Варшавская мелодия

Автор: Maks Мар 23, 2017

Польскому восстанию 1863-1864 годов предшествовал двухлетний период «созревания», сопровождавшийся манифестациями, терактами и тем, что сегодня назвали бы флешмобами…

Ухудшение ситуации в самом неспокойном (если не считать Кавказа) регионе Российской империи стало побочным результатом либеральных реформ Александра II. Ослабление жесткого полицейского режима привело к росту общественной активности. Однако в Польше все проходило острее, поскольку социальные конфликты осложнялись многовековыми традициями российско-польского противостояния.

Накануне кризиса

Возможно, кризиса удалось бы избежать, не усугубляйся ситуация личностным фактором. В 1856 году ушел в небытие наместник Царства Польского фельдмаршал Иван Федорович Паскевич. Сменивший его Михаил Дмитриевич Горчаков не мог сравниться с грозным предшественником, и те, кто ратовал за восстановление Речи Посполитой, снова подняли голову.

Первые крупные манифестации прошли 10 июля 1860 года, когда жители Варшавы торжественно хоронили вдову генерала Юзефа Совинского, погибшего в 1831 году при штурме Варшавы войсками Паскевича. Сразу по окончании церемонии молодежь направилась на православное кладбище осквернять могилы. Для поддержания траурной атмосферы в домах, из которых звучала веселая музыка, били стекла, а модницам, щеголявшим нарядами, резали юбки.

В последующие дни начали сбивать русские вывески, мужчины надевали конфедератки, полицейских оскорбляли, а иногда и лупили. Воспитанники варшавского благородного пансиона потребовали изгнать всех русских учеников и своего добились.

В начале 1861 года акции протеста приобрели большую масштабность. Одна из них, приуроченная к 30-летию битвы при Грохове в феврале 1831 года, переросла в столкновение с войсками. Отряд генерала Заболоцкого открыл огонь, и пятеро горожан были убиты.

После этого толпа явилась к резиденции наместника в Королевском замке. В первых рядах стояли женщины и дети. Растерявшийся Горчаков разрешил торжественные похороны пяти убитых, фактически дав отмашку к новым выступлениям.

Из воспоминаний современника: «В день похорон на улицах города, в соответствии с секретным предписанием, не было ни одного русского военного. Только небольшая кучка солдат забралась на крышу Ратуши и Арсенала и глядела оттуда на запретный спектакль. Народ показывал на них пальцами и смеялся».

С того дня Варшава переменилась. Горожане ходили исключительно в трауре. Стали модными цепочки на шее и руках, как олицетворение кандалов. Магазины одежды выставляли в витринах только черные костюмы, платья, шляпы.

16 марта Горчаков запретил любые манифестации, не разъяснив, правда, как будут наказываться нарушители. 7 апреля варшавяне решили это выяснить. Толпа снова собралась перед Королевским замком. Солдат осыпали насмешками и оскорблениями. Горожане разошлись только вечером с криками: «Победа!»

Наутро по Варшаве расклеили указ о том, что участие в манифестациях каралось арестом на срок до двух лет, а сопротивление полиции тянуло на 15.

Но толпа снова собралась перед замком. Пытавшийся разогнать ее жандармский взвод был встречен камнями. Тогда герой севастопольской обороны Степан Хрулев выдвинул стрелковые роты. Солдаты пытались орудовать прикладами, встретив отчаянное сопротивление. Грянул залп, второй, третий…

Итог — более 200 убитых и раненых. Варшава затихла, а через месяц Горчаков умер.

Высокопоставленные дуэлянты

Полтора месяца обязанности наместника выполнял Николай Онуфриевич Сухозанет. Но ему было 67 лет, а гибкий и проницательный ум никогда не относился к числу достоинств Николая Онуфриевича.

Одни арестовывали зачинщиков манифестаций и агитаторов, другие их освобождали.

В августе 1861 года на смену Сухозанету прислали двух генералов.

«Голубем» (в ранге наместника) предстояло стать 46-летнему Карлу Карловичу Ламберту. При его назначении учитывалось, что он был католиком, и следовательно, ему проще было найти общий язык с католическими священниками.

Генерал-губернатор Варшавы Александр Данилович Герштенцвейг происходил из польского дворянского рода с немецкими корнями. Внук сподвижника Костюшко, он часто высказывал убеждение, что «время каких бы то ни было уступок повстанцам окончательно миновало, и шалости ребят, соединившихся в иных действиях со взрослыми, перешли уже ту черту, когда на них можно смотреть как на шалости».

«Шалости», однако, продолжались.

На 15 октября в Варшаве намечались мероприятия в честь очередной годовщины со дня смерти Костюшко. В предчувствии бурных событий Ламберт подписал указ о введении в Варшаве военного положения, запрещавший любые собрания (более трех человек), распространение плакатов и т д.

Тогда манифестанты собрались в трех центральных костелах — Святого Иоанна, Святого Креста и Бернардинском, под стенами которых и зазвучали патриотические гимны. Войска окружили костелы с тем, чтобы арестовать зачинщиков, однако народ из храмов не показывался. Наступил вечер…

Некоторые священники решили организовать шествие со святыми дарами и выручить осажденных. Разгон такой процессии мог взорвать город. Тогда генерал Хрулев приказал вывести манифестантов из костелов силой.

В соборе Святого Креста поляки улизнули по старому подземному ходу. В Бернардинском костеле молитвенники, вооружившись скамейками и шандалами, поначалу заставили солдат отступить, так что арестовать всех мужчин удалось, только применив холодное оружие.

Арестами в соборе Святого Иоанна руководил сам Герштенцвейг. Пока мужчин небольшими группами выводили наружу, в храме продолжалась служба и звонил колокол.

Утром, ссылаясь на осквернение храмов, варшавское архиепископство издало указ о закрытии всех католических церквей и часовен, что означало и запрет на отпевание
покойников, крещение новорожденных.

Впечатленный демаршем, Ламберт приказал отпустить большинство арестованных, даже не предупредив Герштенцвейга.

Между наместником и генерал-губернатором произошло объяснение, закончившееся «американской дуэлью»: бросали жребий, и тот, кто проигрывал, должен был застрелиться. Не повезло Герштенцвейгу, и он действительно застрелился у себя на квартире. Ламберта после этого сняли.

Манипуляции с лампадками

Генерал Берг

Генерал Берг — укротитель мятежной Польши

Назначенный вместо Ламберта генерал Александр Николаевич Лидере за восемь месяцев своего правления навел кое-какой порядок. Войска размещались лагерем прямо на площадях города. Днем и ночью по улицам разъезжали конные патрули. Жителей разоружали, отняв более 7 тысяч единиц огнестрельного оружия. Ксендзов высылали в Сибирь, а активистов отправляли на каторгу. И тогда манифестации сменились террором.

В июне 1862 года во время прогулки по Саксонскому саду Лидере был ранен выстрелом в шею. Покушавшийся — подпоручик Андрей Потебня — погиб в следующем году, сражаясь в партизанском отряде. Выжившего Лидерса отправили на пенсию.

На смену ему прибыл великий князь Константин Николаевич, на которого покушались два раза и при котором в январе 1863 года началось всеобщее восстание. Впрочем, повстанцам не удалось овладеть ни одним городом, не говоря о Варшаве.

В августе прибыл новый наместник Федор Федорович Берг, начавший с того, что приказал в один день повесить на пяти столичных площадях по одному схваченному мятежнику.

Варшавяне были в шоке, но после казни стали выставлять в соборах перед статуями Божией Матери по пять лампадок, в память о революционерах. Ежевечерние богослужения собирали толпы народа, превращаясь в политические манифестации.

Узнав об этом, Берг, приказал полицейским агентам всякий раз к пяти лампадам добавлять еще по две-три: «Будет тогда их не пять, будет семь-восемь, и дело потеряет свой смысл». Этому решению нельзя отказать в изяществе — «флешмобы» с пятью лампадами прекратились.

7 сентября 1863 года в Берга стреляли и бросили бомбу. Наместник отделался царапиной, но маховик репрессий запустили на полную мощность. И Варшава затихла надолго — до 1905 года.

Дмитрий МИТЮРИН

, , ,   Рубрика: Заговоры и мятежи


Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

Solve : *
9 − 2 =


SQL запросов:48. Время генерации:0,503 сек. Потребление памяти:27.43 mb