Была ли Екатерина Великой?

Автор: Maks Окт 8, 2022

Императрица Екатерина II победоносно вела войны, неуклонно расширяя территорию страны. При этом внутреннее состояние государства оставляло желать много лучшего. Как же оценить ее правление?

ГДЕ СВЕТ, ТАМ И ТЕНИ

Биография этой женщины читается как увлекательный роман. Она родилась в 1729 году в семье правителя небольшого немецкого княжества Ангальт-Цербст. Маленькая принцесса носила пышное имя: София Августа Фредерика Ангальт-Цербстская.

Бездетная российская императрица Елизавета Петровна выбрала принцессу в качестве невесты для своего племянника и наследника престола — великого князя Петра Федоровича. В 1744 году 15-летняя София Августа Фредерика приехала в Россию. Она приняла крещение под именем Екатерины Алексеевны и стала женой великого князя. В 1761 году муж Екатерины стал российским императором Петром III. К тому времени Екатерина уже давно состояла в любовной связи с гвардейским офицером Григорием Орловым. Григорий и его братья подготовили дворцовый переворот. В июне 1762 года незадачливый Петр III был свергнут с престола, а затем убит. Так бывшая принцесса Ангальт-Цербстская превратилась в российскую императрицу Екатерину II.

Правление ее было внешне блестящим. Она выиграла две Русско-турецкие войны и добивалась наконец столь необходимого для России выхода к Черному морю. В 1783 году императрица бескровно присоединила Крым. На причерноморских землях (получивших название Новороссии) появились новые города: Херсон, Одесса, Севастополь. Тогда же был создан могучий Черноморский флот.

На западном направлении успехи были не менее впечатляющими. По результатам трех разделов Польши в состав Российской империи вошли вся Белоруссия, Литва и западная часть Украины. Апофеозом русской политики стало взятие Варшавы войсками Александра Суворова в 1794 году.

Уже при жизни Екатерины придворные льстецы величали ее Великой. Однако встает вопрос: насколько правомерным можно считать это звание? Ведь у ее правления был не только «свет», но и «тени». И «тени» отнюдь не малые. Попробуем разобраться.

«БЛАГОРОДНЫЕ ПАРАЗИТЫ»

Державные достижения Екатерины бесспорны. Но каково в ее царствование жилось простому народу? Увы, для большинства русских крестьян (а крестьяне тогда составляли 90% населения империи) правление Екатерины было самым настоящим кошмаром. Всему виной чудовищное крепостное право.

Изначально крепостным правом называлось требование закона, запрещавшее крестьянам уходить от одного помещика к другому. Они оказывались как бы прикрепленными к земле, потому эта юридическая норма и получила такое название. Но со временем эти скромные ограничения сменились абсолютным всевластием помещика.

Не Екатерина II ввела крепостное право, но именно при ней это зловещее явление достигло апогея. «Россия — это сто тысяч семей, считающих себя чем-то, и 54 миллиона людей-скотов, которых, как лошадей и быков, продают, дарят, меняют и стегают» — сообщали иностранные путешественники. Они были шокированы сценами, которые прежде могли видеть лишь в страшных колониях Вест-Индии.

Как же так вышло, что русские хлебопашцы стали жить словно рабы на американских плантациях? В 1762 году Петр III освободил дворян от обязательной службы. Екатерина свергла мужа с престола и лишила его жизни. Но закон «О вольности дворянства» оставила в силе. Более того, она его расширила и дополнила.

Так на свет появилось сословие «благородных паразитов», которое тут же принялось выжимать из народа все соки. Екатерина II довершила превращение некогда свободных русских крестьян в бесправных невольников: в 1767 году она под угрозой строжайших наказаний запретила крепостным жаловаться на своих помещиков. С тех пор сельская Русь погрузилась в пучину самого неимоверного насилия.

«Ни одна сталь, никакой камень не выдержали бы того, что должна была выносить и выносила человеческая натура!» — восклицал очевидец, говоря о жизни крепостного люда. Может быть, он преувеличивал? Вовсе нет.

ОРГИИ В УСАДЬБАХ

Известный историк первой половины XX века Сергей Мелыунов писал: «Часто нельзя объяснить ни горячечным бредом, ни психозом, ни патологией тот сладострастный садизм, с которым помещик и помещица предавались истязаниям. Секли беременных, секли детей. Княгиня Козловская — одна из русских «мессалин» — сечет по грудям и половым органам, собаками травит привязанных у столба нагих крепостных… Ярославский помещик Шестаков рубит руки ножом, смоленский — Высоцкий — жжет раскаленным железом… Третий жжет углем подошвы дворового, утопившего барских щенят, которых приказано было его жене откормить своей грудью».

Орловский помещик Шеншин организовал у себя в усадьбе настоящий пыточный застенок — с дыбой и клещами. Там он замучил до смерти 59 крестьян. Случайная оплошность маньяка положила конец его «подвигам». Шеншин решил поиграть в застенок с проезжим купцом — вольным человеком. Лишь после этого случая негодяя арестовали.

При Екатерине на злодеяния помещика обращали внимание лишь тогда, когда счет убитых шел на десятки. Замучить пару-тройку крепостных считалось пустяшным делом. Помещик Борзенков, например, просто скидывал трупы убитых им крестьян в яму на окраине деревни. И никому до этого не было дела.

Пытки и истязания, не приводившие к смерти, вообще не учитывались. За все долгое царствование Екатерины к суду было привлечено лишь 20 «благородных злодеев» — капля в море!

Честь крестьянок находилась всецело во власти их господина. Помещики безнаказанно насиловали крестьянских жен и дочерей. Из крепостных девушек похотливые дворяне составляли себе целые гаремы. Красотками угощали желанных гостей.

Некоторые главы крестьянских семей пытались защитить жен и дочерей от бесчестья. Таким строптивцам ломали позвоночники, их жгли на медленном огне, секли кнутом.

ЦАРСТВО КНУТА

Новгородский губернатор — неподкупный немец Яков Сиверс — пытался убедить императрицу изъять у помещиков хотя бы кнуты. Бесполезно! Екатерина предпочла избавиться от самого Сиверса. В 1782 году не в меру порядочного барона отправили в отставку.

А что такое кнут, которым при Екатерине II наказывали непокорных крепостных? Это острая, как бритва, полоска засушенной кожи — своего рода гибкое лезвие. Тот, кто видел кнут в действии, никогда уже не мог забыть эту кошмарную картину.

Один из иностранных путешественников свидетельствует: «Кнут со свистом рассекает воздух, опускается и обвивает тело жертвы, как бы охватывая ее железным обручем. Хотя члены жертвы надежно закреплены, она вся содрогается… Когда удар кнута приходится на выступающие части, плоть и мышцы оказываются буквально рассечены на кольца, как при порезе бритвой; ну, а если удар придется плашмя, тут уж хрустят кости; в этом случае плоть не порублена, но измолота, сплющена, кровь фонтанирует отовсюду. Жертва зеленеет, синеет, как разложившийся труп».

Крепостных продавали как скот. Их выставляли на городских рынках и ярмарках, ими торговали с молотка на аукционах. Помещики не знали жалости, они хладнокровно разбивали семьи: маленьких детей продавали отдельно от матерей. Крепостными девушками снабжали публичные дома Москвы и Петербурга, гаремы Бухары и Самарканда (узбекские торговцы были завсегдатаями на русских ярмарках).

«Я не думаю, чтобы продажа негров на сенегальских перекрестках была бы более позорной, чем то, что происходило в Петербурге еще в конце XVIII века, под покровительством Академии наук и на глазах Екатерины», — утверждал один поляк, находившийся в заключении в российской столице.

Все попытки крестьян бороться за лучшую долю безжалостно топились в крови. В 1775 году было разгромлено крестьянское восстание под руководством Емельяна Пугачева. В деревнях, поддержавших Пугачева, по жребию казнили каждого сотого жителя. По Волге плавали плоты с повешенными. Так победившие дворяне справляли свой триумф.

Ужасы крепостного права можно живописать еще очень долго. Однако посмотрим, как обстояло дело в других сферах жизни.

ПОБЕДЫ ЗА ДОЛГИ

Коронация Екатерины IIЕкатерина несколько упорядочила внутреннее управление империей. Но при этом финансы государства постоянно пребывали в плачевном состоянии. Даже свои победоносные войны императрица вела за счет европейских кредитов. В 1764 году она заключила договор с Пруссией. Царица соглашалась допустить немцев к дележу «польского пирога». Взамен прусский король обязался выплачивать ей 400 тысяч золотых рублей ежегодно.

Но, конечно, этой суммы было совершенно недостаточно, чтобы вести затратные войны и устраивать помпезные пиршества при царском дворе. И Екатерина начала брать деньги в долг у голландских банкиров — главных специалистов по финансовым операциям.

Первый займ на 7 миллионов гульденов был заключен в 1769 году. На эти гульдены и велась первая Русско-турецкая война 1768-1774 годов.

Гений Суворова выручил Екатерину: в 1774 году он разбил турок при Козлуджи. Это позволило навязать Османской империи мир на русских условиях. Важным условием была выплата контрибуции.

Иначе императрица не смогла бы выплатить долг голландцам.

Униженный султан передал русским представителям 15 тысяч мешков с золотыми пиастрами. На русские деньги это было 4,5 миллиона рублей. Правда, из них 500 тысяч пришлось заплатить двум ближайшим советникам султана — за то, что они убедили своего господина утвердить столь постыдный договор (говоря современными терминами, это был откат). Оставшиеся 4 миллиона позволили погасить большую часть долга перед голландцами.

Но в конце царствования Екатерины ситуация стала просто катастрофической. России пришлось вести сразу две войны: Русско-турецкую 1787-1791 годов и Русско-шведскую 1788-1790 годов. Императрица за эти годы набрала в Голландии аж 18 займов! Еще три займа дали генуэзские банкиры.

На момент смерти (1796) Екатерина II задолжала европейским кредиторам огромную сумму — 88 миллионов рублей. Это было больше всего годового бюджета Российской империи (80 миллионов).

ЗОЛОТЫЕ МАЛЬЧИКИ

Императрица залезала в долги, а ее сборщики податей вытрясали из нищего крестьянства последнюю копейку, омытую слезами, потом и кровью.

И как же Екатерина распоряжалась этими богатствами? Постоянные войны — это еще можно понять и объяснить. Но чуть ли не больше всех военных расходов были ее траты на любовников. О разврате Екатерины слагали легенды, но мы сейчас говорим не о пикантных подробностях, а о том ущербе, который нанесли России многочисленные фавориты императрицы.

Пять братьев Орловых стоили империи больше 17 миллионов рублей. Причем речь идет только о деньгах, драгоценностях и дворцах, которые Екатерина подарила своим любимцам. Огромные земельные угодья и тысячи душ крепостных крестьян мы не считаем, а это тоже гигантские суммы.

Красавчик Александр Ланской обошелся в 8 миллионов. Даже Александр Васильчиков, Иван Римский-Корсаков и Семен Зорич, делившие постель с императрицей не более одного-двух лет, получили по миллиону наличными, тысячи крепостных душ, множество драгоценностей и золотой посуды.

Григорию Потемкину было пожаловано 40 тысяч крестьян. Кроме того, на 9 миллионов — дворцов, посуды, драгоценностей.

Амурные увлечения сладострастной императрицы обошлись России как минимум в 100 миллионов рублей. Деньги, которые можно было отправить на ремонт дорог, на развитие ремесел и промышленности, на школы и больницы, уходили в бездонные карманы фаворитов.

В 1778 году французский посол Корберон доносил своему правительству, что в России трудно устраивать дела, когда прежний фаворит отставлен, а новый еще не появился. В такие моменты все российские министры приостанавливают свою деятельность. Они ожидают выбора нового временщика, чтобы подстроиться под его взгляды и капризы.

ПОСЛЕДНЯЯ СТРАСТЬ

Но даже без учета шалостей фаворитов можно сказать, что золотой век Екатерины был одновременно и золотым веком российского казнокрадства.

Возьмем, к примеру, графа Романа Воронцова, отца небезызвестной княгини Дашковой. За корыстолюбие граф получил от современников прозвище «Роман — большой карман». Деньги для него были идолом. Ради них он был готов на все, даже на скандальный мезальянс. Аристократ Воронцов — неслыханное дело! — не побрезговал жениться на купеческой дочери. И не из-за большой любви, а из-за колоссального приданого. Алчность пересилила родовую честь.

И этого человека Екатерина II в 1778 году назначила наместником сразу трех губерний: Владимирской, Тамбовской и Пензенской. За пять лет своего наместничества он взятками, кражами и поборами довел все три губернии до нищеты.

Слухи о бесчинствах провинциального сатрапа дошли до Екатерины. И что же она? Может быть, предала негодяя суду? Вовсе нет. Императрица подарила казнокраду на день рождения подарок с намеком — пустой кошелек.

Защитники Екатерины обычно приводят эту историю с каким-то умилением. Однако умиляться здесь особо нечему. Наверное, любой коррупционер — и древний, и современный — был бы не прочь отделаться таким шуточным презентом вместо наказания по всей строгости закона. Понятно, что в царствование такой «гуманной» государыни воровать можно было, почти не стесняясь.

Апофеоза эта эпидемия казнокрадства и беззакония чиновников достигла в последние годы правления Екатерины. Императрица тогда окончательно перестала поддерживать хоть какой-то порядок в управлении державой. Все помыслы стареющей государыни сосредоточились на ее последней страсти — молодом Платоне Зубове.

К 1796 году этот нахальный юнец (ему не исполнилось и тридцати) достиг заоблачных высот. Он был одновременно губернатором Новороссии, начальником Черноморского флота и командующим всей русской артиллерией.

НЕТ ВЕЛИЧИЯ БЕЗ ПРОСТОТЫ

Российская держава, казалось, пребывала в состоянии агонии. В феврале 1796 года Федор Ростопчин (будущий губернатор Москвы) писал: «Никогда преступления не бывали так часты, как теперь. Их безнаказанность и дерзость достигли крайних пределов».

Тогда же будущий историк Николай Карамзин сказал хрестоматийную фразу. Когда его попросили максимально кратко охарактеризовать положение дел в России, он ответил: «Воруют».

В этом свете несколько иначе выглядит и фигура императора Павла I. Все его дикие выходки с импульсивными разжалованиями, ссылкой в Сибирь, полицейским режимом во многом были вызваны благородными стремлениями. Павел пытался побороть ту гангрену коррупции, которая при Екатерине проникла во все поры российского государства.

5 ноября 1796 года императрица Екатерина II отправилась в уборную. Там ее хватил удар. На следующий день императрицы не стало. Блестящее царствование подошло к концу.

Какой же можно сделать вывод? Была ли Екатерина истинно великой? Или все же нет?

На этот вопрос нет и не может быть однозначного ответа. Как говорится, один любит арбуз, а другой — свиной хрящик. Кому-то важны победоносные войны, расширение границ и укрепление великодержавия. Такие люди, без сомнения, назовут Екатерину Великой.

Другие сочтут, что никакие государственные интересы не стоят загубленных жизней и искалеченных судеб миллионов простых людей. И вообще, как утверждал Лев Толстой, «нет величия там, где нет простоты, добра и правды».

Кто прав? Пусть читатель сам ответит на этот вопрос.

Денис ОРЛОВ

  Рубрика: Историческое расследование 219 просмотров

Предыдущая
⇐ ⇐
⇐ ⇐
Следущая
⇒ ⇒
⇒ ⇒

https://zagadki-istorii.ru

Домой

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

SQL запросов:48. Время генерации:0,227 сек. Потребление памяти:9.36 mb