История — это политика, которую уже нельзя исправить.
Политика — это история, которую еще можно исправить.

Подпишитесь на нас

Подпишись на РСС




Интересные сайты:





Правда и мифы Куликова поля

Казалось бы, о битве на Куликовом поле мы знаем почти все. Со школы помним и про поединок Пересвета с Челубеем, и про благословение, полученное будущим Дмитрием Донским у Сергия Радонежского. Однако чем больше проходит времени, тем больше неточностей и откровенных мифов обнаруживается в классической версии этого события.

Куликово поле... Кто только не сплясал на костях его героев! Тут и «фоменковцы», перемещающие поле в пространстве, а битву - во времени. И создатели известного мультфильма «Лебеди Непрядвы», показавшие детям, как «монах» Александр Пересвет сражается в одной скуфейке с «бронированным» ордынцем... Кто-то скажет: «Правда о тех событиях давно известна из "Сказания о Мамаевом побоище". Свободу Руси добыли благословение Сергия Радонежского, воинская доблесть великого князя Дмитрия Ивановича, да подвиг монахов Пересвета и Осляби». Что тут возразишь? Только одно: «Сказание», созданное намного позже описываемых в нем событий, вряд ли превосходит в плане достоверности фоменковские изыскания вкупе с детским мультиком.

Отлученный от церкви

Благословение Сергия Радонежского

Мог ли дать благословение князю Дмитрию Ивановичу Сергий Радонежский? А если и мог, то почему князь отправился за ним в глухие леса, а не к высшим иерархам церкви, что подобало бы его статусу? Вот единый, «шокирующий» ответ на два вопроса сразу: будучи отлученным от церкви и преданным анафеме митрополитом Киприаном, князь Дмитрий не мог получить такого благословения у подчиненного Киприану Сергия. И не получил - что бы там ни писали в школьных учебниках.

Дело в том, что еще летом 1378 года князь Дмитрий, желавший видеть на посту митрополита свою креатуру, а не Киприана, повелел слугам выгнать ставленника Константинополя прочь за городские ворота. Что и было сделано. С соответствующими для Дмитрия Ивановича последствиями. Вчитываемся в первоисточник - письмо отлучения, разосланное Киприаном: «Но раз меня и мое святительство подвергли такому бесчестию, - силою благодати, данной мне от Пресвятой и Живоначальной Троицы, по правилам святых отцов и божественных апостолов, те, кто причастен к моему задержанию, заточению, бесчестию и поруганию, и те, кто на то совет давали, да будут отлучены и неблагословены мною, Киприаном, митрополитом всея Руси, и прокляты, по правилам святых отцов».

Далее в письме говорится, что, буде кто из слуг Божьих осмелится не присоединиться к отлучению Дмитрия, сам же и подвергнется анафеме. Сергий Радонежский пошел наперекор митрополиту? Ищем ответ. Заглядываем в ранние жития святого. Читаем, как же именно напутствовал он Дмитрия насчет татар: «Почти дарами и воздай честь нечестивому Мамаю, да, видем твое смирение, господь Бог вознесет тебя, а его неукротимую ярость и гордость низложит». Это - благословение на битву? К слову, нет о нем упоминания не только в житиях Сергия Радонежского. Не упоминается оное и в летописях Куликовской битвы, в статьях Рогожского летописца и Симеоновской летописи, в Новгородской первой летописи. То, о чем не ведали современные событиям летописцы, станет «досконально известным» лишь в конце XV - начале XVI века.

Настоящие герои

Теперь по теме «Пересвет -Челубей». «Всем известно», что они прикончили враг врага - не так ли? Почитаем теперь избранное из самой ранней, Кирилло-Белозерской редакции «Задонщины». Согласно оной, Пересвет «ркучи таково слово: "Лутчи бы есмя сами на свои мечи наверглися, нежели от поганых полоненным". Самое же примечательное, что слова о том, что лучше броситься на меч, нежели сдаться, наш смиренный монах произносит - цитируем, - когда «иные уже лежат посечены у Дона Великого на берегу». То есть битва в разгаре, а герой, якобы убитый до ее начала Челубеем, вполне жив и, рубя поганых, не безмолвствует.

Что касается монашества Пересвета и Осляби - первый, согласно «Задонщине», не был облачен во время битвы ни в рясу, ни в схиму, ни в скуфейку, а «злаченым доспехом посвечивал», что более пристало витязю, нежели смиренному монаху. Но вот самое главное: в поминальном перечне Троицкого монастыря, основанного Сергием Радонежским, монахами которого якобы и были Александр Пересвет и Родион Ослябя, оба эти имени отсутствуют.

Ради справедливости стоит отметить, что Ослябя, уцелевший в битве, действительно постригся в монахи, но лишь под старость, и служил впоследствии у митрополита Киприана. Что до Пересвета, то доподлинно о его дальнейшей судьбе неизвестно. Зато ведомо о нем иное. Пересвет и Ослябя именуются во всех летописях «боярами брянскими» и «любочанами». Во времена Дмитрия Донского город Любутск на Оке (отсюда и «любочане») относился к землям Великого княжества Литовского и Русского. Первый удар ордынцев приняли на Куликовом поле войска перешедших на службу к Дмитрию Ивановичу литовских князей Андрея и Дмитрия Ольгердовичей. И уже из этих двух фактов, запечатленных не в сказаниях, но в летописях, можно сделать один вывод: «любочане» Пересвет и Ослябя (или, говоря современным языком, «русские соотечественники из Литвы») бились в составе «сторожевого полка», состоявшего из литвинов, подданных литовских же князей, перешедших под русские знамена. Между прочим, рубились литвины отчаянно. А вот жители стольного града, согласно летописям, да и «Задонщине», таковой ратной удали, увы, не проявили. Вчитываемся: «Москвичи же мнози небывальци, видевшее множество рати татарской, устрашишася и живота отчаявшася, а иным на бегы обратишася».

Как знать, чем бы закончилась Куликовская битва, если бы не полководческий гений прославленного воеводы Дмитрия Боброка - тоже литвина по национальности, уроженца Волыни, входившей в те времена, как и родной Пересвету и Осляби Любутск, в земли Великого княжества Литовского и Русского.

Как становятся врагами

Вкратце подытожим: первый удар окаянных басурман приняли на Куликовом поле литвины, в рядах которых бились витязи, «бояре брянские» Ослябя и Пересвет, перешедшие под знамена преданного анафеме Дмитрия Донского вслед за своим сюзереном Дмитрием Ольгердовичем, князем Брянским. Возмутительное утверждение, не правда ли? Ведь в конце XV века, в годы «раскрутки» упомянутого нами «Сказания о Мамаевом побоище», появляются сведения о походе на Куликово поле литвинского злодея Ягайло. Да и в «Сказаниях» однозначно указывается, что Литву ведет на поле биться с русскими литовский же князь Ольгерд. Наконец, и в летописях Москвы XV века прямо говорится, что Ягайло совершил поход против Дмитрия Ивановича «с силой литовские и лятские»...

Только вот ведь незадача: князь Ольгерд, якобы сражавшийся против Руси на стороне басурман, почил в бозе за несколько лет до начала Куликовской битвы. А в «походе Ягайло» при всем желании не могли быть задействованы силы польские (лятские). Ведь Литва объединилась с Польшей только через пять лет после Куликовской битвы - в 1385 году. Впрочем, и сам поход Ягайло на Русь столь же исторически «достоверен», как и мертвый князь Ольгерд, якобы возглавивший литовскую рать, якобы сражавшуюся на Куликовом поле супротив рати русской.

А теперь зададимся двумя вопросами. Почему, спустя век после Куликовской битвы, истинная роль литвинов, сражавшихся на русской стороне против басурман, подверглась не то что замалчиванию - переосмыслению до неузнаваемости? Почему пропагандистам XV века пришлось «превращать» витязей Пересвета и Ослябю в монахов, а слова Сергия Радонежского, обращенные к «окаянному» Дмитрию Ивановичу, преподносить не иначе как благословение?

На второй вопрос ответим кратко: к сожалению, в годы монголо-татарского ига представители церкви крайне редко проявляли чудеса храбрости - к примеру, тот же митрополит Киприан бежал из Москвы, едва к ней, уже после Куликова поля, подошел хан Тохтамыш с войсками. Церкви требовались именно воцерковленные герои. Что касается литвинов, вдруг из защитников Русской земли ставших ее врагами вкупе с «силами лятскими», то тут все еще проще. Годы создания мифов, «развенчивающих» воинскую доблесть литвинов, сражавшихся на Куликовом поле за Русь, - это годы, на которые пришелся апогей противостояния Москвы с Польшей и Литвой.

У реальной истории действительно нет сослагательного наклонения, но ее, бывает, переписывают - в угоду политической сиюминутности.

Виктор СИНОБИН



Если вам понравилась статья, поделитесь пожалуйста ей в своих любимых соцсетях:


Предыдущая     Военная тайна     Следущая










Сообщество в G+