В тени императрицы

Автор: Maks Фев 5, 2018

Императорская династия в Китае закончила свое существование в 1912 году. Все предшествующие краху десятилетия Китай находился во власти двух сильных и ненавидевших друг друга людей: вдовствующей императрицы Цыси и Ли Хунчжана, официально не занимавшего государственных постов, но исполнявшего функции канцлера, премьер-министра и министра иностранных дел…

В середине XIX века Китай представлял из себя жалкое зрелище. Ничего общего с сегодняшней Поднебесной — могущественным, независимым и крайне влиятельным государством. Китай XIX века был отсталым и голодным. При этом очень амбициозным. Худшее сочетание, но вполне объяснимое: собственную слабость всегда чем-то хочется чем-то компенсировать. Например, амбициями. Или «лучшей в мире» религией. Или приверженностью традициям.

Учитель, воспитай ученика

Население страны к концу XIX века составляло порядка 300 миллионов человек. Для сравнения — в Российской империи вместе с присоединенными территориями жили 120 миллионов человек. Голодными, озлобленными, невежественными людьми следовало как-то управлять. Для этого императорская власть и готовила управленцев, людей образованных, умных, воспитанных в духе Конфуция. Ли Хунчжан был одним из них. Скорее, лучшим из них.

У Ли Хунчжана были все данные для того, чтобы стать видным чиновником. Он родился в 1823 году в знатной семье. Родители были крупными землевладельцами в провинции Аньхой. С детства имел хороших учителей и уже к 25 годам получил титул магистра, а вскоре после этого стал еще и доктором наук. Китайские доктора имели не только теоретические знания, например, в военном деле или в вопросах придворного этикета, но и умели их применять на практике. Как например, Цзэн Гофань — один из главных учителей Ли Хунчжана.

Сей муж длительное время был преподавателем академии Ханьлинь и крупнейшим знатоком ритуала и этикета. Но когда власть приказала ему сменить профиль деятельности, он с легкостью это осуществил — стал основателем Хунаньской армии и ее главнокомандующим. Эта армия была главной силой в борьбе с тайпинами, которая началась в 1850 году и длилась почти 15 лет. Еще до того, как он взялся за создание армии, Цзэн Гофань приметил энергичного и решительного юношу Ли Хунчжана. Он приблизил его к себе и стал постепенно готовить способного парня к будущей деятельности.

Все на борьбу с тайпинами

Ли ХунчжанТайпины были отчаянными головорезами и храбрыми воинами. Хотя, по своей сути, они проповедовали христианские ценности и строили государство социального благоденствия.

А началось все с того, что деревенский паренек по имени Хун Сюцюань пытался несколько раз сдать экзамены для занятия государственной должности. И не смог. Эта явная несправедливость заставила честолюбивого парня искать оправдание своим неудачам. Как оказалось, дело было в несправедливом устройстве общества, глаза на которое открыло ему христианство. Пытливый китаец все глубже погружался в евангельские бездны и находил там все больше подтверждений своему открытию. Оно заключалось в том, что мир погряз во зле, которое следовало искоренить, после чего построить новое общество.

То, в котором царят мир, равенство и братство! Знакомая картина? Хун Сюцюань, постигший азы христианства, но не понявший его сути, объявил себя младшим братом Иисуса Христа, нашел единомышленников и объявил войну власти.

Уже через несколько лет весь срединный Китай (в том числе и Аньхой — родина Ли Хунчжана) был захвачен тайпинами. Численность тайпинской армии в лучшие годы достигала полумиллиона человек. Они захватили многие города, в Нанкине устроили столицу и двинулись на Пекин. Вот с такой грозной армией и пришлось драться Ли Хунчжану и Цзэну Гофаню.

Война требовала напряжения всех сил и осложнялась еще и тем, что часть правительственных войск участвовала во Второй опиумной войне. Эта война носила экономический характер и была развязана не свихнувшимся на религии деревенским идиотом, а выпускниками Оксфорда и Сорбонны — правительствами Франции и Англии. Они требовали, чтобы правительство Китая, проводившее политику изоляции, разрешило им торговать опиумом на всей территории страны. Китай отказался, и тогда оскорбленные англичане и французы объявили ему войну. Поначалу они поддерживали тайпинов и лишь со временем, понимая, что успех этих оборванцев может им дорого обойтись, отказались от поддержки. Но не от войны с правительством.

Однако и это было еще не все. В 1852 году в Северном Китае вспыхнуло восстание няньцзюней, или, как их еще называют, факельщиков. Оно объединило всех недовольных бедняков. Таких набралось около 100 тысяч человек. Существовала опасность того, что и эти могут объединиться с тайпинами. К счастью, этого не случилось. Няньцзюней удалось разбить в 1868 году — уже после того, как в 1865-м правительственные войска разгромили тайпинов. Войска во главе с Цзэном Гофанем несколько раз атаковали армию бывших торговцев (костяком армии няньцзюней были торговцы солью, как и ее предводитель Чжан Лосин). Но едва не проиграли битву. И только когда за дело взялся Ли Хунчжан, противник дрогнул.

Правда, опиумная война все же закончилась разгромом императорской армии и бегством императора из Запретного города. Посредниками на переговорах и спасителями Пекина от окончательного разгрома стали русские. Этот факт, возможно, и стал причиной явной симпатии Хунчжана к России и к русскому царю.

Меж двух огней

После окончания всех войн пришло время собирать «жатву». И Ли собирал ее со всей тщательностью. Храброго полководца, умелого наместника (в военное время он исполнял функции наместника провинций Цсянсу и Аньхой), ловкого дипломата удостоили всевозможных почестей. Наградили почетным званием «воспитателя наследного принца», подарили желтую кофту (в то время весьма высокий знак отличия), дали павлинье перо, присвоили титул графа.

В 1870 году Ли Хунчжан стал генерал-губернатором столичной провинции Чжи-ли — одной из самых богатых и успешных территорий империи. Его также назначили особо уполномоченным по торговле северных портов и членом Цзунли ямэня — учреждения, ведавшего иностранными делами.

Ли Хунчжан, будучи сыном своего времени, ловил момент. Он приобрел огромное количество земли. Недолго думая, засеял всю ее опиумным маком и стал монополистом в производстве опиума! Кроме того, стал владельцем горных предприятий, судоверфи, банков, ссудных контор. Целый отряд его родственников — сыновей, внуков, братьев — занял ответственные посты в государстве.

Ли Хунчжан по своей влиятельности стал вторым после императрицы Цыси. А она его страстно ненавидела. Ведь они были политическими антиподами. Цыси была консерватором и ничего не хотела менять. Политика, которую проводил Ли, называлась «самоусиление Китая». Он выступал за закупку за рубежом передовой техники, вооружений. Строил железные дороги, заводы по выплавке стали, рудники, заботился об укреплении армии. Во внешней политике Ли действовал по принципу «от одного яда лечиться другим», то есть играть на противоречиях между иностранными державами.

Например, когда Япония стала претендовать на территорию Маньчжурии, он заключил с Россией секретный договор — часть этой территории была передана Российской империи для постройки КВЖД. Права на постройку Китайско-Восточной железной дороги и аренду Ляодунского полуострова с Порт-Артуром и Дальним, то есть фактический протекторат Российской империи над Маньчжурией, стоили России 3 миллиона золотых рублей. Китайскому канцлеру дали «на лапу». Ли Хунчжан, как и все чиновники того периода, не считали взятку чем-то зазорным. Впрочем, как и сегодня. По другой версии, Ли, будучи на Нижегородской выставке, облюбовал в павильоне Алтая самый красивый и большой изумруд. И взял его себе. Фактически украл.

Период правления Ли Хунчжана многие историки называли временем «неравных договоров». Имеется в виду, что Китай, будучи слабым, заключал невыгодные договоры с сильными странами. Таким был Симоносекский договор с Японией, договор с Альянсом восьми держав и ряд других.

Однако сегодня роль Ли Хунчжана, да и эти договоры, считаются вершинами дипломатического искусства.

Неординарный дипломат и политик, которого при жизни называли «китайским Бисмарком», умер в 1901 году. Оставленное им наследство составило 40 миллионов лянов серебра (1 лян — примерно 2 рубля на начало XX века).

Дмитрий КУПРИЯНОВ

,   Рубрика: Власть




Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

SQL запросов:68. Время генерации:0,630 сек. Потребление памяти:33.87 mb