Одной из самых жутких и завораживающе красивых легенд Европы является Дикая охота, участники которой — всадники, яростно мчащиеся по ночному небосводу и несущие смерть и разрушение. Кони их не ведают усталости, а у псов — глаза, горящие потусторонним огнем. И нет спасения никому, по несчастью оказавшемуся на пути этой кавалькады…

Впервые в научной литературе миф о Дикой охоте упоминается в работе Якоба Гримма «Германская мифология» (1835). Это поверье, возникшее, предположительно, в VIII-X веках, напрямую связано со скандинавским богом Одином, в немецком варианте — Вотаном: именно он возглавляет смертоносное потустороннее войско. Первоначально Дикая охота и называлась «скачками Одина», «гоном Одина».

На грани миров

Скандинавы и германцы верили, что во время штормов, перед бурей, в ало-золотых сполохах мчится иногда между небом и землей сам верховный ас на восьминогом жеребце Слейпнире в окружении валькирий и героев-эйнхериев. Но он может являться и как призрак или черный конь с пламенеющими глазами: одно из имен Одина звучит как «огненный, горящий глаз». В более ранних представлениях Одина во время охоты сопровождали волки, отгонявшие злых духов, и души павших в бою героев. Согласно верованиям, когда наступит Рагнарёк, именно этим героям выпадет честь сражаться рядом с богами в решающей битве. Но всадники представляются нередко и как чудовищные скелеты с пустыми глазницами и ошметками гниющей плоти на костях.

Дикая охота, согласно преданиям, проносилась по небесному своду не когда угодно, а в определенное время: в конце осени и середине зимы, когда наступало зимнее солнцестояние и древние германцы отмечали праздник Йоль.

В дни, когда начинается прибавление светового дня и наступает Новый год, грань между мирами истончается, стирается, и духи проникают в мир живых. Опять же, Йоль был связан с Одином: в это время следовало особенно почитать верховного бога и поминать умерших.

Подобные же особенные дни, когда также можно увидеть Дикую охоту, — 30 апреля (Вальпургиева ночь) и 31 октября (Самхейн, День всех святых).

Не только зло, но и благо

Дикая охота считалась символом надвигающейся беды — войны, эпидемии или стихийного бедствия. Но при этом во многих областях Германии бытовали также поверья о том, что призрачные воины приносят благо. В Швабии, Шварцвальде и Тюрингии считалось, что если ночью над деревней пронесется призрачное войско, то год будет урожайным, счастливым и благополучным.

В некоторых сказаниях процессию призрачных всадников возглавляют женщины в белых одеждах на белых конях. На севере Германии это языческая богиня Хольда — покровительница сельского хозяйства, богиня материнства и домашнего очага. В южных областях она известна как светлая, сверкающая Берхта, и воплощает собой зимний солнцеворот.

Изначально, в самых древних представлениях, Дикая охота — это боги, которые мчались по небу, осматривали свои владения, принимали жертвы и дары от людей, взамен давая им блаженство, большой урожай и счастье. Один (Вотан) описывается как всепроникающая творящая и формирующая сила, придающая всем людям и вещам облик и красоту, породившая поэзию, управляющая войной и победой; в то же время от Вотана зависит плодородность земли, в нем коренятся человеческие желания, от него исходят все высшие блага и дары.

То есть Дикая охота, при всей ее жути, — грозное шествие богов, которое приносит благо и, скорее всего, символизирует начало нового года. Встретить Wodan Jagd, Die Wilde Jagd — не безусловно плохой знак. Тому, кто встречает Дикую охоту в полях и лесах, а не дома, и найдет в себе храбрость поддержать охотничий клич Вотана, предводитель бросит часть своей добычи, которая при свете солнца превратится в золото и серебро. Поля же, над которыми заметили божественный кортеж, принесут в два раза больший урожай.

Дичь Дикой охоты у германцев — чаще всего кабан или олень, у кельтов — олень или заяц. Все это животные жертвенные и символизируют возрождение, перерождение и часто ассоциируются с умирающими и возрождающимися богами.

Эта история распространилась по всей Европе — от Британских островов до Франции, Испании и славянских земель, где получила название «черной ловитвы». В Норвегии Дикая охота называется Ускурэя (Oskoreia). Название означает «Асгардский конный поход». А в Англии предводителем летающего войска считается король Артур — не живой и не мертвый, принадлежащий, по самой известной легенде о его смерти, сразу двум мирам: и миру живых, и потустороннему Аннуину.

В других вариантах — это бриттский король Херла, потерявший свое время после посещения свадебного пира короля потустороннего мира, или Эдрик Дикий, женившийся в свое время на деве по имени Годда, потерявший ее по собственной неосторожности, и снова нашедший после смерти. Среди этих героев в других странах — и Роланд, и Карл Великий, и Финн Мак Кумал, и Дитрих Бернский, и Вальдемар Аттердаг, и даже некий Ян Тригигл, корнуэльский судья, сбежавший из ада и возглавивший Дикую охоту…

И нет спасения

С появлением и распространением христианства языческие боги не исчезли, а превратились в нечистую силу, исключительно разрушительную и опасную. А всадники Дикой охоты — в души грешников: пьяниц, воров, самоубийц или некрещеных детей. Волки Одина стали ужасающими адскими гончими — черными псами с рыжими бровями.

Христианство переименовало Вальхаллу в Преисподнюю, а Рагнарёк — в Апокалипсис. В целом, общая концепция в таком виде устраивала официальный Рим: дело просто представили так, что нечисти дана власть над некрещеными душами, и, летая над землей, они высматривают безбожников (не исключая младенцев) и гонят тех прямиком в ад. Либо выхватывают добычу из укрытий, даже прямо из постелей, с адским хохотом вылетая с ней через печные трубы. Даже в могиле нельзя укрыться, ибо черный конь копытом разобьет могильный камень над грешником, и бледный труп будет брошен поперек седла… Словом, потерянные (и, понятно, некрещеные или грешные) души в качестве объекта охоты — это христианские наслоения.

В охоте принимают участие всевозможные бесы и нечисть. При этом у каждого из призрачных охотников есть своя специализация. Некоторые преследуют девиц, не сохранивших девственность. Другие сводят с ума пьяниц. Третьи — неправедных судей. Четвертые же просто нанизывают на свои длинные копья любых встречных смертных.

Примечательно, что в Дикой охоте участвуют не только бесы и призраки. На нее могут быть приглашены и злодеи человеческого происхождения, как мертвые, так и ныне живущие. В XVI-XVII веках французы и англичане были уверены, например, что одним из приглашенных был знаменитый пират сэр Фрэнсис Дрейк, который мчится вместе со всадниками верхом на черном катафалке. Его видели в сопровождении безголовых собак и демонов на просторах от Тавистока до Плимута.

Из этой же серии — история принца Рюгена, любившего охоту больше всего на свете. Когда пастух срезал кору с дерева, чтобы сделать дудочку, принц в наказание обмотал поврежденный участок дерева его кишками. Крестьянина, который убил оленя, поедавшего его зерно, принц приказал привязать к другому оленю и отпустил зверя в лес — крестьянин, естественно, погиб. Сам же принц в конце концов свернул себе шею, свалившись с коня, и после смерти не обрел покоя в могиле, а стал постоянным участником Дикой охоты.

А в Польше уже 1950-х годах перепуганные крестьяне рассказывали, будто собственными глазами видели скачущие по небу скелеты в полуистлевшей нацистской форме.

В целом, легенды о Неистовом полчище, или Дикой охоте, являются одними из самых пугающих, но и красивых северных мифов. Когда вы выходите ночью из дома в особые дни, прислушайтесь — и, возможно, услышите лай собак и крики «Midden in dem Weg!»(«npoчь с дороги!»). Будьте готовы принять все, что подарят вам Один или Хольда. Но, конечно, самый ценный их дар — истинное золото народных преданий, слова которых подобны отблеску душ славных предков…

Анна ВАРЕНБЕРГ