Человек не выявляет себя в истории: он пробивается сквозь нее.


Подпишись на РСС










Пуля для комдива

Вручая в феврале 1935 года украинскому режиссеру Александру Довженко орден Ленина, товарищ Сталин предложил ему создать фильм об «украинском Чапаеве» и назвал имя Николая Щорса. Довженко про Щорса слышал, ведь в Гражданскую войну это имя гремело на Украине. Правда, потом Щорса забыли. Но если героев забывают, а потом снова вспоминают, значит, это кому-нибудь нужно?

Николай Александрович Щорс родился и вырос в поселке Сновск Городнянского уезда Черниговской губернии, в семье переехавшего из Белоруссии рабочего-железнодорожника. Кроме Николая, старшего ребенка, в семье были еще сын и три дочери, так что о гимназии думать не приходилось. Неплохим вариантом представлялась Киевская военно-фельдшерская школа, выпускник которой получал права вольноопределяющегося с перспективой получения офицерского звания.

Из фельдшеров в полководцы

Николай окончил военно-фельдшерскую школу в 19-летнем возрасте, как раз накануне Первой мировой войны. Отслужив фельдшером год на фронте, он получил направление в Виленское военное училище. По его окончании сражался на Юго-Западном и Румынском фронтах, дослужившись до чина подпоручика.

После развала фронта и подписания Брестского мира с немцами Николай Александрович решил сражаться против оккупировавших Украину австро-германцев. Подавшись в пограничную с Россией деревню Семеновку, он принял участие в восстании - Щорс командовал объединенным партизанским отрядом Новозыбковского уезда. Такие восстания были на Украине делом довольно частым, поскольку крестьянам не нравилось, в каких количествах немцы отбирали у них сало, «млеко» и «яйки». Повстанцев громили, после чего они уходили в Россию и скапливались в так называемых «нейтральных областях», выжидая своего часа.

Покинув Украину, Щорс побывал в Москве и Самаре, прибился к большевикам, а в конце августа 1918 года вернулся в «нейтральную область», где беглые повстанцы формировались в подразделения, подчинявшиеся подконтрольному большевикам Всеукраинскому центральному военно-революционному комитету.

В районе Унечи Щорс принял командование 1-м Украинским советским полком имени Богуна, а затем стал командиром бригады, в которую также вошел Таращанский полк Василия Боженко.

Руководитель будущего похода Владимир Антонов-Овсеенко писал, что красноармейцы любили Щорса за заботливость и храбрость, командиры уважали его за толковость, ясность и находчивость. Офицерское образование выделяло Николая Александровича среди других командиров, хорошо дополняя присущие ему черты лидера.

Прославленный и забытый

Николай Щорс

Его бригада входила в 1-ю Украинскую повстанческую дивизию, и когда в декабре 1918 года начался поход на Украину, находилась на острие наступления.

В Киеве в этот период разыгрывался финальный акт противостояния Директории с брошенным немцами и пытавшимся опереться на бывших царских офицеров режимом гетмана Скоропадского.

14 декабря петлюровцы взяли Киев, провозгласили Украинскую народную республику (УНР) и потребовали у большевиков объяснений - на каком основании Красная армия вторглась на Украину? Ответ оказался вполне предсказуемым - Красная армия на Украину не вторгалась, а против буржуазно-националистического правительства поднялись собственные рабочие и крестьяне. 16 января 1919 года обиженная Директория объявила войну Советской России, что, в общем-то, ничего не меняло.

Украинская советская армия действительно опиралась на местные ресурсы, а в лагере националистов царил хаос.

28-30 января 1919 года в бою под Броварами 1-я украинская советская дивизия сломила сопротивление пятитысячного петлюровского войска, после чего Щорс составил план взятия Киева. Однако бегство Директории упростило ситуацию. 5 февраля 1919 года большевики вошли в город. Николай Александрович был назначен комендантом Киева и удостоился почетного золотого оружия.

В марте, приняв должность командира 1-й Украинской советской дивизии, он отбил у петлюровцев Житомир, Винницу, Жмеринку и одержал крупную победу в районе Сарны - Ровно - Броды - Проскуров. Однако параллельно с боями на внешних фронтах приходилось вести бои и на фронтах внутренних.

Украина весной-летом 1919 года стала ареной самых неожиданных военно-политических комбинаций. В восточных районах красных теснили белогвардейцы. На юге сидели французские интервенты. На западе петлюровцы объединились с образованной на входивших в Австро-Венгрию землях Западно-Украинской народной республикой (ЗУНР) и ее Галицкой армией, которой приходилось сражаться еще и с поляками. Таким образом, друг против друга воевали четыре силы - красные, белые, поляки, УНР-ЗУНР, не считая имеющих собственные цели интервентов и разных батьков-атаманов.

При этом внутри каждого лагеря кипели свои разногласия.

Красный главком Троцкий пытался покончить в Украинской советской армии с «партизанщиной», что вызывало новые мятежи и восстания. Уже в марте 1919 года борьбу с красными начал атаман Зеленый. В мае грянул мятеж 6-й дивизии Григорьева, быстро подавленный, но сорвавший план прорыва на помощь Венгерской советской республике. В мятеже приняли участие и подразделения Приднепровской бригады 20-летнего Антона Шарого (псевдоним - Богунский), который был арестован и расстрелян по личному приказу Троцкого.

Дивизия Щорса во время этих событий сохраняла верность советской власти, но ее командование находилось под подозрением. И буквально в течение месяца последовали три загадочные смерти. 11 августа командир 3-й бригады Тимофей Черняк был убит при попытке угомонить полк, сформированный из военнопленных Галицкой армии. В эти же дни с явными признаками отравления слег друг Щорса Василий Боженко. Он умер 21 августа. А 30 августа настал черед самого Щорса.

По официальной версии, комдив был сражен пулеметным огнем у села Белошицы в бою с Галицкой армией. Свидетелями гибели Щорса стали его заместитель Иван Дубовой, командир Богунского полка Казимир Квятек и уполномоченный реввоенсовета 12-й армии Павел Танхиль-Танхилевич.

Гражданская жена Щорса, сотрудница ЧК Фрума Хайкина писала в 1935 году: «Бойцы, как дети, плакали у его гроба. Это были тяжелые времена для молодой советской республики. Враг, чувствовавший близкую гибель, делал последние отчаянные усилия. Озверевшие банды жестоко расправлялись не только с живыми бойцами, но издевались и над трупами погибших. Мы не могли оставить Щорса на надругательство врагу... Мы решили похоронить его в Самаре».

Удивительно, что место, где похоронили героя революции, попросту забыли и нашли его только в 1949 году. Тогда же при эксгумации выяснилось, что Щорс был убит выстрелом в затылок, хотя по свидетельству Дубового, «пуля вошла спереди и вышла сзади».

Так что же произошло со Щорсом?

Заказан Троцким?

Почти наверняка речь шла о преднамеренном убийстве. Вряд ли его могли организовать петлюровцы или белогвардейцы, с которыми, кстати, Щорс ни разу не сражался. Самый вероятный кандидат на роль убийцы - Танхиль-Танхилевич, человек из окружения Троцкого, избавляющий своего шефа от еще одного представителя «партизанщины». Дубовой, как очевидный преемник Щорса в должности комдива, - тоже лицо заинтересованное. Сложнее всего объяснить молчание старого друга Щорса Казимира Квятека, но и у него могли быть свои стимулы. В 1926 году он стал командиром 44-й (бывшей щорсовской) дивизии и, как водится, «сгорел» вместе с Дубовым и Танхиль-Танхилевичем в огне сталинских чисток...

Тогда, в 1919 году, расследование гибели Щорса никому не было интересно. Вихрь последующих событий заслонил образ погибшего героя, пока им не заинтересовался товарищ Сталин. Вождю в пропагандистских целях потребовался «украинский Чапаев», не относившийся к числу «птенцов Троцкого». Отсюда и полученный Довженко заказ на фильм, который он честно выполнил, сняв продукт по уровню выше среднего историко-революционного байопика.

Версия об убийстве Щорса по приказу Троцкого относилась к числу предположительных, хотя наверняка была известна Сталину, что и сыграло роль при выборе кандидата в «украинские Чапаевы». Документальное подтверждение эта версия получила только в 1949 году, но без отмашки занятого другими делами вождя не стала раскручиваться официальной пропагандой. Не педалировали ее и позже, когда имя Троцкого просто вычеркнули из истории, а руководство Красной армии рисовалось сплоченной и дружной командой.

Дмитрий МИТЮРИН



Если вам понравилась статья, поделитесь пожалуйста ей в своих любимых соцсетях:


Предыдущая     Военная тайна     Следущая












Интересные сайты: