Золотые годы староверов

Автор: Maks Дек 25, 2018

Рябушинские, Мамонтовы, Морозовы, Громовы, Третьяковы, Гучковы, Кузнецовы, Коноваловы, Хлудовы, Солдатенковы — это самые известные из капиталистов-староверов. Их было много, богатеев российских, фабрикантов и заводчиков, но самыми успешными, энергичными, предприимчивыми числились именно старообрядцы.

Поразительное трудолюбие, почитаемое как христианский подвиг. Подчеркнутая аккуратность, схожая с немецким «орднунгом». Упорство в принципах и гибкость в сношениях с внешним миром. Обязательное присутствие нравственного начала в коммерции. Опаска и постоянная готовность к противостоянию, полное отрицание новшеств, общинное единство — все это отличало «старообрядческий капитализм».

Бизнес по Домострою

Как писал доцент и экономист Данила Расков, «старообрядческий тип организации был более органичен для традиционного капитализма, который строился на репутации, личных отношениях, семейных и корпоративных связях. Современный капитализм, с его безличным типом отношений уже был чужд ревнителям буквы и старины…»

В первом приближении находишь немало общего между русским старообрядчеством и европейским протестантством. Правда, специалисты возражают — различия, дескать, куда основательнее. Да, и на Руси и в Европе умели трудиться, но там царил утилитаризм, а у нас — духовность, староверы стояли за коллективную, общинную собственность, а протестанты — за частную.

Тем не менее, как тут ни суди, старообрядцы всей своей жизнью, усердием и трудолюбием доказали, что православие способно к сакральной мотивации, а русский народ отнюдь не склонен к лени.

К примеру, знаменитый славянофил Иван Аксаков (сын автора «Аленького цветочка») отмечал, проезжая по губерниям, что села старообрядцев всегда были чище и богаче. А все благодаря работоспособности и полному неприятию безделья — «училища зла».

С другой стороны, не стоит представлять себе староверов-коммерсантов кроткими святошами. Нередко капиталы наживались грабежами и разбоями, или, скажем, фальшивомонетничеством. Как и в миру, впрочем. Отличие от обычного «первоначального накопления» было одно — выручка не доставалась самым сильным и подлым, как в европейской эволюции капитала, а шла в общинную кассу. Умер кто из родни члена согласия, или убытки понес, или погорельцем стал — община помогала ему. Могла и кредит выдать, причем без залога и без процентов, порой даже невозвратный (хотя ростовщичество не порицалось). Да и кто еще мог дать ссуду? Где еще было деньги хранить? Первый банк в России заработал лишь в 1754 году, да и то банк-то был исключительно для дворянского сословия.

А еще средства из старообрядческого «общака» шли на укрепление «истинной церкви» — и на подкуп чиновников. Давали взятки полицейским и мелким писарям, тащившим старообрядцам копии министерских документов. Ревнители «древлеправославной веры» не делали различия между взятками и налогами, и то и другое называя одинаково — «данью».

«Дабы никто не имел на нас гнева, во еже до конца обидети: аще требует враг злата — дадите, аще ризу — дадите, аще почести — дадите, аще веру хощет отьяти — мужайтеся всячески. Мы в последнее время живем и потому всяку дань даем всякому просящему, дабы не предал враг на муку, или бы не заточил в незнаемое место…»

Вообще же, если уж затрагивать тему хозяйственного потенциала старообрядчества, нельзя забывать, что в лице староверов выступала сама Древняя Русь, с установками, нравами, жизненными устремлениями того общества, которое существовало при Иване Грозном. И старообрядцы точно знали всю этику и практику ведения хозяйства, принятые в дониконовской Руси, ибо они были четко изложены в Домострое, написанном в XVI веке.

Христианский долг

Меценат Савва Морозов

Старовер и меценат Савва Морозов считал мирные забастовки рабочих вполне законным способом решения спорных вопросов

Это была своего рода экономическая Библия, отражающая весь спектр древнерусских традиций ведения хозяйства, в строгом соответствии с верой.

Интересно, что одной из важных этических норм в среде старообрядческого купечества было отрицание культа богатства.

То есть обогащение не было целью, а лишь исполнением христианского долга. Кстати, норма эта жива в народе до сих пор. Европейцы или американцы априори уверены, что миллионер лучше, «первосортнее» рабочего, а вот русские считают иначе…

Целью предпринимателя-старовера было добиться такого положения, когда богослужение ведется без никоновской «порчи», а хозяйство и быт процветают. В этом они видели свой долг христианина перед Богом и людьми, исполнить который невозможно без нравственного самосовершенствования.

«Более эффективное и умелое хозяйствование способствовало большему укреплению и возрастанию веры…»

Великолепным подтверждением того, что старообрядцы воспринимали предпринимательство как христианский долг, служит их социально-экономическая культура и то, что ныне зовется социальной ответственностью бизнеса.

Кто не знает Третьякова, основателя известной галереи и покровителя искусств? Щукина, основного «поставщика» французской коллекции Эрмитажа? Громова, создателя Санкт-Петербургской консерватории? Все они были староверами.

А Савва Васильевич Морозов? Еще в начале 1860-х он основал собственную больницу на 100 коек, а вскоре такие «медсанчасти» появились при всех его заводах: четыре больницы обслуживали почти 6,5 тысячи рабочих-ткачей. На здравоохранение для рабочих Морозов тратил в среднем 100 тысяч золотых рублей в год.

Общины староверов вкладывали деньги в богадельни, народные дома-чайные на 400 человек с библиотеками, выставками.

Новая смута

Уже к началу XX века старообрядцы ввели на своих предприятиях высокие социальные стандарты: девятичасовой рабочий день, бесплатные общежития для рабочих, медицинские кабинеты, ясли-сады для детей, санатории, пенсии в размере 25-50% от средней заработной платы. Старообрядческий социализм!

Но все же мир менялся, и не в пользу староверов. Развивались машиностроение и нефтедобыча, строились железные дороги, бизнес все теснее переплетался с иностранными компаниями и банками, и тут уж господа Путиловы, Нобели и прочие здорово потеснили приверженцев старого обряда.

Мало того, их еще и «власть антихристовая» не признавала! И староверы вплотную занялись политикой, лелея старинную мечту о свержении православного царя.

Обычно в революции 1905 года винят большевиков и эсеров, «расшатавших» страну терактами и бунтами, но объективности ради следует признать, что и старообрядцы приложили руку к созданию «революционной ситуации».

Еще в 1897 году в Москве ими были основаны Пречистенские курсы, где всем желающим читали лекции о социализме и марксизме. К роковому 1905 году на курсах обучалось уже 1500 человек, 1500 профессиональных революционеров-агитаторов, старообрядцев разного толка. Слушателей могло быть и больше, но площадей не хватало. Вот тогда-то старообрядцы Морозовы впервые и продемонстрировали свои симпатии к «левакам», внеся 85 тысяч рублей на строительство трехэтажной марксистской школы. «Враг моего врага — мой друг!»

Землю под школу выделила местная власть — в лице товарища (заместителя) московского городского головы, старообрядца Александра Гучкова. Вот так.

А потом, уже в 1905-м, на деньги уже Саввы Тимофеевича Морозова революционеры закупали оружие, печатали прокламации, вербовали агентов «в стане врага».

Надо ли говорить, что рабочие предприятий, которыми владели старообрядцы, во всем поддерживали своих хозяев? Полный классовый мир! Доходило до того, что во время боев на баррикадах, стачек и забастовок рабочим все равно оплачивали рабочий день!

По всей империи тогда прокатилась волна убийств чиновников, губернаторов, городских глав. Профессиональные революционеры и террористы были приняты на работу промышленниками-старообрядцами. В цехах «бомбисты» не появлялись, зато аванс и получку получали исправно. Зарплата «революционеров-слесарей» колебалась от 80 до 150 рублей — как у чиновников среднего ранга.

Российская империя сотрясалась, но устояла. Тогда старообрядцы стали готовиться к реваншу. Именно старовер Гучков организовал в 1917 году хлебные бунты в Петрограде, закончившиеся Февральской революцией…

Начало конца

Осенью 1917 года Временное правительство пало, и большевики провозгласили советскую власть. Они разогнали Учредительное собрание и установили диктатуру пролетариата. И что же старообрядцы? Само слово «большевик» пришлось им по нраву. В общинном укладе старообрядцев существовала должность «большак», и портреты Маркса и Энгельса вызывали у староверов доверие — ведь какие роскошные бороды у этих немецких вождей! Да и цвет пролетарского знамени вызывал ассоциации не с чем-нибудь, а с Красной Пасхой, и старообрядцы на полном серьезе писали: «Коммунистическая Пасха».

Правда, после краткого революционного угара наступило похмелье, но было уже поздно — большевики не нуждались более в попутчиках-капиталистах, пусть даже и «истинной веры».

Феликс СОРОКИН



, , ,   Рубрика: Религии мира



Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

SQL запросов:64. Время генерации:0,386 сек. Потребление памяти:10.69 mb