История — это политика, которую уже нельзя исправить.
Политика — это история, которую еще можно исправить.


Подпишись на РСС










Как художник обманул поэта

Сегодня мы расскажем необычную историю о военно-морском бартере между Гитлером и Сталиным. Первый в молодости писал картины, второй — стихи. Говорят, художники и поэты — народ, как правило, непрактичный. Но история, которую мы вам поведаем, пожалуй, доказывает обратное.

Последний матрос

Крейсер «Лютцов»

Сергею Семёновичу Тарасову — старшему мичману Балтийского флота в отставке — 17 марта 2015 года исполнится 100 лет. На флот он был призван в 1936-м. Прошёл и Советско-Финскую войну, и Великую Отечественную, с 1945-го по 1956-й тралил мины на Балтике — наследие войны. Сейчас он последний моряк из оставшихся в живых экипажа эскадренного миноносца «Фридрих Энгельс», который подорвался на мине во время Таллинского перехода в августе 1941 года. Но нашему корреспонденту Сергей Семёнович рассказал не о Таллинском переходе, а о встрече с гитлеровским флотом ещё до 22 июня 1941 года.

В начале 1940 года СССР выкупил у Германии недостроенный тяжёлый крейсер «Лютцов». Сейчас трудно точно определить, кто кого надул тогда — Гитлер Сталина или наоборот. Берлин сразу получил 104 миллиона золотых марок. Причём Москва обязывалась в валюте оплатить и дополнительную работу немецких судостроителей, поскольку корабль надо было ещё довести до боеспособного состояния. ВМФ СССР приобрёл новейший тяжёлый крейсер такого образца, которого ещё не было на Балтике. Считалось, что вместе с кораблём Союз получил и опыт использования новейших по тому времени промышленных технологий.

Кстати, процесс передачи Германией корабля новому владельцу — Краснознамённому Балтийскому флоту — был интересен сам по себе.

— В начале мая 1940 года, — вспоминает Тарасов, — наш эсминец вышел в море, как выяснилось, для встречи и эскорта «Лютцова». Крейсер не был самоходным — его тащили германские буксиры, на борт «немца» была высажена партия наших моряков-специалистов.

Поразила будто бы издевательская мелочная пунктуальность немцев. На камбузе имелся полный комплект алюминиевой посуды: лёгкие тарелки и ложки со свастикой. Кают-компании и кубрики были оборудованы и обставлены всем необходимым. Не имелось только самого нужного — главных машин. Это был не корабль, а плавучая казарма. 31 мая 1940 года эту «посудину» дотащили до достроечной стенки Балтийского завода. И достраивать его, фактически тянуть время, стали, опять же, немцы. Сколько им за это платили, я не знаю, но кормили по первому разряду, в ресторане гостиницы «Астория». Осенью 1940-го я возвращался в Ленинград из отпуска, и мы с товарищем зашли пообедать в ресторан гостиницы «Астория», а там — угодливая суета официантов, стол — как скатерть-самобранка. Что такое? Шепнули — это накрывают обед для немецких корабелов с судостроительного завода. Вот только никогда бы не подумал, что мне придётся поднимать крейсер со дна и служить потом на «Лютцове», который они строили. Кстати, потом его переименовали в «Петропавловск».

Плавучая груда металла

После излечения в военно-морском госпитале травм, полученных в Таллинском переходе, Тарасова как электрика отправили служить на полузатопленный «Петропавловск» (в сентябре 1941-го артиллеристы вермахта с дистанции в три километра расстреляли неподвижную махину крейсера — до начала Великой Отечественной войны немецкие судостроители так и не запустили на нём главные машины, судно так и не смогло обрести самостоятельного хода). Осенью 1942 года корпус «Петропавловска» подняли со дна, отправили в ремонт. Втоть до февраля 1944-го корабль выполнял функции неподвижной плавбатареи, стреляя орудиями главного калибра.

В 1944-м крейсер вновь переименовали, назвав «Таллинн». После войны — новое название, «Днепр». Мичман Тарасов на сверхсрочную службу перешёл служить в бригаду тральщиков, где заслужил два ордена Красной Звезды и знак «За боевое траление». А бывший германский крейсер так и не смог научиться сам выходить в море. Больше 15 лет его, как слепого собака-поводырь, по акватории порта водили буксиры. В конце 1950-х эту плавучую груду металла отправили на переплавку.

Цена недомыслия

Трудно сказать, каким профессиональным премудростям успели обучить ленинградских корабелов гитлеровские в период с мая 1940-го по май 1941 года, но в реальности Балтийскому флоту «купили» две башни 203-миллиметровых орудий. По сути, две плавбатареи. И стреляли они немного: в августе-сентябре 1941 года — меньше месяца, затем — с декабря 1942-го по февраль 1944 года (с молчанием одной из башен, так как после 22-го выстрела разорвало один из стволов, пока его не заменили). К концу февраля 1944 года фронт от Ленинграда отодвинулся далеко — стрелять было не нужно. Несамоходный корабль стал плавучей казармой для экипажа и убежищем для трюмных крыс. Это вся польза от крейсера, которую получил его «покупатель» Сталин, отдав накануне великой войны груду золота. Сейчас уже не сосчитать, сколько на эти деньги можно было построить плавбатарей в акватории Ленинграда. Уж точно больше чем две.

«Продавец» Гитлер, уже ведя войну с Англией, получил 104 миллиона марок золотом, отдав русским, по сути, плавучее общежитие. Без монтажа главных машин. Так художник перехитрил поэта.

Александр СМИРНОВ



Если вам понравилась статья, поделитесь пожалуйста ей в своих любимых соцсетях:


Предыдущая     Военная тайна     Следущая












Интересные сайты: