Влюблённая террористка

Автор: Maks Янв 22, 2018

Всего три выстрела — и имя Фанни Каплан навечно запечатлено на скрижалях истории. С жирным знаком минус: ведь она пыталась убить «вождя мирового пролетариата» и «доброго дедушку» Ленина.

Хотела ли Фанни сомнительной славы эсерки-террористки, покушавшейся на Ильича? Или славы вообще? Вероятнее всего, нет. Она, как и всякая молодая женщина, мечтала о любви. Собственно, любовь и была причиной всех несчастий в ее короткой жизни.

Боевое крещение

Хорошие девочки любят плохих мальчиков. А Фанни (точнее, Фейга Хаимовна Ройтблат — таково настоящее ее имя), дочь бедного учителя еврейской религиозной начальной школы, была хорошей. Нервная до экзальтации, худенькая, ясноглазая, с 14 лет она трудилась белошвейкой. Занятие ее тяготило, но если в семье восемь детей, нужно самой зарабатывать на приданое. Хотя и замуж ей не хотелось — а хотелось любви. И вот появился Он — Виктор Гарский. Угловатый юноша-анархист, авантюрист и налетчик, всего на два года старше Фейги. Он в компании соратников направлялся через Волынскую губернию в Одессу, а по пути агитировал «за анархию и революцию» — шел 1905 год.

У 15-летней Фейги вмиг вылетели из головы наставления отца, и она, отринув семью, устремилась за возлюбленным. В Одессе девушка прошла «курс молодого бойца» (хотя со стрельбой дело не ладилось), поменяла имя на звучную партийную кличку «Дора», а паспорт — на имя Фейги Каплан. Вместе с Виктором она отправилась на первое серьезное задание в Киев — анархисты решили устранить генерал-губернатора Сухомлинова.

Гарский сделал крюк в Кишинев, экспроприировал кассу швейного магазина, приобрел для всех участников «дела» паспорта и снял номер в фешенебельной гостинице «Купеческая». 22 декабря 1906 года в номере на третьем этаже прогремел взрыв. Виктор не пострадал и успел скрыться, а Фанни, получив тяжелую контузию и ранение, угодила в руки полиции. И уже 8 января 1907 года предстала перед военно-полевым судом, взяв все на себя и не назвав ни единого имени.

За покушение на убийство Фанни грозила смертная казнь, но ее, как несовершеннолетнюю, помиловали — приговорили к пожизненной каторге. Полгода страдавшая от последствий взрыва девушка провела в тюрьме. Потом ее, исхудавшую и больную — пешком, в кандалах — погнали через всю Россию в Нерчинск. Единственной надеждой Фанни было обещание Гарского помочь.

Но время шло, а вестей от Виктора не было. Осенью 1907-го в страшной Мальцевской тюрьме Каплан начала слепнуть. Затем, узнав, что ее Виктор, теперь Яков Шмидман, тоже за решеткой (в Одессе), впала в депрессию, стала мучиться от головных болей, терять слух. Ее перевели в богадельню при Акатуйской каторжной тюрьме… Смерть казалась Фанни единственным выходом, но острых предметов ей не давали, а с веревкой она справиться не смогла.

Свет и свобода

Фанни КапланИ вдруг — просвет. По этапу в Акатуй прибыла знаменитая эсерка Мария Спиридонова — харизматичная, несгибаемая. И Фанни передумала умирать: попросила перевести ее поближе к Марии, выучила азбуку слепых, объявила себя эсеркой — в общем-то, ей больше ничего не оставалось, как вести разговоры о борьбе…

Но «белая полоса» в жизни Каплан на этом не закончилась: у нее появился шанс выйти на волю по амнистии — через 13 лет, а врач-инспектор, заинтересовавшись странной, перемежающейся слепотой политкаторжанки, настоял о ее переводе в больницу Читы. И там Фанни вновь увидела свет (хотя врачи предупреждали, что при перенапряжении зрение опять ухудшится).

В феврале 1917 года все политзаключенные стали свободными людьми. Гарский быстро освоился в новых условиях и стал «продвигать революцию» на Украине. А Фанни и ее подруги-политкаторжанки, без денег, голодные, холодные, добрались из Акатуя до Москвы. Там,в Бюро курортно-санаторной помощи, Каплан получила направление в Евпаторию, в санаторий. И на берегу Черного моря потихоньку начала приходить в себя. Очарование юности было безвозвратно утрачено, но молодая женщина пользовалась популярностью у мужчин. Окрепнув, она поехала в Харьков, в глазную клинику знаменитого Леонарда Гиршмана. Профессор-филантроп прооперировал Фанни, как и прочих бедняков, бесплатно.

Теперь, когда мир опять засиял перед Каплан своими красками, она решила уехать в Москву — к подругам-политкаторжанкам. И почти перед самым отъездом встретила Гарского. Не
глазами, сердцем узнала Фанни в нагловатом военном своего возлюбленного. Побеседовали, назначили встречу… Год спустя, уже после покушения на Ленина, Фанни на допросе поведала чекисту Петерсу подробности того свидания. Она обменяла шаль, подаренную ей Марией Спиридоновой, на кусок дорогущего французского мыла, чтобы понравиться Виктору, а тот наутро огорошил признанием: «Я не любил тебя никогда!»

…Не могу себе простить

Эту историю Каплан рассказала на третий день после ареста. И заплакала. На второй день она заявляла, что всегда ненавидела предателя революции Ленина, и подготовку покушения брала на себя. А в первый день — отрицала свою причастность и молчала.

Казалось бы, террористка разговорилась, ВЧК может раскрутить дело и довести его до суда — в то время грозная «контора» придерживалась правил расследования. Но 3 сентября по указанию главы Совнаркома, а после ранения Ленина и первого лица большевистского государства Якова Свердлова Фанни была переправлена в Кремль и ликвидирована. Комендант Мальков застрелил ее возле гаража, а потом сжег тело в бочке на глазах пролетарского поэта Демьяна Бедного.

Ситуация более чем странная. Красный террор с его тройками еще не начался, впереди громкие процессы — скажем, дело «правых эсеров» 1922 года. К слову, на том процессе и появилась официальная версия покушения одиночки-террористки Каплан на Ленина. Дескать, решение Фанни приняла еще в октябре 1917 года и по приезде в Москву искала единомышленников. Не нашла. 30 августа проникла на завод Михельсона и в 1830, когда после выступления Ильич шел к машине, трижды выстрелила в него из браунинга. Потом попыталась скрыться, но была выслежена мальчишками и задержана…

Красивая история! И недостоверная. Ленин прибыл на завод в 10 вечера, значит, стреляли в него позже, в очень темном дворе. Кстати, время и место встречи с рабочими знали только в Кремле. Нападавшего никто не видел, кроме самого раненого Ильича — тот спрашивал у своего водителя: «Его поймали?» Браунинг принесли на Лубянку через 24 часа, после объявления в газете, а в 1922 году одна из чекисток «вспомнила», что извлекла его из «портфеля» Каплан во время обыска в ночь на 31 августа 1918-го.- Но главное, стрелять в Ленина Фанни физически не могла: она стояла метрах в двухстах от завода на Большой Серпуховской улице, под деревом, где и была арестована, — в белом платке, с зонтом и чемоданчиком с бельем. Опись результатов обыска сохранена. Упомянуты и надетые на женщину ботинки с впивавшимися в ступни гвоздями — она еле могла идти. Что же делала Фанни у завода Михельсона? Кого-то ждала? Не того ли, о ком рассказала в ВЧК на третий день ареста? И, всплакнув о своей поруганной любви, не собиралась ли объяснить свою роль и назвать имя исполнителя преступления? Но ее остановили.

Известно, что неделей позже Гарский был приглашен в Кремль, на прием к Якову Свердлову. После беседы он внезапно стал членом партии, 20 сентября — комиссаром Центрального управления военных сообщений. Пережил Ленина. И Свердлова — есть версия, что именно глава Совнаркома хотел убрать Ильича (за что поплатился жизнью через полгода) , и нанял подходящего негодяя. А Фанни — верная Дора — его подстраховывала. Когда стало ясно, что план устранения Ленина не удался, Каплан оказалась козлом отпущения, а Гарский получил свои дивиденды.

Лидия СОСНОВСКАЯ

,   Рубрика: Женщина в истории




Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

SQL запросов:71. Время генерации:0,893 сек. Потребление памяти:32.72 mb