте и на лесоповале он на всю жизнь повредил себе спину и зрение. Болезнь глаз, к слову, преследовала Ярузельского до конца жизни: все последующие годы он вынужден был носить затемненные очки.

Как бы то ни было, но семейная трагедия не изменила отношения молодого Войцеха к русским. А общая для того времени ненависть к фашистам подвигла его на вступление в 1943 году добровольцем в ряды формировавшейся тогда на территории СССР 1-й польской пехотной дивизии имени Тадеуша Костюшко, входившей в 1-ю армию Войска польского.

В переводе с рязанского на польский

Войцех ЯрузельскийС отличием окончив в 1943 году Рязанское пехотное училище, Ярузельский прошел путь от хорунжего до поручика, закончив в этом звании войну. Воевал сначала во 2-й пехотной дивизии им. Генрика Домбровского в должности командира взвода автоматчиков, затем — командира конной разведки. А к концу войны он уже командовал полковой разведкой. Ярузельский форсировал Вислу, удерживая Мангушевский плацдарм, освобождал Варшаву, штурмовал Поморский вал, принимал участие в боях за Одер и Эльбу, воевал на подступах к Берлину. Был дважды ранен и тяжело контужен. О его ратном пути говорят десятки боевых орденов и медалей СССР, Польши, Болгарии, Чехословакии, ГДР, Румынии, Венгрии, Франции, Бельгии, а также множество юбилейных медалей десятка стран.

Что же помогло молодому офицеру сделать головокружительную карьеру в родной Польше? Ведь таких перспективных, казалось бы, офицеров-фронтовиков, дисциплинированных и полных амбиций, было достаточно. Об этом можно только гадать. Однако, во-первых, Ярузельский, как человек неглупый, прекрасно понимал, откуда ветер дует. Поэтому почти сразу же после войны он вступил в польскую компартию, преобразованную позже в ПОРП. А во-вторых, Войцех не прекратил военного образования, окончив сначала высшее пехотное училище, а затем и Академию Генштаба Войска польского.

С другой стороны, не надо забывать, что еще перед самой войной, в 1939 году, в Катыни (и других местах) сталинским окружением был уничтожен цвет польской нации: профессиональные военные во главе с верхушкой армии — генералами и высшими офицерами. А также интеллигенция: учителя, ученые, юристы, врачи, архитекторы — все те, кто был призван на военную службу сразу же после ввода фашистских войск на территорию Польши. Поэтому хотя фронтовиков и было в достатке, однако катастрофически не хватало по-настоящему грамотных и инициативных людей с политическими устремлениями. Где ж было взять таковых, если, по словам самого Ярузельского, Польша даже в 1945 году оставалась по сути еще захолустной, средневековой страной. «Даже при моем появлении после войны в тех местах, где у нас было имение, крестьяне обращались ко мне не иначе как со словами «вельможный пан» и снимали шапки. Разве что руку не целовали (как моему отцу еще до войны)», — вспоминал впоследствии Войцех Ярузельский.

Еще одним трамплином в карьерной лестнице Ярузельского отчасти стало возвращение в 1956 году в СССР маршала Рокоссовского, долгое время занимавшего пост главнокомандующего и министра обороны Польши. К тому времени Ярузельский — уже генерал бригады (генерал-майор). А в 1960-м с очередным званием генерала дивизии (генерал-лейтенанта) он получает и первую серьезную должность — начальника Главного политуправления. Через четыре года Ярузельский возглавил Генштаб, а с 1969 года стал министром национальной обороны Польши.

«Польско-ярузельская» война

И уже через год армия первый раз применила оружие. В 1970-м в стране разгорелся жесточайший экономический кризис, из-за которого народ зимой вышел на улицы. В декабре одна из таких демонстраций рабочих в Гданьске была расстреляна войсками. 44 человека были убиты. И хотя Ярузельский не отдавал приказа о расстреле (распорядились из ЦК ПОРП), недруги впоследствии повесили это преступление на министра обороны.

Но настоящая «польско-ярузельская» война, как в народе нарекли те события, разгорелась в декабре 1981 года. Началось с обращения главнокомандующего к полякам по радио и телевидению. Он объявил, что в условиях экономического хаоса, политических провокаций и угрозы кровопролития правительство вынуждено ввести военное положение. И снова демонстрации, применение оружия, конфронтация народа с властью и системой, которые уже давно изжили себя. Впрочем, без кровопролития, которого так хотел избежать генерал, обойтись не удалось. Именно поэтому все последующие дни и недели были для Ярузельского настоящим кошмаром. По его же собственным словам, глава государства даже думал о самоубийстве. Понять генерала можно, если принять во внимание то давление, которое оказывала на него Москва. Еще 3 апреля в Бресте состоялась секретная встреча главнокомандующего с кремлевскими силовиками — Устиновым и Андроповым. О чем на ней говорилось, можно только гадать.

В 1990-е при Ельцине его советник Сергей Станкевич с помощниками пытались найти документы о подготовке Кремля к вторжению в Польшу в 1981-м. Все было бесполезно. Так же никогда не найти стенограмму телефонного звонка по спецсвязи председателя КГБ Юрия Андропова польскому лидеру за неделю до введения военного положения. Никогда еще волевого генерала не видели таким подавленным, как после того разговора. Ярузельский, по словам очевидцев, вышел из кабинета бледный и тихо проговорил:

— Если не начнем мы — начнут они.

Что ни говори, последователь Железного Феликса умел вправлять мозги кому бы то ни было, а также прятать концы в воду. Так что спекуляции тех, кто ссылается на злую волю генерала, можно считать малоубедительными. Наоборот, в апреле 1990 года Ярузельский по собственной инициативе сел за стол переговоров с оппозицией. И, признав провал политики социализма, распустил ПОРП и добровольно ушел в отставку.

Виталий КАРЮКОВ

,   Рубрика: Власть




Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

Solve : *
5 − 4 =


SQL запросов:61. Время генерации:0,673 сек. Потребление памяти:31.73 mb