Алмазная афёра

Автор: Maks Ноя 4, 2019

В середине прошлого века смоленский завод «Кристалл», перерабатывающий алмазы, считался одним из самых крупных в Европе. Смоленск в определенных кругах даже называли бриллиантовой столицей. Конечно, желающие поживиться на государственном кармане были. Иван Казаков, работавший на заводе простым огранщиком, создал целую схему по выносу камней. Это дело впоследствии получило название «Бриллиантовая паутина».

Предприятие строгого режима

Завод «Кристалл» начал свою работу в 1964 году. Еще при его строительстве предполагалось, что он станет одним из крупнейших предприятий в этой отрасли не только в СССР, но и в Европе. Когда в других регионах открывали фабрики по огранке алмазов, специалисты приезжали в Смоленск за опытом.

Но их интересовала не только технология производства, специфика которого требовала не просто строгого, а очень строгого режима (работники прозвали его «голевым»), но и защита от хищений. Приходя на смену, люди раздевались до нижнего белья и оставляли всю одежду и обувь в кабинках. Потом они в раздетом виде проходили через пропускные пункты, отдельные для мужчин и женщин. После чего надевали спецодежду и тапочки. В конце смены все происходило в обратном порядке. За небольшим исключением… Сняв спецодежду, работники должны были тщательно вычесать расческой волосы, прополоскать рот и сплюнуть в специальную раковину, чтобы проверить, нет ли во рту бриллиантов. После чего контролер производил внешний досмотр. Сегодня такой контроль большей частью сохранился, несмотря на технический прогресс.

Поначалу на заводе был и штатный психолог. Он отвечал за психическое состояние рабочих, ведь не каждый может выдержать испытание потенциальным богатством. Еще одна интересная деталь: на работе не поощрялось перешептывание между коллегами.

Красиво жить

Имея зарплату в 150 рублей, Куртенков нанимал водителя с «Волгой», который возил его на работу и с работы за 300 рублей в месяц. Или, например, брал такси и ехал в Москву покутить. Был случай, когда Куртенков почему-то ехал на трамвае, но мелочи на билет у него не было. А в ответ на требование кондуктора оплатить проезд (5 копеек) и штраф он прокомпостировал 5-рублевую купюру и отдал ее контролеру.

Продукция завода была очень важна для государства, так как служила хорошим источником валютного пополнения казны. Поэтому его курировали и областное управление МВД, и КГБ. В ОБХСС был сотрудник, закрепленный за заводом. Он отслеживал весь путь камней — от якутских алмазов до готовых драгоценностей. Сотрудник из КГБ вербовал осведомителей, проверял всех новых работников и старых, которые жили не по средствам.

При таком тотальном контроле попытки хищений на предприятии, казалось, были невозможны, хотя единичные случаи, конечно, предотвращались. Но существовала схема, поставившая на поток вынос готовых изделий и полуфабрикатов с последующей их продажей на черном рынке. При этом потери не были выявлены ни одной проверкой, ведь на выходе количество и вес драгоценных камней находились в соответствии с полученным сырьем.

Голь на выдумки хитра

Смоленский завод КристаллКак обойти «кордоны» и провести не только директора завода Игоря Судовского, который собаку съел в своем деле, но и ответственных работников МВД и КГБ, придумал огранщик Иван Казаков.

Схема была такова. Когда алмаз обрабатывают, появляются отходы — крупицы и сколы. Их количество не подлежит учету. И вот когда при огранке образуется скол определенного размера, его припрятывают, а когда обрабатывают следующую партию алмазов, то меняют этот скол на другой, большего размера. И этот обмен идет до тех пор, пока в руках огранщика не окажется неучтенное сырье, по размеру пригодное для обработки. Этот процесс назывался наращиванием. Когда же производство перешло на участки закрытого цикла, работникам уже не приходилось искать сколы для наращивания, они все были в одном месте, под рукой. В то время сколы шли по 50 рублей. Маленький кусочек камня закатывали в пластилин, и этот шарик закрепляли в укромных местах, где он дожидался «заказчика».

Во время следствия было установлено и то, каким образом все это богатство попадало за ворота завода с суперстрогими порядками. Чаще всего несуны прятали маленькие бриллиантики под языком или за щекой. А если контролер что-то заподозрит, то камешек проглатывали. Иногда их прикрепляли к волосам, но так, чтобы на контроле не вычесать, проносили в ухе, под ногтями или в интимном месте. Задачу ворам облегчало и то, что контролеры в основном были пенсионерами, работавшими за копейки, а потому и без особого рвения.

«Дядя Ваня» и другие

Следствию удалось выявить около 40 человек, которые работали на «дядю Ваню», как называли Казакова подельники. Был среди них некий Александр Борисенков 1950 года рождения. На заводе он был на хорошем счету, несколько раз побеждал в социалистическом соревновании, перевыполнял план на 70%. Это то, что было на поверхности. А в своей другой, тайной, жизни в 1973 году он «вырастил» свой первый камешек. И в последующие 6 лет успел прикарманить около 100 бриллиантов весом в 119 карат и порядка 80 алмазов. Ущерб, причиненный им государству, оценивался в 674 500 рублей.

В шайке Борисенков отвечал за сбыт. Рынки сбыта он искал за пределами родного города. Это с его легкой руки бриллианты сбывали полякам, работавшим в Белоруссии.

В 1975 году «дядю Ваню» предупредил знакомый милиционер, что он попал под пристальное внимание ОБХСС. И тот решил от греха подальше уволиться. А смотрящим на заводе оставил Борисенкова, который привлекал к делу новых работников и распределял доход от продажи драгоценных камней.

Еще один подельник «дяди Вани», Эдуард Куртенков, был персонажем эпатажным. В характеристике, направленной в суд, было указано, что он крайне не дисциплинирован, план выполнял всего на 70%, имел выговоры за прогулы и нарушение инструкции, товарищеским судом ему было вынесено порицание за хулиганство, вследствие чего его перевели в подсобники. А держали его на таком предприятии только потому, что его отец работал в областном управлении МВД. В вину Куртенкову вменялось хищение и продажа драгоценных камней и их сбыт за валюту, а значит, и нарушение правила о валютных операциях. Он же утверждал, что происходившее на «Кристалле» было результатом плохой воспитательной работы: рабочим якобы не объясняли, что они выносили государственную собственность, а не свою.

Следствие установило, что за несколько лет Куртенков похитил 123 бриллианта весом 155 карат и спрятал их в тайник, сделанный на могиле отца. Но найти похищенное не удалось.

Бриллиантовая сходка

Оба главных подельника искали, где бы сбыть смоленские бриллианты, да так, чтобы без посредников. Но «дяде Ване» нужен был человек, которому он мог бы доверить крупные сделки в самых отдаленных уголках страны. И при этом он не должен был иметь отношение к «Кристаллу». Самой подходящей кандидатурой стал его старший брат Николай, имевший за плечами три судимости.

Торговля бриллиантами расширялась, «выращенные» камешки появлялись на черных рынках крупных городов. Но завод «Кристалл» стал всесоюзным объединением и имел филиалы на Украине, в Белоруссии и Армении. Следовательно, у шайки Казакова появились конкуренты. Надо было с этим что-то решать. И зимой 1978 года в Красном Бору, что под Смоленском, тайно собрался всесоюзный съезд расхитителей алмазов, на котором решались вопросы раздела черного рынка сбыта драгоценных камней и налаживания прямых поставок крупным покупателям, минуя перекупщиков. Под занавес слово взял «дядя Ваня» и призвал присутствующих вести между собой честные сделки и найти возможность увеличить количество выпускаемых левых бриллиантов.

Чистка

«Бриллиантовый патриарх» еще не знал, что его подпольным объединением уже интересуется КГБ. В преддверии Олимпиады столицу начали освобождать от «нежелательных элементов». И в ходе одной из таких операций на черном рынке арестовали продавцов с крупными партиями драгоценных камней. Определить их происхождение не составило труда — смоленский «Кристалл».

Задержанные в числе продавцов валютная проститутка Александра Кристинсен и литовец Геннадий Александров сознались, что покупали камни для продажи их иностранцам за валюту у мужчины по фамилии Куртенков, жителя Смоленска. К этому времени уже все, кто подозревался в торговле бриллиантами, находились под наблюдением смоленского КГБ. Были установлены места совершения сделок, а показания арестованных только немного ускорили развязку.

Афера была такого масштаба наносила такой огромный вред валютнокредитной системе СССР, что Председатель Совета Министров Алексей Косыгин держал операцию на своем личном контроле.

Владимир Куклин, в то время работавший в УКГБ по Смоленской области, рассказывал, что. задержание Казакова, Борисенкова и других расхитителей проходило в режиме повышенной секретности. Когда оперативные группы выехали за фигурантами, то, чтобы избежать утечки информации, старшие по группе получили конверты, в которых содержался план захвата и адреса подозреваемых. И конверты они должны были вскрыть только за пределами управления.

Казакова дома не оказалось, он улетел в Кисловодск, надеясь там инкогнито поселиться в санатории, но в начале ноября 1979 года его арестовали и заключили под стражу.

Следствие

Следствие по делу шло 2 года. Казаков долго не хотел рассказывать, где прятал драгоценности, а когда указал на схроны, то только в одном из пяти было найдено 153 бриллианта, 35 алмазов, 6 золотых слитков и монеты царской чеканки. И это лишь малая часть. По показаниям остальных членов «треста», у «дяди Вани» должно было быть не менее 10 тысяч камней. Его брат свои тайники не выдал, а у Борисенкова обнаружили 600 тысяч рублей.

По подсчетам, преступники нанесли государству ущерб в 13 миллионов рублей. На эти деньги в то время можно было купить самолет.

По решению суда братья Казаковы, Борисенков и Куртинков были приговорены к смертной казни.

В мае 1981 года Казаков написал письмо Генеральному прокурору СССР Александру Рекункову, в котором просил отменить для него высшую меру наказания. Взамен обещал написать книгу с честным и подробным описанием всех событий. Но властям не нужно было его публичное покаяние. Его история и так была написана следователями в 150 томах уголовного дела и хранилась под грифом «секретно».

Дарья ДМИТРИЕВА

Поэзия и проза

На завод Казаков пришел в 22-летнем возрасте, имея за плечами 8-летнее образование. Пройдя соответствующее обучение практически всем специальностям, прежде чем приступить к работе, он дал подписку о том, что не будет выполнять частных заказов ни на рабочем месте, ни вне его, не будет выносить ценности с завода. А в случае нарушения подписки будет нести ответственность.

Однако следователи сделали вывод, что к хищениям Казаков готовился с первого дня на новой работе. Он пытался найти лазейку, как изготавливать и продавать «собственные бриллианты». Вину он, конечно, признавал, но оправдывал свои поступки слишком маленькой зарплатой. А потом это его настолько увлекло, что превратилось в хобби. По его словам, он очень любил бриллианты, мог долго их рассматривать, «погружаясь в другой мир, полный неповторимой игрой света». Впрочем, от лирики он переходил к прозе, ссылаясь на то, что из-за незнания законов не считал это воровством, так как для изготовления камней использовал отходы.



, ,   Рубрика: Приключения и авантюры

Предыдущая
⇐ ⇐
⇐ ⇐
Следущая
⇒ ⇒
⇒ ⇒



Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

SQL запросов:61. Время генерации:1,319 сек. Потребление памяти:10.44 mb