Жизнь в неволе

Автор: Maks Ноя 18, 2018

Рабство — это особое состояние человека, когда он, обладая сознанием, интеллектом и всеми внешними проявлениями доступных каждому возможностей, не обладает при этом свободной волей, не может поступать так, как хочет сам, а должен следовать указаниям другого человека. Не правда ли, нам всем это знакомо? Каждый из нас когда-то вынужден был поступиться своим мнением и подчиниться чужому диктату: в семье, на работе, в институте, в школе, в детском саду… Почти всегда нам это не нравится, но у свободного человека, как правило, остаётся выбор — подчиниться или поступить по-своему. Хуже, когда такого выбора нет по закону.

Пучина времён

Дата возникновения рабства как института теряется в далёкой древности. Однако уже в кодексе Хаммурапи (законодательный свод старовавилонского периода, созданный при царе Хаммурапи в 1750-х годах до н.э.) встречается упоминание о рабах в числе разнообразной собственности, принадлежащей свободному человеку, и имеется ряд правил, согласно которым этим «имуществом» нужно распоряжаться. Известно, что, например, в Древнем мире, в колыбели цивилизации между Тигром и Евфратом, жизни простого крестьянина и принадлежавшего ему раба отличались мало. Они ели из одной миски, спали под одним кровом и страдали одинаково — от засух, наводнений, притеснений местной знати. В захоронениях той поры отличить раба от его свободного владельца можно зачастую только по одной детали — на шее раба находят ошейник из дерева или меди. Интересно, что, по мнению некоторых исследователей, рабы, похоже, тогда даже не были выделены в отдельный класс. Рабом мог стать любой земледелец на время, если его настигли неприятности: недород, падёж скота, разливы рек. Отработав своё и обзаведясь, например, зерном для будущего сева, раб возвращался в семью и вновь становился свободным человеком. По сути, дистанция между рабом и работником была не столь уж велика…

Холодное железо

Однако уже в Железный век (примерно с 1200 года до н.э. до 340 года н.э.) ситуация круто изменилась. То ли люди стали жёстче, то ли «аппетиты» у них выросли, но рабство в некоторых регионах сделалось не только пожизненным, оно распространилось на семью и имущество раба. Теперь всё, что принадлежало рабу (например, орудия его труда), его жена и дети оставались в полной собственности хозяина либо до той поры, пока он не вернёт господину долг, либо пока сам владелец почему-то не решит отпустить раба на волю.

В Древнем Риме периода Республики рабы, клиенты (зависимые люди) и вольноотпущенники составляли большую семью хозяина и часто даже брали себе его родовое имя. Римские рабы по-прежнему жили под одним кровом с хозяином и даже вместе с ним защищали дом, если ему угрожало вторжение. В жёстко структурированном мире республиканского Рима у рабов была своя довольно заметная социальная роль. Часто именно рабы, создавая массу общества, хотя и не обладали избирательным правом, заметно влияли на расклад политических сил.

Многие народные трибуны, в том числе братья Гракхи (устоявшееся обозначение двух известных древнеримских реформаторов Тиберия и Гая), активно пользовались поддержкой собственных рабов и рабов своих друзей. Даже в Сенате с ростом влияния богатых плебейских родов стали появляться рабы. Именно они были писцами, секретарями, глашатаями — ведь с ростом завоеваний Рима в Вечном городе появлялось все больше рабов, которые раньше были свободными гражданами цивилизованных и высокоразвитых стран. Одно время число рабов в городе в пять раз превышало количество свободных римлян. Но войны не заканчивались никогда, и поток невольников не иссякал…

Страна фьордов

В Скандинавии рабы имели особый статус. В некоторые годы Страна викингов весной пустела: почти все крепкие мужчины, главы семей и их сыновья отправлялись за море, в дальние походы, где их ждали богатая добыча, слава и… возможная смерть. Дома оставались жены и матери, часто в условиях холодного севера им остро не хватало рабочих рук. И викинги нашли выход. Поначалу все их походы были ориентированы на ближайшие страны, там их интересовали овцы — кормильцы и неистощимый источник тёплой шерсти, хлеб и кое-какие ценности, которые могли им предоставить небогатые северные монастыри. Но затем аппетиты морских хищников стали расти, а новые территории радовали их не только богатствами, но и множеством пленных, которые иногда доставались викингам почти без боя.

Очень быстро смекалистые северяне сообразили, что самый большой доход они могут получить от перепродажи рабов. Богатея, часть добычи викинги непременно привозили домой. Среди награбленного нередко попадались и пленники — особо ценные, обученные, хорошо сведущие в таких экзотических для «людей моря» ремёслах, как земледелие, виноделие и даже изобразительное искусство. Рабы, часто будучи значительно умнее и образованнее хозяев, оставались за них, когда те уезжали в очередной набег. Эти похищенные из родных стран итальянцы, греки, русичи хорошо понимали, что добраться на родину без корабля и навигационных познаний невозможно, поэтому отдавали все силы для укрепления благосостояния новой родины. Усилиями этих безымянных европейцев Скандинавия постепенно теряла свои дикие разбойные черты и становилась частью христианского общества.

Между Перуном и Христом

В славянском мире рабство было распространено не меньше, чем среди других народов. Но, по оценкам исследователей, имело несколько иные формы. В архаичный период так называемого праславянского единства рабы или зависимые члены общины практически не выделялись из неё. Основным отличием раба от свободного гражданина был запрет на участие в военных походах. То есть рабов оберегали от опасностей, но жили они «общим котлом» с семьёй хозяев.

Были и общинные рабы. Часто они выполняли важные для поселения функции пастуха, мельника или кузнеца. Стоит ли говорить, что эти «квалифицированные специалисты» довольно скоро приобретали в обществе влияние, которое позволяло им позже обрести свободу и даже занять приличное общественное положение. Многие из них были «пришлыми людьми». Через рабство, то есть через услужение в семьях осёдлых славян, они приобретали признание и необходимый социальный статус.

Чёрное дерево

Рабство

Рабство, массово распространённое в прошлом и сейчас практикуется, уже подпольно, но по прежнему принося высокие доходы

Невольничьи суда потянулись из Африки в Южную Америку в XVI веке после начала эпохи Великих географических открытий. Прибывшие на Чёрный континент европейцы столкнулись с процветающим невольничьим рынком, существовавшим там со времён Средневековья. Арабские торговцы возили отсюда невольников по всем странам Ближнего Востока. Европейцы, прежде всего британцы, быстро оценили выгоды от такой торговли. Покупка кораблей, наём команды, опасности дальнего пути — все эти расходы покрывались внушительными барышами, которые получали торговцы Бристоля и Ливерпуля, переправляя полученное из Африки «чёрное золото» в Новый Свет. При этом «естественная», или, правильнее сказать «противоестественная», убыль живого товара при транспортировке была чудовищной. В среднем из трёх-пяти человек, покидавших Африку, до места назначения добирался только один. Но дело стоило того. При продаже невольников взрослый здоровый негр стоил в полтора-два раза дороже здорового взрослого белого.

Масштабы использования рабского труда в колониях были очень велики. Даже после полного запрета рабства по всему свободному миру работорговля долгое время бытовала подпольно. За время её существования, по разным подсчётам, почти 13 миллионов негров оказались в Америке. А значит, Африку покинули почти 65 миллионов человек! Почти все чернокожее население Американского континента в наше время — это потомки рабов, некогда вывезенных из Африки. Невольничьи войны, войны за освобождение рабов, войны чёрных против белых и метисов — все это жуткое порождение торговли людьми, последствия которой ощущаются даже в наше время.

То, о чём не принято говорить

Сегодня торговля рабами, официально запрещённая во всём мире, находится на третьем месте по уровню доходности после наркоторговли и продажи оружия. По подсчётам ООН, организованная преступность ежегодно делает миллиарды на этом бизнесе. И год от года эти цифры растут. Самое ужасное, что продажа одних людей другими процветает и в Европе, и в Азии, и в обеих Америках. Это и сексуальное рабство, и продажа рабочей силы, и даже торговля живыми инкубаторами для суррогатного материнства и потенциальными донорами. Немногие случаи преступлений такого рода становятся достоянием широкой общественности.

Так, в 1990-е Россию потрясла история Александра Комина, монстра из Вятских Полян, который три года в абсолютной тайне от всех окружающих держал под гаражом, в бункере глубиной девять метров, похищенных им женщин. На базе этого маленького концлагеря он организовал процветающее предприятие. Как какой-нибудь фабрикант с Барбадоса, он устроил швейную мастерскую и зарабатывал на своих узницах неплохие деньги, сбывая результаты их трудов на местном рынке. Четырёх своих узниц он замучил до смерти, остальные на всю жизнь остались инвалидами.

Десятилетием позже сонный городок Амштеттен, а затем и всю Австрию потрясла жуткая история Йозефа Фритцля. Попирая все законы человеческого общества и нормы морали, этот нелюдь 24 года держал в подвале собственного дома родную дочь, которую использовал в качестве сексуальной рабыни. За это время несчастная Элизабет родила от своего отца семерых детей, троих из которых её собственная мать воспитывала в качестве «подброшенных сбежавшей дочерью» внуков.

Похожая история случилась в США, в доме Ариэля Кастро, годы удерживавшего в рабстве трёх девушек.

Все эти примеры отражают нынешнее лицо того явления, которое когда-то зарождалось как социальный институт, но со временем переродилось в одну из наиболее отвратительных форм насилия одних людей над другими.

Виктор АРШАНСКИЙ

, , , , , ,   Рубрика: Историческое расследование





Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

SQL запросов:66. Время генерации:0,655 сек. Потребление памяти:38.82 mb