История — это политика, которую уже нельзя исправить.
Политика — это история, которую еще можно исправить.


Подпишись на РСС










«Чёрная вдова» Коттон

Обычно, когда говорят о «чёрных вдовах», возникают образы этаких роковых красоток, которые с лёгкостью соблазняют мужчин и с той же лёгкостью отправляют их в мир иной. Глядя на фотография благообразной чопорной англичанки Мэри Энн Коттон, трудно представить, что она за 20 лет — с 1852 по 1872 год — убила 10 своих детей, 5 пасынков, 3 мужей, любовника и собственную мать.

Мэри Энн, родившаяся в октябре 1832 года в бедной шахтёрской семье, жила в бедности и строгости.

Богобоязненный отец обеспечивал семью. Что такое бедность, Мэри Энн поняла, когда отец разбился в шахте. Правда, голодала их семья сравнительно недолго. Мать нашла нового мужчину, и у Мэри Энн появился отчим. Только отношения с ним у девочки не заладились. В возрасте 16 лет Мэри Энн покинула отчий дом и пристроилась работать на ферму в Южном Хэттоне.

Танец на кладбище

Юная девушка явно обладала обаянием и не сторонилась мужчин. Вскоре после её прибытия в городке поползли слухи о тайных встречах Мэри Энн с местным священником. Но гораздо больше, чем мужчины, её интересовали деньги. Понимая, что, работая на ферме, особо не разбогатеешь, Мэри Энн в 19-летнем возрасте отправилась обучаться ремеслу портного. Но портнихой она так и не стала, поскольку вскоре выскочила замуж за шахтёра по имени Уильям Моубрей. Он был не самой лучшей партией, но деваться Мэри Энн было некуда, поскольку она находилась «в положении». Хотя Моубрей старался обеспечивать семью, мотаясь по стране и работая на стройках, но жить приходилось скромно, тем более что у Мэри Энн один за другим родились пятеро детей. Складывается впечатление, что больше всего на свете она опасалась снова оказаться в нужде, а потому считала детей обузой. И постаралась от них избавиться. Четверо из пятерых её детей не дожили до двухлетнего возраста. А потом и Моубрей при очень подозрительных обстоятельствах скончался от кишечного расстройства. Говорят, что после его похорон доктор, безуспешно пытавшийся спасти Уильяма, нанёс визит его вдове, чтобы принести ей свои соболезнования. У неё дома ему сказали, что Мэри Энн ушла на кладбище, и он отправился за ней туда. Доктор был просто ошарашен, когда застал вдову танцующей на могиле почившего мужа в новом платье, купленном на деньги, полученные по страховке Моубрея.

Возможно, Мэри Энн ликовала на кладбище оттого, что нашла для себя путь если не к богатству, то по крайней мере к состоятельности. Нужно было завести богатого мужа, а после его смерти получить страховку и всё его состояние. Дело оставалось за малым — найти подходящего мужчину и так спровадить его в мир иной, чтобы никто не догадался. Она понимала, что отравление четырёх детей и Моубрея легко сошло ей с рук, поскольку семья постоянно переезжала с места на место, а Уильям был не тем человеком, чтобы его смерть кого-то глубоко опечалила. С другими следовало действовать более тонко.

Жертвы «желудочной лихорадки»

Мэри Энн сплавила единственную оставшуюся в живых дочь Изабель на попечение бабушки, а сама пристроилась на работу в Сандерлендскую больницу. В обаянии ей трудно было отказать, и в больнице она сумела очаровать одного из пациентов, инженера Джорджа Варда. После выписки из лечебного учреждения он предложил ей руку и сердце. И тем самым подписал себе смертный приговор.

В Сандерлендской больнице Мэри Энн получила доступ к мышьяку, чем не преминула воспользоваться после бракосочетания с Бардом. Вместе они прожили всего год. А потом Мэри Энн опять стала вдовой. Но траур она носила недолго. Уже спустя месяц после похорон Джорджа его вдова приступила к обольщению вдовца Джеймса Робинсона. Её не смутило, что у него было трое детей. После того как Робинсон сочетался узами брака с Мэри Энн, на их семью обрушилась таинственная напасть. Все трое детей Джеймса от первого брака один за другим скончались от «желудочной лихорадки». Робинсон не только горевал сам, но ещё и утешал супругу. Её тоже постигли утраты. Таинственная «желудочная лихорадка» свела в могилу её дочь Изабеллу и её мать. Из детей в живых осталась только маленькая дочь, родившаяся в браке у Мэри Энн и Джеймса. Нет сомнений, что Робинсон вскоре разделил бы судьбу двух предыдущих мужей Мэри Энн, если бы остался жить с ней, но его спасла прижимистость. Он узнал, что супруга втайне от него транжирит их общие деньги, воспылал страшным гневом и выгнал её из дома.

Изгнанная мужем, Мэри Энн отнюдь не собиралась прозябать в бедности и одиночестве. Она по-быстрому окрутила другого вдовца Фредерика Коттона и забеременела от него. После этого Коттон как честный человек предложил ей выйти за него замуж. Мэри Энн образцом честности никогда не была, поэтому она скрыла от жениха, что формально состоит в браке с Робинсоном, и фактически завела второго мужа. Она записала себя в брачных документах под фамилией Моубрей, хотя была Робинсон. Надо полагать, что, опасаясь разоблачения, Мэри Энн Коттон поторопилась спровадить нового мужа на тот свет. Спустя год после свадьбы Фредерик Коттон почил в бозе, оставив супруге свой трёхэтажный дом и двух своих детей. Та не стала спешить с новым браком, но пустила квартирантом в свой новый дом любовника Джозефа Наттрасса. Если она и думала выйти замуж за Наттрасса, то передумала, когда на горизонте замаячила новая цель. В качестве жениха она присмотрела состоятельного акцизного чиновника Джона Куик-Маннинга. Правда, тот был болен, но Мэри Энн считала это только плюсом. Для реализации своих планов она устроилась к нему сиделкой. Однако её новому браку с Куик-Маннингом могли помешать дети Фредерика Коттона и её любовник Наттрасс. Как это уже случалась, «желудочная лихорадка» быстро и надёжно устранила почти все препятствия. Она свела в могилу двух сыновей Коттона (один из которых был их общим ребёнком) и любовника Джозефа Наттрасса. В живых оставался только третий сын Коттона — Чарльз.

Вошедшая в фольклор

Мэри Энн Коттон

От безнаказанности Мэри Энн совсем потеряла страх. Она послала Чарльза Коттона в аптеку купить мышьяка. Явно, что этим ядом она хотела его и отравить. Правда, аптекарь отказал Чарльзу в продаже, поскольку тот был несовершеннолетним. Мэри Энн не отступилась и попросила соседа купить мышьяка для неё, что тот и сделал. А вскоре Чарльз Коттон скоропостижно скончался. Неожиданная смерть молодого здорового парня привлекла внимание окружающих. Они сразу припомнили и покупку мышьяка для Мэри Энн, и то, что она после смерти пасынка первым делом побежала в страховую компанию получать деньги по страховому полису Чарльза, даже ещё не имея на руках свидетельства о его смерти. Однако слухи к делу не пришьешь, возможно, и это убийство сошло бы Мэри Эн с рук, если бы не газетчики. Они раскопали историю многочисленных смертей от «желудочной лихорадки», следовавших за Мэри Энн по пятам всюду, где бы она не объявлялась. Власти не смогли оставаться в стороне от газетной шумихи и организовали эксгумацию трупов Чарльза Коттона и Джозефа Наттрасса. Было установлено присутствие мышьяка у них в тканях.

Хотя Мэри Энн было официально предъявлено единственное обвинение в убийстве молодого Чарльза Коттона, но она подозревалась в отравлении от 15 до 21 человека. Среди тех, кто подозрительно быстро отправился на тот свет, живя подле Мэри Энн, были 10 её детей от различных мужей, 3 мужа, 5 пасынков, её мать, сестра Коттона — Маргарет и любовник Наттрасс. Суд приговорил её к смерти.

Перед казнью Мэри Энн долго молилась, а 24 марта 1873 года поднялась на эшафот. Сдаётся, что пожилой палач тоже был вдовцом с детьми, поэтому он намеренно неправильно закрепил петлю на шее Коттон. И в результате Мэри Энн не быстро и легко перешла в мир иной, а мучительно умирала, болтаясь на верёвке в течение 3 минут.

Мэри Энн Коттон стала в Англии не только первой женщиной — серийным убийцей, но и символом коварства и жестокости под личиной благообразной дамы. Ею пугали расшалившихся детей, не желавших отправляться спать, и в результате на свет появилась популярная до настоящего времени детская считалочка:

Коттон Мэри Энн —
Она мертва, и она отвратительна!
Она лежит в своей кровати
С широко открытыми глазами.
Пойте, пойте!
«О, что я могу спеть?
Коттон Мэри Энн поднимается с этой строчкой».
Где, где?
«В небе — продаёт кровяные колбаски — пенни пара».

А ещё в США в 1999 году о ней сняли художественный фильм.

Олег АЛЕКСАНДРОВ



Если вам понравилась статья, поделитесь пожалуйста ей в своих любимых соцсетях:


Предыдущая     Злодеи     Следущая












Интересные сайты: