История — это политика, которую уже нельзя исправить.
Политика — это история, которую еще можно исправить.


Подпишись на РСС










Токийский процесс

О преступлениях нацистов в годы Второй мировой войны известно достаточно хорошо. Гораздо меньше мы знаем о преступлениях их союзников — японцев. Хотя они вели себя на оккупированных территориях немногим лучше фашистов, а в плане грабежа могли бы вообще дать сто очков вперёд.

Японцам в какой-то степени повезло. Оно, конечно, американцы сбросили на них атомные бомбы. Но американцы же стали единоличными хозяевами в послевоенной Японии, страна не была разделена на оккупационные зоны, как Германия.

Хозяева острова

Хозяином острова после войны стал главнокомандующий оккупационными войсками генерал Дуглас Макартур, человек крайне консервативных взглядов, к тому же не лишённый президентских амбиций. По его приказу 19 января 1946 года и был образован Международный военный трибунал для Дальнего Востока. Согласно этому же приказу, были проведены аресты подозреваемых в совершении военных преступлений. Всего было задержано 29 человек — в основном члены кабинета министров генерала Хидэки Тодзё. Верховному командующему Макартуру были предоставлены чрезвычайно широкие полномочия. Он назначал председателя, главного обвинителя, членов трибунала из представителей, которых предлагали государства, подписавшие акт о капитуляции, а также Индия и Филиппины. Он имел право смягчить или как-то изменить приговор, но не увеличить меру наказания. Официальными языками процесса были только японский и английский. Американцы стремились подчеркнуть, что приоритет в разгроме Японии принадлежит им, и на Токийском процессе заняли ключевые позиции.

И тем не менее Макартур сделал ставку на конституционную монархию и императора Хирохито, считая, что только обеляя императора, можно не допустить сползания Японии к коммунизму. Ведь перед его глазами уже был Китай, где коммунисты побеждали в гражданской войне. Лучше уж монархия. Ведь, как уверяли сотрудники Макартура, «опыт показывает: в Японии демократия состояться не сможет никогда».

Но была одна проблема. В 1945 году американский Конгресс единогласно проголосовал за привлечение Хирохито к суду военного трибунала. В сознании американцев император не отличался от таких персонажей, как Гитлер или Муссолини. Соцопросы показывали, что 70% американцев требовали для него смертной казни.

Императора нужно было обелять. Улучшать ему имидж. Но постепенно. Чтобы он не сорвался с крючка и не возомнил о себе слишком много. Для острастки Макартур казнил на Филиппинах двух японских генералов. Совместил, так сказать, приятное с полезным. С одной стороны, генералы были близки к императорской семье. Хирохито напоминали, что он сам ни от чего не застрахован. С другой стороны, эти генералы в начале войны изрядно потрепали Макартура, руководившего обороной Филиппин. Теперь Макартур нашёл способ расквитаться.

Остальным военным преступникам дали понять, чего от них хотят — выгораживать Хирохито и валить все на «милитаристскую клику». Дескать, император ничего не мог, ничего не знал и всегда хотел мира.

По кодексу самураев

Кое-кто намёков не понял. К примеру, князь Коноэ, который во время войны несколько раз выступал с мирными инициативами. Это, конечно, похвально, но теперь князь стал выступать с другими — более неуместными — инициативами. Он обвинял Хирохито. Американцы, недолго думая, внесли его в список военных преступников. Не дожидаясь ареста, Коноэ покончил с собой.

Другие оказались более понятливыми. Вообще, надо сказать, японцы вели себя весьма достойно. Немцы на Нюрнбергском процессе сваливали вину друг на друга, а все вместе — на Гитлера. А японец, даже если он негодяй и военный преступник, всё равно помнит о самурайском кодексе бусидо и чтит своего императора.

Скажем, премьер-министр военных лет генерал Тодзё хотел застрелиться. Но застрелился неудачно — не до конца. Всё-таки японец должен кончать с собой мечом, а не пистолетом. Генерала вылечили, чтобы посадить на скамью подсудимых. К нему в больницу прислали военно-морского министра, который передал Тодзё желание американцев: мол, возьми всю вину на себя. «Всё будет исполнено, — ответил генерал. — Ради этого я продолжаю жить, несмотря на мой позор».

Правда, на суде Тодзё совершил промашку. «Ни один японский подданный, — сказал он, — не может действовать против воли императора». Как же так? Ведь он должен был доказывать, что на Пёрл-Харбор японцы напали как раз против воли императора.

На следующем заседании Тодзё исправился: «Император, пусть и неохотно, лишь выразил согласие с уже принятым решением». Как и планировалось, Тодзио признали главным военным преступником и повесили.

Спасение «не рядовых»

Нанкинская резня

Начав с Хирохито, американцы решили реабилитировать и других членов императорской семьи. В частности, дядю императора — князя Асаку. В 1937 году он учинил резню в Нанкине — беспрецедентно жестокую расправу с мирными жителями тогдашней столицы Китая. По некоторым данным, японцы уничтожили до полумиллиона человек. Тысячи женщин подверглись групповому насилию, мужчин убивали холодным оружием, чтобы не тратить патроны.

Командующий японскими частями в этом регионе генерал Мацуи не имел к Нанкинской резне никакого отношения. У него было осложнение туберкулёза, он вообще не вставал с постели, хотя и успел отдать приказ «обеспечить дисциплину в городе». Однако князь Асака отдал другое распоряжение: «Мы проучим наших китайских братьев так, что они этого никогда не забудут».

На суде генерал Мацуи, защищая дядю императора, взял всю ответственность на себя. Его повесили. А князь Асака в почёте и уважении дожил до 93 лет. Император Хирохито прожил несколько меньше — 87. Японцы признали его «человеком столетия».

Ввиду того, что Советскому Союзу было нечего инкриминировать Японии, наша страна искала хоть какой-то повод для обвинения. Так, присутствовавший на процессе обвинитель от СССР А.Н. Васильев сделал особый акцент на то, «что главные японские военные преступники вершили свои преступления вместе со своими сообщниками из гитлеровской клики и что империалистическая Япония должна разделить ответственность гитлеровской Германии за все совершённые ею злодеяния…».

4 ноября 1948 года трибунал приступил к оглашению приговора, чтение которого продолжалось до 12 ноября. В приговоре ещё раз была подтверждена правомочность трибунала судить главных японских преступников. Был отвергнут один из доводов защиты о том, что, согласившись принять акт о капитуляции, японское правительство якобы не понимало неизбежности предания суду лиц, ответственных за развязывание войны, и поэтому они не могут быть судимы.

Разумеется, во время процесса никто не упоминал о варварской бомбардировке мирных японских городов Хиросимы и Нагасаки ядерными бомбами. А ведь эта акция спустя всего лишь несколько лет была всем миром признана действительно бесчеловечным деянием.

А демократия в Японии кое-как состоялась. Загадочная страна, что тут скажешь.

Глеб СТАШКОВ

Вина двадцати девяти

На Токийском процессе было 29 обвиняемых. Ёсукэ Мацуока (министр иностранных дел) и адмирал Осами Нагано умерли во время суда от естественных причин. Сюмэй Окава (философ, идеолог японского милитаризма) во время суда пережил нервный срыв и начал проявлять признаки психического нездоровья. Он был исключён из числа подсудимых. Фумимаро Коноэ (премьер-министр Японии в 1937-1939 и 1940-1941 годах) покончил с собой накануне ареста, приняв яд. Семерых обвиняемых приговорили к смертной казни через повешение. Их повесили 23 декабря 1948 во дворе тюрьмы Сугамо в Токио. 16 обвиняемых приговорили к пожизненному заключению. Трое (Коисо, Сиратори и Умэдзу) умерли в тюрьме, остальные 13 были помилованы в 1955 году. К 20 годам заключения был приговорён Сигэнори Того (министр иностранных дел и министр по делам Великой Восточной Азии) — он умер в тюрьме в 1949 году. К 7 годам заключения приговорили Мамору Сигэмицу — посла в СССР. В 1950 году его помиловали, впоследствии он снова стал министром иностранных дел.



Если вам понравилась статья, поделитесь пожалуйста ей в своих любимых соцсетях:


Предыдущая     Военная тайна     Следущая












Интересные сайты: