История — это политика, которую уже нельзя исправить.
Политика — это история, которую еще можно исправить.


Подпишись на РСС










Падение стены

Падение Берлинской стены ознаменовало рождение нового мира для Европы. Многие считают, что решение «отдать» ГДР было роковой ошибкой советского руководства, ускорившей падение СССР. Но, может быть, это была, наоборот, попытка спасти гибнущую империю?

В ночь с 9 на 10 ноября 1989 года стена, 28 лет разделявшая Берлин надвое превратилась из непроницаемой преграды в памятник истории. Снесли ее значительно позже, а в ту ночь пограничники, не в силах сдержать народный порыв, открыли свободный проход из восточной части города на запад. До официального объединения страны после этого оставалось меньше года.

Вынужденное решение?

После ноябрьских событий стало ясно, что дело неуклонно идет к объединению ГДР и ФРГ. До этого разговоры о такой перспективе носили осторожный характер «прощупывания почвы». Теперь же речь шла уже о предметных переговорах заинтересованных сторон. И главными участниками этих переговоров были, разумеется, СССР и США.

Уже в январе 1990 года, на совещании с членами Политбюро, глава СССР Михаил Горбачев предложил принять объединение Германии «как неизбежное». Действительно, занять жесткую позицию «против» означало бы сильно осложнить международную обстановку. Внутриполитический кризис в Германии был в разгаре. Воссоединения страны желало абсолютное большинство немцев. И если бы Советский Союз стал той силой, которая противостояла бы этому, - на него могли обрушиться все боль и ненависть, накопившиеся за годы раскола. Не помог бы и авторитет победителя во Второй мировой войне, который, безусловно, играл весомую роль.

Не менее трудно было бы противостоять и позиции США, которые последовательно «продавливали» идею объединения. СССР был крайне ослаблен, ему нужно было решать серьезные внутренние проблемы, и увеличивать напряжение в отношениях с Западом (и так непростых) было бы лишним. Поэтому разговор почти сразу стоял не «объединять или нет», а «объединять на каких условиях».

Долгосрочный план

Главным камнем преткновения тогда стал вопрос о членстве объединенной Германии в НАТО. Стоит с сожалением признать, что этот раунд дипломатической борьбы советское руководство проиграло вчистую. Горбачев пытался отстоять позицию нейтрализации Германии или ее одновременного членства в НАТО и Варшавском договоре. Американцы же настаивали на членстве в НАТО. В феврале 1990 года, на переговорах в Москве, госсекретарь США Джеймс Бейкер делал достаточно прозрачные намеки (которые даже можно назвать обещаниями), что после объединения Германии зона влияния НАТО не будет распространяться восточнее Эльбы. «Я хочу заверить, что чтобы Вы знали: ни президент, ни я не намерены извлекать выгоду из происходящих процессов», - прямо говорил Бейкер. Точка зрения американцев победила, и в итоговые документы вошли именно их формулировки, 3 октября 1990 года Германия стала единой, а обещания Бейкера почти сразу же растворились в воздухе.

Многие уверены в том, что в ситуации с объединением Германии Горбачев и его окружение проявили слабость и полную некомпетентность, провалив принципиально важный вопрос. Однако ситуация 1990 года вовсе не так однозначна. Возможно, руководством Советского Союза двигали вполне рациональные соображения. Ведь объединенная Германия сразу становилась новым сильным игроком на мировой политической арене. Это имело серьезные последствия не только для СССР и Восточного блока, но и для капиталистических держав. И для США - в первую очередь. Со временем Германия становилась бы все сильнее и сильнее, создавая конкуренцию Америке. Ведь членство в НАТО отнюдь не означало автоматического подчинения американским интересам.

Кстати, нечто подобное предполагали и некоторые лидеры того времени. Известно, что в конфиденциальном разговоре, состоявшемся еще ранней осенью 1989-го, премьер-министр Великобритании Маргарет Тэтчер просила Горбачева «использовать все свое влияние», чтобы не допустить объединения Германии. Опытный политик, она хорошо понимала, как сильно сместится центр тяжести в Европе.

Глядя на современную Европу и ее отношения с Америкой, мы видим, что все сложилось примерно так, как опасалась Тэтчер и на что, возможно, надеялся Горбачев. Германия и США, конечно, не враги - но, безусловно, соперники. Если бы СССР сохранился до наших дней, то вполне мог бы использовать это в своих интересах. Советские лидеры, замышляя «раскачать» Европу назло Америке, разумеется, не могли предположить, что страна, которой они управляют, протянет всего лишь около года после подписания договора об объединении ГДР и ФРГ.

Кирилл ИВАНОВ



Если вам понравилась статья, поделитесь пожалуйста ей в своих любимых соцсетях:


Предыдущая     Версии     Следущая












Интересные сайты: