История — это политика, которую уже нельзя исправить.
Политика — это история, которую еще можно исправить.

Подпишитесь на нас

Подпишись на РСС




Интересные сайты:





«Торжественно обещаю Гитлеру...»

Когда речь заходит о предателях в годы Великой Отечественной войны, прежде всего вспоминается Русская освободительная армия. Но не только эти военные формирования с оружием в руках сражались на стороне гитлеровцев. Просто советская пропаганда, радея за чистоту термина «нерушимая дружба народов», скрывала наличие в германской армии национальных легионов. Сегодня, спустя 70 лет, об этой малоизвестной странице истории можно рассказать. Вовсе не затем, чтобы бросить тень на народы бывшего СССР - все внесли свой вклад в Победу. Сделать это нужно ради исторической правды.

Путевка в легион

Осенью 1942 года разведка 17-й гвардейской стрелковой дивизии добыла инструкцию «Использование местных подсобных сил на Востоке», утвержденную приказом Главного штаба вермахта в августе 1942 года. В архивах сохранились и другие документы, касающиеся так называемых добровольных помощников немецкой армии: «Местные вспомогательные силы на Востоке - добровольцы», «Особые распоряжения по вопросам службы добровольных помощников» и другие.

Оккупантам такие добровольцы были необходимы, чтобы освободить для фронта тех солдат, которые несли караульную службу, находились в тылу. Под пятой у фашистской Германии были почти вся Европа, значительная часть Советского Союза - потребность в тех, кто выполнял бы черновую работу в тылу, а также помогал в борьбе с партизанами, постоянно росла. Еще в ноябре 1941 года Гитлер лично одобрил создание Туркестанского легиона, что активизировало работу по созданию других национальных частей: русских, украинских, грузинских, армянских, азербайджанских, татарских, северокавказских. В основном их использовали для охраны объектов и сопровождения грузов, а также в операциях против партизан.

Отбор велся по национальному признаку. Так, в декабре 1942 года из нескольких лагерей на Украине отобрали военнопленных - грузин и осетин - и направили в польское местечко Крушино. Там они вступили в состав Грузинского легиона, прошли подготовку, приняли присягу. В ней, в частности, были и такие слова: «Обязуюсь верно служить германским вооруженным силам: поддерживать все, что идет им на пользу, и бороться со всем, что приносит им ущерб. В этой борьбе я торжественно обещаю Адольфу Гитлеру - вождю и главнокомандующему освободительных армий - быть верным и абсолютно покорным».

Местом формирования Азербайджанского национального легиона стал польский городок Едлино. Из военнопленных азербайджанцев, пожелавших служить в германской армии, сформировали семь батальонов. Там же в Едлино для подготовки младшего командного состава функционировала унтер-офицерская школа. Части легиона не только занимались охраной, но и воевали на Кавказе, подавляли Варшавское восстание.

Армянский легион формировался из военнопленных специально созданного лагеря в польском городе Демблине. Регулярно среди них проводилась агитация, в которой упор делался на обещание предоставить хорошие бытовые условия: полноценное питание, обмундирование, денежное довольствие, отпуск. В роли агитаторов выступали и соотечественники, служившие у гитлеровцев. В частности, не раз упоминается некий немецкий офицер Мурадян.

Формирование этого легиона проходило в местечке Пулава в Польше. Как вспоминал бывший легионер, а затем заместитель командира партизанского отряда М. Саакян, неизвестны случаи, чтобы в легионе немцы кого-то разоружали по причине неблагонадежности. Никто из допрошенных после войны легионеров не говорил, что в лагерях «отказников» неминуемо ждал расстрел...

Особый полк

Солдаты азербайджанского национального легиона

И все же некоторые легионеры искали возможность уйти к партизанам. Сделать это было проще, чем находясь в лагере для военнопленных. Кстати, немцы тоже прекрасно осознавали степень благонадежности легионеров. Хотя легионеры носили немецкую форму, имели документы (на двух языках) и были вооружены, относиться к ним рекомендовалось с повышенной бдительностью.

Действительно, легионеры то и дело дезертировали. Были случаи массового перехода на сторону русских. К примеру, в сентябре 1943 года у села Потеевка до начала карательной операции к партизанам с оружием ушли свыше 240 легионеров. Из них был сформирован отдельный армянский партизанский отряд под командованием М. Наумова.

Во Франции в районе города Ним в августе-сентябре 1944 года был сформирован 1-й Советский партизанский полк. Его костяк составил небольшой отряд военнопленных, к которому после поражения немцев в южных районах Франции присоединились многие легионеры. Командиром полка был майор Красной армии А. Казарян, начальником штаба - Д. Миносян.

В конце войны полк оказался на захваченной американцами территории и 25 августа 1945 года был передан советскому командованию. После этого его расформировали, а личный состав прошел через фильтрацию. К моменту расформирования в полку насчитывалось 1710 человек, из них 1096 армян, остальные русские, азербайджанцы, украинцы, осетины, представители других национальностей.

После проверки офицерский состав полка был демобилизован, большинство сержантов и рядовых направлены на пополнение советских войск, а часть - в состав рабочих батальонов. Сомнительных лиц поместили в проверочно-фильтрационный лагерь МВД СССР в Ленинабаде для более тщательной проверки. В ходе нее удалось выявить нескольких агентов германской разведки, а также солдат и офицеров, награжденных немецкими орденами и медалями.

Затаились, но...

Стоит отметить, что работа по выявлению бывших легионеров велась и после войны. Приведем здесь лишь два примера, по понятным причинам не называя фамилии людей, о которых идет речь.

N возвратился с победой в родное азербайджанское село младшим лейтенантом, с орденом Отечественной войны I степени и медалями. Его назначили директором неполной средней школы. И вдруг в декабре 1949 года последовал арест. Как же так? И тут односельчане узнали тщательно скрываемую правду: N служил у гитлеровцев в Азербайджанском национальном легионе. Хотя и боевые награды заработал честно. Такая вот нестыковка.

В июле 1941-го N после окончания офицерских курсов присвоили звание младшего лейтенанта и назначили командиром минометного взвода в 389-й стрелковый полк. 5 декабря 1942 года под Моздоком он был ранен в голову и попал в плен. Спустя несколько месяцев N пошел служить в 819-й батальон Азербайджанского национального легиона германской армии и принял присягу. Более того, был назначен командиром отделения, ему присвоили звание ефрейтора. Охранял от партизан тыловые коммуникации.

В августе 1944 года N оказался на освобожденной советскими войсками территории. Причем находился в тюрьме города Волбрум - за три недели до этого 16 легионеров бежали к партизанам, и подозреваемых в пособничестве побегу немцы взяли под стражу. Как потом выяснилось, N тоже предлагали бежать, но он отказался.

После освобождения N назвался военнопленным. Затем были фронт, где он служил командиром взвода, три ранения, награждение орденом.

Уличенного в 1949-м, бывшего легионера N приговорили к 15 годам лишения свободы. В 1955 году срок наказания снизили до пяти лет, вернули награды. Словом, учли его заслуги на фронте, ранения, пленение в бессознательном состоянии, неучастие в карательных операциях.

А вот еще одна история. Когда М в 1946-м попал в фильтрационный лагерь, то сразу предъявил следователям свой главный козырь - участие во французском Сопротивлении. Проверили - нашлись люди, которые смогли это подтвердить. Отпустили домой. Зато позднее нашли и тех, кто вместе с М служил в Армянском национальном легионе у гитлеровцев.

Началось с того, что 23 сентября 1941 года под Оржицей на Полтавщине старшина роты М был ранен и попал в медсанбат, который через два дня захватили наступающие немецкие войска. В июле 1943 года он, находясь в концлагере, изъявил желание служить в Армянском национальном легионе. Его направили в польскую Пулаву, где после двухмесячного обучения назначили командиром отделения. Сначала вместе с сослуживцами М охранял склады в Польше, а в феврале 1944 года его направили во Францию.

Дважды рота, в которой служил М, участвовала в боевых операциях против французских партизан. Был эпизод, когда в районе города Менде легионеры захватили 25 партизан, которых по приказу немцев сами же и расстреляли. На М, как показали в ходе следствия свидетели, их крови не было: в тот день он дежурил.

Побег М и легионеры его отделения совершили, специально к этому не готовясь. 5 июля 1944 года они сопровождали почту и знали, что в здешних местах действует партизанский отряд. Война заканчивалась не в пользу нынешних хозяев - нужно было позаботиться о будущем. В коротком бою они уничтожили следовавших с ними гитлеровцев и перешли к партизанам.

Первоначально в 1950 году военный трибунал приговорил М к 25 годам лишения свободы, но затем в 1955-м приговор по амнистии смягчили - пять лет. Судьи учли, что в боях против советских войск и партизан он не участвовал, при побеге уничтожил шестерых гитлеровцев, затем воевал в партизанском отряде.

Казалось бы, все это в прошлом. После войны многие бывшие легионеры своим добросовестным трудом постарались искупить вину. И стоит ли вспоминать об изменниках сейчас, когда мы только что отметили 70-летие Великой Победы? Думается, стоит. Ведь тем величественнее и значимее подвиг тех, кто не сломался в концлагерях, остался до конца верен присяге, кого не соблазнили посулы врага. И дело не в национальности, главное - нравственный стержень: лучше погибнуть, чем стать предателем. Ведь испокон веку нет большего позора у любой нации...

Петр НИКОЛАЕВ



Если вам понравилась статья, поделитесь пожалуйста ей в своих любимых соцсетях:


Предыдущая     Военная тайна     Следущая










Сообщество в G+